Смертник из рода Валевских. Книга 8

– Отдал им поместье? – прозорливости ректора можно было позавидовать. – Хорошее решение. Снимает много проблем. И убирает объект негатива из столицы. Будет тяжелее накручивать людей, не имея символа перед глазами. Хорошо, Максимилиан, я установлю камни твоим людям. Жду их сегодня вечером в академии. Без тебя.

Всё, что мне оставалось, – лишь кивнуть. Ректор не стал говорить ничего лишнего, но и без этого было понятно, что отныне я являлся его должником. В очередной, Скрон бы его побрал, раз.

– Тетради, – напомнил я. – Мне нужно их изучить.

– Боюсь, это будет весьма проблематично. Их у меня нет. Выкрали.

– Очень смешная шутка. Кто‑то что‑то украл у Кималя Саренто и до сих пор жив?

– Есть люди, идти против которых чревато большими последствиями. У меня нет стопроцентной гарантии, только подозрение. Тем не менее я считаю, что тетради перешли к одному известному коллекционеру. Сразу предупрежу, Максимилиан, без имён. Даже стены порой имеют уши. Тем более в магической академии Заракской империи.

– Я понял. Перчатка, которую я сделал для младшего Вяземского, находится у нашего общего знакомого. Значит, тетради могут быть там же.

– Для младшего графа Вяземского, – поправил меня Кималь Саренто. – Это Элеоноре простительна небрежность при именовании. Тебе, как эрцгерцогу, нет. До меня дошла информация, что Алия вернулась в Кострищ. Ты уже знаешь, кто её похитил?

– Её не похищали в том смысле, в котором это принято считать. Тёмный ортодокс Эльор напал на мою девушку и сжёг её тёмным огнём. Мой дед вмешался и не позволил её убить. Он забрал Алию себе и сумел вылечить.

– Что с Эльором? – вопрос прозвучал настолько быстро, что стало понятно – тема для Кималя Саренто по какой‑то причине является близкой.

– Вы же знаете, кто это, верно?

– Глупый вопрос. Ты прекрасно знаешь, что мы знакомы. Сейчас мастер Эльор является учителем Карины Фарди, а также тёмным, принявшим ортодоксальные взгляды на развитие этого мира и объявившим войну всем и каждому.

– Не всем, а конкретно светлому миру, но в целом вы правы. Это учитель Карины Фарди. Знаете, во что она превратилась?

– Вот этой информации у меня нет. Разве она не умерла на костре?

– Она стала сосудом Скрона. В буквальном смысле. Перед тем как умереть, мой дед о ней предупреждал. По его словам, справиться с ней не смог бы даже он. На текущий момент Карина Фарди является сильнейшим человеком в мире. Нет, существом, что когда‑то было человеком. Если она доберётся до любого из нас – прикончит. Без альтернатив.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Эльор жив, но какое‑то время будет находиться вне игры. Зачем он вам?

– На последней нашей встрече он обещал меня убить. Так что спрашиваю сугубо из практических интересов. Значит, сейчас Эльор вне игры. Сроки его отсутствия известны?

– Дед сделал так, чтобы похищение Алии было связано с Эльором. Храм Скрона охотится за ним, чтобы спросить, по какой причине тёмный решил убить или похитить мою девушку без согласования с ними. Сроков нет, но есть подозрение, что пара месяцев у нас есть.

– Что по меркам текущего мира уже вечность, – Кималь Саренто на мгновение задумался, после чего произнёс: – Одной группы будет мало.

– У меня больше нет людей.

– Найми со стороны.

– Ночная гильдия тоже жаждет насолить Кострищу. Непонятно только, по какой причине.

– Никто об убийцах и не говорил, – Кималь Саренто ухмыльнулся. – Даром, что ли, ты оставил в живых одну нашу общую знакомую? Полагаю, если хорошенько поискать, в этом мире найдётся достаточное количество людей, не утративших интереса к работе с тобой или Кострищем. Тот же Злой Инженер, что неожиданно для всего мира недавно стал серым. Тебе на этот счёт ничего не известно? Отца Нора уже отозвали – у серых не может быть личных служителей. Вот новоявленный серый слоняется по моей академии, не зная, куда себя приложить. Ибо всё, чем он занимался раньше, уже не существенно.

– Я не смогу координировать действия нескольких групп.

– Никто тебя об этом и не просит. С твоей стороны нужна только оплата их работ. Золото, ресурсы разлома… Много чего можно им предложить. Вопрос только в том, пойдёшь ли ты на это?

– Вопрос курирования их деятельности всё равно останется.

– Если тебе нужны имена, хотя мы договаривались их в этом кабинете не произносить, этим займусь я. Лично. Мне не нравится, что вытворяет граф Вяземский. Сегодня это ты и Кострищ, завтра может оказаться уже моя академия. Я слишком долго её выстраивал, чтобы рисковать и надеяться на благосклонность одного отдельно взятого человека. Твоя команда займётся графом Вяземским и его имуществом, моя, точнее, мои, займутся работой с провокаторами. Теми, кто активно продвигает идею войны с автономным городом.

– Сколько мне это будет стоить?

– Много, Максимилиан, обманывать не стану. Мне нужна полная информация по тому, что сейчас находится в твоём инвентаре. В зависимости от этого будет определена цена.

– Ресурсы? – моему удивлению не было предела. – Вам нужны обычные ресурсы?

– Информация, которая у тебя есть, слишком конфиденциальна даже для меня. Во всяком случае, до того момента, пока мы не сходим в ту закрытую локацию, о которой ты говорил. Сейчас только ресурсы.

На какое‑то время я откровенно подвис – Кималь Саренто знает словосочетание «конфиденциальная информация». Причём применительно к себе! Взглянув на содержимое инвентаря, я с трудом сдержал ухмылку – практически все ресурсы, что я добыл в разломах, ушли на производство эликсиров, повышающих уровни магических камней. В инвентаре осталось не так и много – тот минимум, что был необходим для производства двух комплектов «Громовержца». Конечно, имелись ещё всевозможные «тёмные жижи», расставаться с которыми я не собирался, всё остальное не представляло для меня никакой ценности. Даже сущности, несмотря на то что я нашёл им применение – кормление Бездны и получение ответов. Ибо в ближайшие сорок два разлома у меня будет этих сущностей столько, что Бездна станет моей с потрохами и у меня появится ответ на вопрос, где находится закрытая локация древних людей.

Так что я без особых проблем составил список всего того, что добывалось в разломах, и предоставил его ректору. Для меня это была мелочовка, для ректора – ценность в стоимость всей столицы, включая его самого. Судя по тому, как дёрнулись брови Кималя Саренто, я оказался прав – он не ожидал столь внушительного списка.

Вот только дальнейшее обсуждение наших отношений было наглым образом прервано. Неожиданно двери кабинета открылись, и помощница Кималя Саренто успела прокричать:

– Господин ректор, к вам посетитель!

Учитывая распоряжение о том, что ректора сегодня ни для кого нет, гость обладал широкими полномочиями. Так и оказалось – в кабинет ворвался один мой старый знакомый. Полковник тайной канцелярии его императорского величества Слован Усминский.