Сны о свободе

Нападавшие оказались хорошо подготовленной группой бойцов. В отличие от гвардейцев, защищенных доспехами, незнакомцы были облачены в красно‑коричневые рубахи, которые, похоже, помогали им незаметно передвигаться в ночи и свободно чувствовать во время боя. Лица бойцов скрывали черные полумаски.

– Государыня, бегите! – повторил Мэруин.

За минуту огонь охватил всю северную стену зала и принялся пожирать мебель. Сражение продолжалось прямо посреди пожара. Лица дерущихся быстро почернели от копоти, у одного из гвардейцев загорелись волосы. Неизвестные бойцы в красновато‑коричневой форме продолжали заполнять комнату. Они подавляли караульных числом, заставляя тех отступать к кабинету Мэруина.

Андромеда наконец пришла в себя. Она развернулась, чтобы бежать… Но тут с потолка сорвалась горящая балка и с грохотом обрушилась поперек дверей, обдав князя и княгиню фонтаном жгучих искр. Паркет вокруг балки вспыхнул.

Дороги к отступлению не было.

Оставшиеся в живых караульные заслонили Мэруина и Андромеду полукольцом. Двое солдат, не выдержав жара пламени, потеряли сознание и упали навзничь. Остальные караульные были близки к этому.

Пот на лицах гвардейцев смешался с кровью, глаза напряженно щурились от яркого света пожара, руки беспомощно дрожали. Даже Андромеда, стоявшая не так близко к огню, ощутила острую нехватку воздуха. У нее начало мутнеть в глазах, и она почувствовала, что вот‑вот потеряет равновесие.

По комнате распространился тошнотворный смрад – огонь добрался до погибших караульных.

«Зачем эти люди продолжают убивать солдат? – подумала Андромеда. – Им достаточно перекрыть нам выход, и мы все здесь умрем».

Тем временем атакующие прорвались сквозь заслон гвардейцев. Последние выжившие солдаты падали под ударами кинжалов. Сам Мэруин, совершенно безоружный, вступил в драку.

Но этот героизм был лишен смысла. Нападавшие окружили княгиню, отрезав от караульных и Мэруина. В тот же момент кто‑то крепко схватил Андромеду за руки, не давая ей пошевелиться.

– Именем графа Шнайдера, не сопротивляйтесь, – сообщил ей на ухо один из неизвестных бойцов. – Все сделано ради вас.

У Андромеды отлегло от сердца.

Это нападение не было покушением на князя. Это инсценировка ее похищения. Все было задумано графом.

Андромеда успокоилась и еле заметно кивнула в знак того, что она все поняла.

В тот же момент раздался рев Мэруина. Андромеда инстинктивно обернулась и увидела, что князя ранили в живот. Мэруин, морщась от боли, схватился руками за рану и согнулся пополам.

– Мэруин!

Крик сорвался с губ Андромеды помимо ее воли. Она никогда в жизни не называла супруга по имени. Но сейчас княгиня не смогла сдержать порыва жалости.

Князь обернулся на голос Андромеды и обнаружил, что она в плену.

– Андромеда!

В крике Мэруина было столько боли, что сердце Андромеды сжалось от сострадания.

Святые небеса, что же она наделала!

Князь не знал, что это нападение – просто жестокий спектакль. Он искренне верил, что его супруга в смертельной опасности.

– Глупцы! – закричал Мэруин караульным. – Спасайте княгиню!

Но пока он произносил эти слова, последний караульный опрокинулся навзничь.

Мэруин превозмог боль и, прикрывая рану ладонью, сделал шаг в направлении супруги. Но едва он сдвинулся с места, как его ноги бессильно подкосились, и князь рухнул на колени.

– Андромеда!..

Княгиня лишь прикрыла веки, чтобы не видеть страданий супруга.

– Уводите меня, – приказала она нападавшим.

 

Глава 2. Лабиринт

 

1.

Андромеда перешагнула порог Княжеской Трапезной и оказалась в Пикетном Зале. Сопровождавшие ее наемники тут же закрыли дверь, отрезав княгиню от супруга и пожара.

Пикетный Зал предназначался для развода дворцового караула. В помещении всегда царила атмосфера торжественности и силы. Стены здесь украшали не дорогие ткани, а барельефы: они изображали воинов, что скрывали лица за шлемами и держали наготове копья.

В Пикетном Зале Андромеду ожидали два человека в красновато‑коричневых плащах – граф Шнайдер и незнакомец, чье лицо скрывала полумаска.

– Княгиня Андромеда… – граф Шнайдер поклонился.

Наемники заняли места у всех четырех выходов, чтобы помешать любому, кто отважится прервать разговор Андромеды и графа Шнайдера.

– У нас неприятности, – раздосадовано констатировал граф. – Ваше Величество, верно, задается вопросом, зачем я инсценировал похищение?

– Я догадываюсь, – понимающе ответила Андромеда. – Если князь Мэруин когда‑нибудь меня разыщет, я буду невиновна в его глазах. Но… вы заплатили слишком высокую цену за мое алиби.

Граф Шнайдер постарался приободрить княгиню:

– Есть и вторая причина. Анфиладу Вашего Величества стерегли гвардейцы. Если бы вы ступили хоть шаг из комнаты, об этом тотчас доложили бы князю Мэруину. У меня не оставалось другого выбора.

– Забудем об этом, – сказала Андромеда. Она понимала, что разговорами не исправить роковых ошибок сегодняшней ночи. – Вы говорили, что у нас неприятности.

– Верно. Дело в том, что я собирался лишь инсценировать похищение, но не мог предположить, что эти бестолковые наемники устроят пожар и ранят нашего князя!

Граф Шнайдер покачал головой:

– Огонь в покоях государя привлек внимание гвардейцев. Они перекрыли мост через озеро. Поэтому у вас не получится покинуть дворец… этим путем.

Андромеда подняла бровь:

– Этим путем? – переспросила она. – Разве есть другой выход из дворца?

– Есть, – загадочно улыбнулся граф Шнайдер. – Но он очень опасен. Мы можем погибнуть.

Сердце княгини забилось чаще. Слова графа Шнайдера взволновали ее, но не испугали. Отступать поздно: если Андромеда откажется от бегства, она не только навсегда простится с мечтой о свободе, но и окажет неуважение к тем, кто погиб ради нее.