Судьбы местного значения
– Со Стаменовым поговорил, – ответил старший майор, – но как и когда он до Берлина нашу дэзу донесет, конечно – вопрос[1].
Комиссар согласно кивнул. Какое‑то время они ели бутерброды и запивали их чаем.
– С докладными и сводками уже знаком? – спросил Меркулов, когда с перекусом закончили.
– Так точно. Пока сюда ехал, успел просмотреть.
– Тогда вот, ознакомься, – сказал комиссар третьего ранга, подвигая папки ближе к Судоплатову. – Просмотри быстро и мнение свое выскажи. Подробнее ознакомишься потом. Этим тебе придется заниматься.
Судоплатов принялся изучать материалы, а Меркулов прихлебывал чай, наблюдал за старшим майором. Листы Павел Анатольевич просматривал быстро. Иногда перебирая их, искал уже прочитанные, находя нужные места и что‑то сверяя. При этом мимика лица менялась с каждым прочитанным листом.
– Феникс… феникс… – пробормотал Судоплатов задумчиво. – Возрождающаяся из пепла.
– Что? – переспросил Меркулов.
– Феникс – это сказочная птица, которая сгорает, а потом возрождается из пепла.
– Знаю. Что думаешь об этом?
– Что‑то мне подсказывает, что о «Фениксе» мы еще не раз услышим. Не зря пока неизвестный источник выбрал себе такой псевдоним.
– Как считаешь – это одиночка, а не группа?
– Однозначно группа. Но судя по содержанию тетрадей, исходит из одного источника. А где исходники?
– В «восьмерке» у экспертов.
– Экспертов?.. – задумался Павел Анатольевич. – Может, продублируем? В МУР свозим, или лучше их спецов к нам вызовем. В МУРе эксперты ушлые, опытные, помогут нашим, быстрее разберутся.
– Можно и вызвать. Ты скажи – что думаешь об этом?
– Сложный вопрос, – ответил старший майор, – тут мистикой отдает. Что одна тетрадь, что вторая… и пока наверх докладывать преждевременно. Тщательнее проверить все надо.
– Вот и проверяй, товарищ старший майор. Нарком собирается создать особую группу при НКВД, а тебя поставить во главе. Цели группы – разведывательно‑диверсионная работа. Людей подбери сам. Составь записку необходимого, потом обсудим и к наркому обратимся. Что еще…
– Оповещение особым отделам по Фениксу надо сделать.
Меркулов согласно кивнул и поднял трубку телефона.
– Седьмой, примите для передачи сообщение. Текст – следующий: «Начальникам особых отделов частей и соединений всех фронтов.
Срочно. Секретно.
При проверках выходящих из окружения командиров и красноармейцев, обращать внимание на слово Феникс. В случае упоминания во время допросов – военнослужащих изолировать и незамедлительно сообщить в Главное управление госбезопасности старшему майору Судоплатову. В случае ухудшения обстановки обеспечить первоочередную эвакуацию фигурантов. 30 июня 1941 года.
Заместитель народного комиссара внутренних дел СССР комиссар госбезопасности третьего ранга Меркулов».
Положив трубку, комиссар третьего ранга сказал:
– Материалы эти в канцелярии получишь. Всё, работай.
От Меркулова Судоплатов направился в свой кабинет. Там он по телефону вызвал капитана госбезопасности Маклярского к себе. Только вернул трубку на телефон, как тот зазвонил.
– Судоплатов, – ответил старший майор.
– Это Меркулов, пришло срочное сообщение от Цанавы[2]. Еще один фигурант и тетрадь!..
Глава 1
Туман медленно таял, оставаясь густым только в распадке. Но и там он медленно растворялся в воздухе, опадая росой на траву. Ночная прохлада уходила, а день вновь обещал быть жарким. Впрочем, спалось хорошо, даже под непрерывные соловьиные трели. Горластые и сейчас не смолкли, лишь к птичьему концерту примешался щебет других пернатых.
Тихо шумел котелок. Угли почти прогорели, курясь еле заметным дымком. Отвар иван‑чая со смородиновым и брусничным листом был еще горяч, и Семен чуть отставил котелок в сторону – пусть немного остынет. Достал последнюю консерву и вскрыл банку ножом. Завтракать пришлось опостылевшими сардинами в масле. Тушенки бы, но в немецких ранцах были только рыбные консервы. Да и те закончились. И галета последняя.
Пополнить запас продуктов Семен собрался давно, но пока не удавалось – во всех селениях на пути стояли немецкие части. И у самих немцев экспроприировать не вышло – не попадаются они поодиночке, все толпами ходят. Уже пару дней Семен к своему рациону добавлял подножный корм. Липы на пути не попадалось, все осина да ольха, а то и вовсе сосняк или ельник. Зато лопуха вдоволь. Жаль, вкус у него не очень. Однако такая диета хоть как‑то силы поддерживает. Только застегивая ремень, Семен заметил, что галифе начали провисать. За восемь дней боев, когда поесть один раз в день и то счастье, а тут и вовсе стало хреново с едой. Похудеешь тут всяко. И не только штаны, гимнастерка обвисла, как у пентюха. Хотя обвислость незаметности добавляет, смазывая контур тела. А к маскировке Семен подходил ответственно – прикреплял к себе веточки, к телу, к ранцу, к пилотке. Карабин и тот мешковиной обмотал, оставив неприкрытыми лишь подвижные части. Как‑то выбрел на небольшую поляну, а там немцы отдых устроили. Частично спали, но были и бодрствующие. Однако сидели тихо. Семен застыл на мгновение и начал медленно за кусты пятиться. И никто его не заметил. Так что хоть маскировка незатейливая, но действенная, всего лишь правильно веточки расположить. Завяли? Недолго обновить.
[1] По поручению Л. П. Берии, Судоплатов зондировал через посла Болгарии условия прекращения военных действий для «дезинформации противника и выигрыша времени для мобилизации ресурсов».
[2] Лаврентий Фомич Цанава – комиссар госбезопасности третьего ранга, нарком внутренних дел БССР.
