Свидетели 8-го дня – 2

В общем, пока Жанна обдумывает свою стратегию поведения в сторону этого необычного посетителя, незабываем, что Альфиса, а напрашивается сказать: «Ничем я вам здесь не могу помочь. Поищите другую дурочку», как он проявляет завидную расторопность своего ловкого на обман ума и изобретательную обходительность острых углов в отношениях с женским полом.

– Вы уж извините меня за мою к вам откровенность, расположили вы меня к себе. – Вот такие удивительные для соображения и чувствительного сердца Жанны говорит слова Альфис, и она перестаёт понимать прежде всего себя, она растеряна и не знает, как ей теперь в сторону этого типа реагировать. Уж слишком приятные слова он знает и говорит ей, и если он даже её решил обмануть, то что‑то Жанне подсказывает внутри себя, что ей будет приятно быть обманутой. Но при этом она пока придерживается непоколебимой позиции быть к этому человеку категорически строгой и недоверчивой. – Ну‑ну. И чего ещё скажите такого глупого, на что я поведусь. – С критическим мировоззрением посмотрела Жанна на Альфиса.

– Так вот тут в чём дело. – Бросив быстрый и как заметила Жанна, встревоженный взгляд в сторону выхода из их отдела красоты, наскоро заговорил Альфис. – Я улучил момент, пока моя дорогая наводит там для себя красоту и вроде бы причёску, чтобы сделать ей сюрприз, прикупив у вас здесь подарок. – А вот это уже интересно и даёт пищу для размышлений и ума Жанне, которая по мере озвучивания Альфисом оснований так себя беспардонно вести, начала слегка в себе оттаивать и даже входить в положение этого человека. Который, как оказывается, имеет правильное воспитание и направление ума, раз так уважительно отзывается о той, кто его оценила и для себя выбрала. Ну а то, что в его словах всё‑таки проскальзывают нотки его собственничества, – она дорогая потому, что дорого для меня обходится, – то это не обязательно говорит о его стяжательстве, а этот человек всего лишь крепкий хозяйственник, заботящийся о своих вложениях.

А между тем этот, начавший исправляться в глазах Жанны человек с улицы, Альфис, продолжил изменять негативную точку зрения на себя Жанны, принявшись её прямо‑таки располагать к себе, шибко в себе симпатизируя её.

– Я, – говорит Альфис, исподлобья посматривая на Жанну, – в этом ничего не понимаю (а как же иначе), и был бы рад, если бы вы мне в этом деле оказали помощь в выборе … (а вот это уже другое дело). – Здесь, на его паузе, Жанна со своей стороны тоже выдержала паузу, чтобы дать понять этому типу, что она человек серьёзный и каждый свой проступок обдумывает, и…Не совсем успевает дать своё согласие, будучи перебитой всё этим же человеком, отчего‑то посчитавшим необходимым сделать некоторые уточнения в эту свою просьбу.

– В выборе подходящего и доступного пониманию моей дорогой аромата, – как оказывается Альфис всего‑то заканчивает незаконченное собой предложение о сотрудничестве с Жанной, – И нет, я не посмею предложить, чтобы вы подобрали для меня этот аромат на ваш вкус, – начинает как‑то путанно и одновременно загадочно ловко говорить Альфис, – он же только ваш и предназначен для вашего сердечного и душевного выбора представления о счастье. А мне подберите лишь то, что пользуется на данный момент спросом. – Что и говорить, когда всё в тебе сковывается от ощущения того, что слова тут будут лишни, как всё это в себе в первый раз жизни сейчас ощущает Жанна, чья уши и сердце были так ловко и уверенно‑убеждённо заговорены этими сложно составляющими выражениями ума Альфиса.

Но говорить, или хотя бы что‑то предпринять в ответ надо, как это понимает Жанна, с кого так для неё приятно не сводит своего взгляда Альфис.

И вот что для себя под этим взглядом на себя решила Жанна. – А это мне и только мне решать, как распоряжаться собой. – Так Жанна посчитала нужным отстаивать своё право на свой выбор, принципиально так посмотрев в ответ на Альфиса (пусть не думает, что она его испугается). – И если я захочу раскрыть понравившемуся мне человеку загадку своей души, открыв ему свои душевные предпочтения, то я их раскрою, поделившись с ним своим вкусом. – А вот это как‑то неоднозначно прозвучало в голове Жанны. И ещё, что намного хуже этого, так это то, что она не совладала с собой на этом моменте и облизнулась. И всё в лицо Альфису, в край озадаченному. Кто имел полное право всякое насчёт этого её облизывания в его сторону подумать, в том числе и всякую мало относящуюся к действительности пикантную пакость. Типа она на него посмотрела с хищных, капиталистических воззрений. Щас ему всучу самые дорогие ароматы. А так как всё будет делаться в спешке, то этот лопух и не сможет оценить, как его тут обдурили с переоценкой ценностей.

Тогда всё это не так и неправда, а Жанна слишком по заверениям её подруг бескорыстна в сторону вот таких, с противоположным полом отношений. И она готова ему безвозмездно дать обрести в себе уверенность в своих силах и повысить свою самооценку, которая как все знают, растёт или же падает в зависимости оттого, как тебя с противоположной, женской стороны оценивают. Но ближе к делу. В общем, Жанна, неважно как был интерпретирован этот её условный знак к чему‑то тому, – а как сам это понимаешь, – решила для себя, что может быть пришло время проверить свой вкус на практике, и верен ли он. И она повела Альфис в тот самый уголок их парфюмерного отдела, где хранился тот самый аромат жизнеописания, который сводил её с ума.

– Идёмте. – Говорит Жанна, выходит из‑за прилавка, и начинает за собой вести Альфиса.

И если в самом начале принятия своего решения, раскрыть тайну своего сердца, Жанна демонстрировала такую же решимость, то вот по мере её и Альфиса, идущего за ней, приближения к итоговой цели, она что‑то начала в себе сомневаться, нервничать и даже подумывать изменить маршрут своего следования, остановившись, к примеру, у этих сногсшибательных своим вывозом в вас самых низменных желаний духов «Лямур».

– И тем самым их поставить на одну чашу весов с ароматом моей души. – Жёстко отвергла это предложение своей неуверенности Жанна в том, что этот человек сзади сумеет по достоинству оценить её предложение. И оттого она всего наверное и нервничает. А сказать себе: «Ну и что с того, я в первый раз и возможно в последний его вижу», она не может. А вот почему? То этого она сама не знает. Хотя есть догадки в том плане, что открывают самую в себе большую тайну как раз тому человеку, кто так и называется, первый встречный.

Но вот они, путём столь сложных в себе рассуждений со стороны, конечно, Жанны, добираются до стеллажа особой марки представления ароматов для вашей жизни, и Жанна, остановившись у этого стеллажа, не спешит что‑либо делать, а она даёт Альфису возможность осмотреться и ментально вкусить то, что ему предлагают. А пока он осматривается, она к нему будет присматриваться и анализировать его умственные и душевные способности по тому, как он будет оценивать то, что она ему предложит.

И как видит Жанна из того, как себя ведёт Альфис, – а он молча и угрюмо смотрит на флаконы перед собой на этом стеллаже, – то ничего пока что в его сторону непонятно. И Жанна со словами: «Давайте посмотрим на этот амбассадор утренней росы», с большой осторожностью, бережно и с трепетом в руках берёт самый маленький из всех что здесь видел Альфис флакончиков, – из‑за чего он впал в ошибочное заблуждение насчёт того, что тут решили думать крайне не обеспечено и бедно в сторону его широты души и пространства для манёвра его финансового обеспечения (простыми словами, жмот он, и если что‑то из него можно вытянуть, то только самую малость), – и взяв рядом специальный тестер, в его сторону делает пшик, затем, как это видел Альфис в кино, из стороны в сторону размахивает этот тестер, и в упор на него уставившись своим, до глубины души тестируемым взглядом, протягивает этот тестер ему.