Смертник из рода Валевских. Книга 8

– Эрцгерцог Валевский, какая неожиданная, но приятная встреча, – Кималь Саренто вошёл в приёмную спустя полчаса. Выглядел ректор, как всегда, великолепно, словно только что вышел из дома мод, где его не только приодели, но и приукрасили. Повернувшись к помощнице, Кималь Саренто добавил:

– Сегодня меня ни для кого нет. Уехал по делам.

– Поняла, – кивнула женщина. – Эрцгерцога Валевского нужно проверять?

– Не думаю. Что‑то же в этом мире должно быть постоянным? Надеюсь, умение нашего гостя держать слово – одно из таких редких явлений. Проходите, эрцгерцог. Чувствуйте себя как в гостях. Не хотел бы я, чтобы мою академию внезапно приняли за ваш дом. В последнее время это чревато некоторыми проблемами.

– Собственно, из‑за этих проблем я к вам и пришёл, – произнёс я, устраиваясь в гостевом кресле рабочего кабинета Кималя Саренто.

– Конечно же, из‑за чего ещё мог прийти неудавшийся студент в магическую академию? – ректор не упустил возможности меня поддеть. – Не ради же знаний и умений, верно? Не ради того, чтобы привнести свой вклад в развитие академии? Обо мне вспоминают, только когда кому‑то требуется помощь.

– Ради которой этот самый студент готов хорошо платить. Так, как ни один другой студент. Вам же нужен набор «Громовержец»?

– Не настолько, чтобы пойти против всей империи, – Кималь Саренто стал серьёзным. – То, что сейчас делает граф Вяземский, крайне интересная и, смею заметить, продуктивная модель уничтожения репутации. Не знаю, откуда у него такие ресурсы, но практически на каждом шагу висят листовки с призывом избавиться от гнёта тёмных. После известных событий на турнире, обернувшихся туманом Фарафо и заражённым разломом, в Заракской империи появилось слишком много обиженных и обозлённых людей, потерявших в этой заварухе близких. Графу Вяземскому удалось сконцентрировать всё внимание общественности на тебе. Листовки, глашатаи, просто якобы случайные прохожие и попутчики, что наводят смуту. Причём император даже не думает это останавливать – его популярность с каждым днём растёт. Он олицетворение Света и чистоты. Кострищ и, в частности, один ретивый молодец по фамилии Валевский сейчас являются синонимом тьмы в чистом виде. То, что удалось провернуть графу Вяземскому всего за две недели, достойно уважения. Конечно, много чего совпало, но факт остаётся фактом – эту лавину остановить будет крайне тяжело. Можно даже подумать, что невозможно. И подставлять под этот поток свою академию я права не имею. Даже ради «Громовержца». Особенно ради этого заманчивого и, не побоюсь сказать, желанного комплекта – всё, что носит на себе клеймо Кострища, сейчас стало крайне нежелательным в Заракской империи.

– Мне не нужна помощь в сражении с графом Вяземским. С ним и тем, что он делает, я разберусь сам. Мне нужна помощь с магическими камнями. Есть одна идея, как если не остановить, то значительно замедлить текущие волнения.

Я поведал ректору план. Кималь Саренто какое‑то время молчал, глядя в окно, потом прошёлся по кабинету. Наконец, вернувшись обратно за стол, он кивнул:

– Допустим, только допустим, что я соглашусь тебе помочь. Не конкретно тебе, эрцгерцогу Валевскому, а нескольким случайным людям, что явятся в магическую академию для активации поля и установки камней. В чём будет состоять моя выгода? Ко мне первому придут за объяснениями, почему в империи орудуют непонятные люди с магическими камнями такой редкости. Придётся что‑то отвечать. Выдумывать. Юлить. Врать, опять же. Ненавижу это делать. Для чего мне это всё, Максимилиан?

– Неделю назад я убил собственного деда, – произнёс я, глядя в лицо ректору.

– Мои поздравления, – судя по реакции, новость о том, что у меня оставался живой родственник, стала для ректора неожиданностью. – Только я не понимаю, при чём здесь это?

– Мой дед, Вальдемар Валевский, был учителем мастера Мерама.

Кималь Саренто нахмурился. Информация, которую я открыл, не могла найти отклик в тех знаниях, которые ректору уже были доступны, потому что мастер Мерам последний раз учился более ста пятидесяти лет тому назад.

– Я всё ещё не понимаю, – сдался Кималь Саренто, и на его лицо наползла скука. – Максимилиан, друг мой, постарайся добавлять в свои предложения больше информации. И связи с предыдущей темой. Ситуация по разделу наследства в роду Валевских меня интересует меньше всего на свете.

– Да, вы правы. Нужно больше информации. Как вам такой факт: учителем мастера Мерама являлся внук первого императора светлых земель.

Вот теперь ректор стал серьёзным. Такой взгляд у Кималя Саренто я видел всего несколько раз. Так как в кабинете повисла тишина, я решил добить того, кто отдал большую часть своей жизни, чтобы собрать информацию о первом императоре:

– Убив деда, я получил статус «хранитель», правда, непонятно чего, а также ключ. Пропуск в закрытую локацию древних, куда нет доступа даже тому, кого мой предок назвал богомерзким Фарафо.

Ректор откинулся в кресле и задумался, не сводя с меня взгляда. Пришлось продолжать:

– Мне известно, что у вас есть записная книжка или личные записи первого императора. Они были получены из гробницы, после чего ни о них, ни о камне «Поглотитель», ради которого всё затевалось, информации больше ни у кого нет. Вот только хранилище императора находится у вас. И, как мне кажется, вместе с записной книжкой. Она мне нужна, но это дела будущего. Вначале нужно разобраться с тем, что происходит с Кострищем. Если господин ректор поможет моим людям стать обладателями магических камней, он станет вторым участником похода в закрытую локацию древних. Место, где первый император обрёл свою силу.

– Да, Максимилиан, умеешь ты озадачить. Казалось, видишь тебя насквозь, прогнозируешь каждый твой шаг, а потом совершенно случайно оказывается, что ты праправнук первого императора. Причём такая мысль у меня была – слишком твоё тёмное зеркало похоже на умение безымянного основателя. У меня нет его записной книжки. И никогда не было. Только несколько тетрадей, которые он заполнял вручную. Тебя же интересует именно артефакт, верно? Где он – неизвестно. Вопрос, к слову, к твоим родственникам. По имеющейся у меня информации, артефакт забрал старший сын первого императора. Где его искать – большой вопрос.

Мне удалось умолчать о том, что старший сын мёртв, хотя фраза практически слетела с языка. Не всё следует рассказывать Кималю Саренто. Я и так поведал ему больше, чем планировал. На самом деле я вообще не собирался говорить о том, кем являюсь, но, взглянув на ректора, понял, что он откажется от любого моего предложения. Кималь Саренто не пойдёт против Заракской империи. Не сейчас. Но вот пойти вместе с наследником первого императора – другое дело. В этом случае хитрый ректор может и рискнуть.

– Что по поводу камней? Они уже приготовлены. Как и сама структура установки. У людей открыта мана. Всё, что нам требуется, – интеграция. О том, что камни установил именно Кималь Саренто, не будет знать никто. Для всего мира камни у этих людей появились в Кострище.

– Что превратит тебя в объект пристального внимания Цитадели.

– Невозможно получить ещё большего внимания, чем есть сейчас. Церковь Света тщательно следит за каждым моим шагом. Даже в Турб я поехал под пристальным вниманием служителей Света.

– Но на территории академии их нет, – даже не спросил, а утвердил Кималь Саренто.

– Я сделал Крепости предложение, которое мой сопровождающий не мог не передать.