Собор

Иду, сам с собой обсуждаю беды свои. Постепенно начал успокаиваться. Решил поехать в родной город. Найти свою Светочку, сына. Приехал. С горечью узнал, что Светочка моя умерла, а сына воспитывает ее отец. Сказали, что воспитывает неплохо. Еще сказали, что он уже полковник. Ну, думаю, тогда к дочке не подпускал, а теперь к внуку – и подавно, ничего мне не светит. И так этот печальный каламбур меня за сердце схватил, что чуть не завыл.

Иду размышляю о своих бедах. Смотрю – церковь. Зашел. Взял свечку. Поставил возле Николая Угодника. Говорю с ним тихонько:

– Как, – говорю, – вся эта жизнь опротивела. Кругом двуличие, бесстыдство, у кого власть, тот что угодно может с людьми делать. С какой радостью уехал бы отсюда куда подальше.

Подходит священник. Разговорились. Я бы сказал, даже подружились. Насколько это возможно за полчаса. Сказал, что все мои проблемы со временем разрешатся. Повел в здание рядом с собором. Перекрестил. Сказал, чтобы ничему не удивлялся. Что потом было, не помню.

Очнулся тут, в заброшенном парке. В спецлаборатории. Постепенно адаптировался. Сделали диплом, паспорт, трудовую книжку. Все настоящее. Откуда у Виктора такие возможности, не знаю. Тут по‑честному. По крайней мере, по сравнению с моим сраным будущим. Хотя теперь скорее не с будущим, а прошлым.

Тема моей кандидатской была о роли микробиома в процессе жизнедеятельности человеческого орга‑ низма. Дело сложнейшее. Всерьез им стали заниматься в пятидесятых. Так что тут оказался прямо по специальности. Должно быть, священник, а может, вовсе не священник, про меня все знал, до последней запятой.

Возможности здесь отличные. Аппаратуру оттуда доставили. Володя, то бишь Владимир Дмитриевич, электронщик от бога, так переконструировал, что любо‑дорого.

Работаю. Энтузиазма выше крыши. Ищу всевозможные мутации в микробиоме. Не вылезаю из морга. Он в моем ведении. Помощник мне не помешал бы. После вашей пандемии оказалось важнейшим делом изучение микробиома и влияния на него мутагенных бактерий, вирусов, грибов, которые там у вас могут бед понаделать. Определяю потенциально агрессивных. В свободное время наслаждаюсь здешней жизнью. Хотя времени свободного для этого почти нет. А если кто начнет назад туда тащить, извините за прямоту, расчленю. Ей‑богу, скальпелем прирежу.

 

7

Профессор Благовещенский. Виктор Федорович

 

Я заведующий лабораторией футурологической физики. Время на самом деле, в отличие от общепринятых взглядов и бредней, придуманных Эйнштейном, а до него прочими, вплоть до египетских жрецов, способно протекать не только в будущее, но и оставаться в определенных условиях неподвижным, а самое интересное – возвращать объекты и субъекты в прошлое. Мне удалось разработать систему управления этими процессами. Здесь в тысяча девятьсот семьдесят третьем мной установлена первая станция лабо‑ ратории.

В отличие от остальных, я родился почти в середине двадцатого века. Физтех окончил с отличием, потом аспирантура. Защитился по нетрадиционной тематике: «Пространственно‑временные флуктуации». Был приглашен в секретную лабораторию КГБ СССР. Через несколько лет разработал первую установку по перемещению во времени.

Курировал меня заместитель председателя комитета. Подготовили записку с обоснованиями дальнейших разработок на имя председателя. Он прочитал. Должно быть, передал на независимую экспертизу. Судя по тому, что пригласил, эксперты были не липовыми академиками. Записка вызвала интерес. После трехчасовой беседы и моих ответов на вопросы председателя и двух неизвестных мне, но, судя по задаваемым вопросам, весьма компетентных профессионалов, был подписан приказ о создании секретной лаборатории с соответствующим финансированием. Сотрудников решили подобрать во втором десятилетии двадцать первого века. Мужиков по возрасту ближе к сорока пяти.

Опытную установку собирал сам. Комплектующие заказывали там, где были лучшие. В 1981 году установка была собрана. Малогабаритную установку собрал в 1982 году. Сначала переместился назад на десять лет, в 1972 год. Там, в соответствии с толковыми рекомендациями председателя, ждали. Проверили у медиков, протестировали приборы. Работало! Затем вернулся в 1983‑й, а оттуда в 1987 год и снова вернулся. Получилось. Председатель, благодаря которому работам была дана зеленая улица, стал к тому времени главой страны и чрезвычайно интересовался положением дел, и всем, что связано с жизнью в недалеком будущем.

Доложил без прикрас. Он молча выслушал. Ничего не ответил. Пожелал дальнейших успехов. Судя по тому, с какой скоростью начал реформы и реальную борьбу с коррупцией в МВД, других органах власти, информация, переданная мной, была воспринята чрезвычайно серьезно. Но, увы, вскоре он оказался в центральной клинической больнице.

Убедившись, что возможно действовать без помощников в точке прибытия, самостоятельно прыгнул дальше. Осмотрелся. Сначала очумел от увиденного. Потом пришел в себя.

Лабораторию мою не прикрыли, но и помощи не было. Судя по всему, руководство поменялось, пришло новое, малокомпетентное, а мудрый Василий Егорович, которому было поручено курировать лабораторию, не стал докладывать своему руководству о нашем существовании, чтобы вообще не уничтожили или не растрепали о нас там где не надо.

Для лаборатории требовались сотрудники. Профессионалы с техническими знаниями двадцать первого века, да еще с желанием долгое время находиться в условиях, назовем их условиями 1985 года. Повезло. Нашел, должно быть, лучших. Честно сказать, долго искать и не пришлось. Они были как белые вороны. Бросались в глаза. Только всеобщее раздолбайство той жизни позволило им уцелеть. Соглашались переместиться легко. Видимо, тамошняя среда обитания вызывала отвращение, а попросту обрыдла.

Так здесь все и оказались.

Бросив очередной якорь в точке 1980 год, как полярники на льдине, дрейфуем уже пять лет вместе со временем. Кандидатов было пятеро. Естественно, каждый проходил отбор индивидуально и друг про друга ничего не знал. Прошли двое. Им предложил остаться для постоянной работы. Согласились. Теперь нас трое. Скажу честно, тут непросто. Но интересно. И много, очень много работы.

В двадцать первый век перемещались еще раз пять. Установка для перемещения оборудования требовала значительных энергоресурсов, потому ее разместили в пристройке к собору. Там не возникало проблем со скрытным подключением к энергосистемам. Возвращались за приборами, другим оборудованием, которого тут не было. Так что оснащены мы по последнему слову будущей техники. Сейчас есть усовершенствованная малогабаритная установка на автономном питании.

То, что я там увидел, привело к убеждению, что разрушительные политико‑экономические и психологические изменения в обществе не случайны, их причины кроются в биологии, а точнее, вирусологии. Во влиянии мутаций неких пока непонятных вирусов на функции мозга. Причем не только мозга индивидуума. Неким образом резонируя, они деструктивно влияют на поведение всей популяции.

У меня постепенно складывалось понимание того, что мутации этих вирусов не случайны. А сами вирусы возникают неестественным путем.