Свидетели 8-го дня – 2

Что совершенно глупая затея, если пребываешь в самонадеянной уверенности насчёт того, что всё в этом мире живёт и движется по своим независимым траекториям и что нас между собой и связывает, так только то, что мы знаем о существовании друг друга. А вот у Алекса на этот счёт было другого рода понимание. Он считал, что всё и даже каждая, даже самая элементарная единица этого мира, не только связаны друг с другом, а каждый из нас влияет друг на друга. И основывалось его такое мировоззрение на том, что все мы пребываем в одной атмосферной среде, дыша одним и тем же химическим соединением, кислородом, и одно уже это доказывает, что мы оказываем влияние друг на друга, питаясь из одной среды, вдыхая, к примеру, то, что другой из нас выдыхает и наоборот.

И, исходя из всего этого, Алекс вдруг решил, что Лидия Зимовна опаздывает, а Адам Карлович не может без того, чтобы её не преследовать и идти за ней попятам, там в ней высматривая для себя самые желанные, а для Лидии Зимовны пагубные перспективы, по той лишь причине, что он сегодня прибыл сюда со своей коррекцией времени.

– Но должна же быть формальная причина объяснения её задержки? – задаётся вопросом Алекс, совершенно не считаясь и пренебрегая мнением и желанием Адама Карловича, чьи желания и хотелки посвящены полностью решениям Лидии Зимовны. Так что можно не спрашивать себя и задаваться вопросом, куда запропал и что там делает Адам Карлович. Он, следуя своим пагубным пристрастиям не даёт свободно дыхнуть и следовать своим путём Лидии Зимовне. А вот эта мысль о предсказуемости хода по жизни Адама Карловича и вообще, его ближайшее направление пути можно легко спрогнозировать, наводит Алекса на сказанное ему при сейчас встрече Максимилианом.

– Зная, на что способен человек, можно предсказать пути его будущего. – Само собой утрированно и пропуская через себя, вот так интерпретировал сказанное Максимилианом Алекс. А это уже не просто наводит Алекса на связь между этими двумя событиями, своим и их приходом сюда со сдвигом по времени, а это прямо указует на это.

– Но всё же, что её могло задержать? – задался новым вопросом Алекс, уведя его мысль в такие тайники женского неблагоразумия, а скорее беспечности, что Алексу даже в себе сглотнулось от всего того, на что способна с виду вроде как деловая и такая серьёзная леди, поди что ещё с юридически‑философским образованием, и стоило только появится стрелке на её колготках, да ещё не в самом заметном месте, – но я же на этом месте и на ней сижу, и мне всё передаётся из того, для чего она раскрыла свои просторы, мол, на всё, что хотите смотрите, а при случае и берите, – как она уже себе не находит места, вся в себе теряясь и уже не ориентируясь не во времени и в пространстве.

А Адаму Карловичу только на руку такая её разориентация в своей уверенности быть неприступной к преступным против морали предложениям вот таких людей, как он, Адам Карлович. И он в момент усмотрел всё это волнение и неуверенность в поведении Лидии Зимовны, уже не выглядящей такой неприступной и самостоятельной. Так что можно ей преградить снова путь и дать понять, что, то предложение в лифте, которое по стечению необычайных обстоятельств было всеми свидетелями этого происшествия неверно истолкованы, – мне подвернула ногу моя падучая, – остаётся в силе, и я готов, Лидия Зимовна, дать вам ещё один шанс и время принять для себя верное решение, не отталкивать от себя руку помощи благодарного и очень отзывчивого человека.

Ну и Лидия Зимовна, не могущая ни о чём другом думать и соображать, как только о том, что свербит все её мысли через вот такую заднюю подставу, ни нет, ни да не говорит этому подлецу Адаму Карловичу, так и подбивающего своих подчинённых на неуставные и не прописанные в корпоративных правилах отношения, тем самым давая тому надежду на так называемый служебный роман. При этом не на паритетных и равных началах, где каждая из сторон этих своеобразных отношений имеет равное слово, а раз он начальник, а Лидия Зимовна подчинённая, то хочешь того или нет Лидия Зимовна, а вам придётся всё это учитывать и не нарушать субординацию.

– На практике и в живую это будет выглядеть следующим образом: Моё желание закон, а ваше только предложение. – Доведёт до Лидии Зимовны общее её отныне положение Адам Карлович и немедленно давай желать и на практике рассматривать, как Лидия Змовна усвоила им сказанное. Мол, посмотрим, насколько ты сообразительная, доходчивая и соответствуешь ли своему занимаемому рядом со мной месту.

Что и говорить, а в сторону Адама Карловича этого делать не стоит, и не только потому, что он этого не стоит, слишком уж он предсказуем на свою пакостную позицию в сторону интересных очень современниц, к которым бесспорно причисляема и Лидия Зимовна, а потому что, только дай ему повод заговорить, то он вас уж точно заговорит, чтобы перетянуть на свою сторону. Что и получилось прямо щас, когда это Алекс через вот такой обыденный оборот речи: «Что и говорить», хотел выразить всю степень своего негодования в его сторону. Впрочем, и сам Алекс хорош, с такой приземлённой позиции смотря не только на Лидию Зимовну, а через неё на всех представительниц женского пола, у кого нет других, кроме как личных и бытовых причин, чтобы изменить размеренный и запланированный теми же служебными обязанностями ход своей жизни.

Тогда как и в их жизни, а в частности жизни Лидии Зимовны случаются такие жизненные моменты, когда они задумаются о высоком, натолкнувшись, к примеру, на самую обыденную и каждый раз ею используемую в своём обиходе вещь, на ту же помаду. Но не у себя на туалетном столике в будуаре или в ванной в современной транскрипции, а по пути на свою службу, где она не как все жительницы мегаполиса, смотрит только себе под ноги и на то, чтобы с кем‑нибудь не столкнуться, а она, как человек живейшего и любопытнейшего склада ума, который просто обязан быть и присутствовать у гражданок юридической специализации, – она должна знать в лицо человеческие пороки и проблемы, чтобы затем уметь их выявлять и лечить с помощью юридического слова, такого, как кассация, иск или приговор, – смотрит прямо вам в лицо и иногда по сторонам, где тоже есть на что посмотреть и там бывают интересные предложения. На одно из которых она сегодня по пути сюда на службу и натолкнулась.

А именно на очень призывной вид одной модельной внешности девицы, которая в таком удивительном ошеломлении раскрыла свой рот, глядя в вашу сторону, где она видит, конечно, не вас, а нечто такое, что его потрясло до основания и до вот такого прекраснейшего умопомрачения, что взгляда от неё не оторвёшь. Но Лидии Зимовне не было никакого дела до того, что привело в такой коммерческий успех с этой стороны экрана эту девицу, когда она по ней видит то, что кратно и эффектно подчёркивает и увеличивает в ней эту фантасмагорию очарования и красоты.

И это, что за совпадение, помада, используемая ею для подчёркивания надутости и одновременно задумчивости губ. Ну а совпадение заключается в том, что Лидия Зимовна всё сегодняшнее утро размышляла над тем, какой оттенок помады выбрать для своего выхода в свет. И так ни к чему и не пришла в итоге, выйдя из дома, как раздетая, не накрашенная. А тут она натыкается чисто случайно на этот рекламный баннер, хотя, как случайно, говорят, что нами ищется, то и находится в этом водовороте событий вокруг тебя, и её путь к сегодняшнему приходу сюда со сдвигом по времени, был предопределён.

Что опять же какое‑то однобокое в сторону женского пола определение Алексом, считающим, что их кроме себя ничто не волнует. Тогда всё совершенно не так, а эта их, так называемая бескрайняя любовь к себе, если даже гипотетически это принять за факт, то и она зиждется не на одном своём личном эгоизме, она всегда отталкивается отчего‑то. И это чего‑то необязательно её природные инстинкты. А этой основой, фундаментом является на себя посмотреть под другим, чего бы мне в себе изменить ещё, углом, может быть и со стороны человека совершенно не в твоём вкусе. Как в случае с Адамом Карловичем, кого Лидия Зимовна терпеть не может в отличие от него, у кого крайне противоположные взгляды на себя и главное, что сильно тревожит Лидию Зимовну, то и на неё саму.