Свидетели 8-го дня – 2
А вот этот момент в поведении Капитолины Андреевны заметил‑таки Родион Леонтьевич, и это его сразу напрягло в злую и ревнивую сторону. В которую, что за правила публичности такие ограничивающие ваши движения сердца и души, он не мог сейчас повернуться.
– Да кто там такой? Кто смущает мой ум?! – начал нервно порываться встретить лицом к лицу эту для своего будущего опасность Родион Леонтьевич. А вот припомнить, кто мог быть тем, кто сбил с толку Капитолину Андреевну, Родион Леонтьевич никак не мог, и всё благодаря предусмотрительности Алекса.
– Что же делать?! – задаётся новым вопросом Родион Леонтьевич, хватая со стола ложку и пытаясь в её отражение высмотреть того, кто там сзади от него сидит и прожигает ему затылок. Хотя нет, не затылок, а он гад заглядывает в рот к Капитолине Андреевне, чтобы в будущем туда залезть. А такие мысли прямо‑таки с ума сводят Родиона Леонтьевича в тот момент, когда Алекс посчитал, что он достаточно получил для себя информации, из которой он может спрогнозировать дальнейшее, на пару шагов вперёд поведение этих людей. Чего, как можно предположить и понял Алекс, от него и добивался Максимилиан, не просто гид по движениям и путям этой жизни, если перефразировать и интерпретировать ближе к обыденности его свидетельство, но и плюс к этому то, что в себе подразумевает всё тоже свидетельство, если обозначить фигуральными словами, то произвести морфологический разбор понятийности жизни и его составных частей, людей, на свои части речи, корневые составляющие, лексические идиомы и признаки значений.
– Успокоиться. – Вдруг и так неожиданно звучит этот голос прямо над ухом Родиона Леонтьевича, да ещё на его плечо ложится, а так‑то кладётся чья‑то рука, что он прямо в себя западает, осаживаясь в самую глубину своей начинки (а там приятного мало, если вообще есть), онемевая, если радикально мягко сказать, от такого панибратства реальности сзади от него.
Ну а Алекс, кто таким образом осадил все возможные потуги Родиона Леонтьевича изменить эту реальность и своё место в ней, кивает в сторону Капитолины Андреевны, мол, честь имею и всё такое, и не давая ей возможности отдуплиться, как бы сказал Родион Леонтьевич женский ненавистник, а у Алекса в сторону женского пола всегда одни только приятные их слуху, комплементарного осознания слова, и он бы предположил себе, что Капитолина Андреевна всего лишь пока что не нашлась в себе от глубокого ощущения удрученности за то, что между ними возникло столько недоговорённости и неосуществлённых поводов всё это продолжить, выдвинулся в сторону выхода из зала столовой.
А вот сейчас Алекс следует в сторону выхода с другого рода внимательным и изыскательным намерением по сторонам, он пытается отыскать Максимилиана, и сверить с ним верность своего тут поведения и подхода к людям. Но Максимилиан нигде совершенно не обнаруживается Алексом, и это наводит Алекса на мысль о том, что это его тестирование в дальнейшем предполагает самостоятельность действий. Сейчас он действовал как бы под сторонним присмотром Максимилиана, что как бы там ни было, а всё равно представляет собой действие под контролем наставника, кто всегда придёт на помощь и вывернет сложно выстраиваемую ситуацию в более нормальное русло. А вот когда ты знаешь, что за тобой нет никого, никто тебе не придёт на помощь, и тебе нужно полагаться только на себя и на тот полученный тобой багаж знаний, то это уже совсем другое.
– И куда теперь идти? И что делать? – задался этими вопросами Алекс уже по выходу из обеденного зала столовой, находясь в фойе и глядя на себя в зеркало на стене.
– А, собственно, у меня разве есть особый выбор. – Рассудил Алекс, краем глаза посматривая по сторонам, где запросто мог находиться Максимилиан, скрываясь от него в капсуле свидетеля. Ведь должны же как‑то отслеживаться его шаги в таком самостоятельном качестве. Так что находиться и пребывать в личной самостоятельности и автономии от окружающего мира, дело практически невозможное, кто‑нибудь, да обязательно будет свидетельствовать твоё нахождение в нём, даже находясь в стратегически пассивной и инфлюенсерской позиции к тебе, себе и ко всему вокруг.
Конец ознакомительного фрагмента
