Свидетели 8-го дня – 2

Что же касается Альфиса, то он отходит не просто в сторону стеночки, чтобы с боку у неё постоять, а он, раз пришёл сюда, решает зайти в первый же на его пути зал по обелению всего в вас, что есть белое, по очернению всего, что в вас есть чёрное, по приданию в вас блеска тому, что этого заслуживает, по выпячиванию в вас того, что требует выставить напоказ, и загонке в тень всего того, что пусть останется вашей маленькой тайной. А если прямолинейными словами сказать, что здесь практически не допускается, ведь прямые линии без визажизма в них, это удел графических конъюнктурщиков, которым здесь нет места, – здесь имеет место только художество вашей фантазии, – то Альфис зашёл в галерею художеств визажной кисточки. А если уж совсем‑совсем на низовом уровне мужского интеллекта, то Альфис зашёл в отдел косметики и сопроводительных средств для вашего ухода в нирвану, релакс и рефлекс неги.

Ну, а чтобы сразу здесь не броситься в глаза окружающим людям слишком лишним для этого места человеком, Альфис сделал вид погруженного в свои печальные и удручающие мой скудный интеллект думы человека, кто кроме них ничего перед собой не видит, и значит, не лезьте ко мне с вопросами под кожу, мне и без вашего тошно. Что всё равно было бесполезно, и Альфис сразу был взят на прицел и карандаш всеми, кто сейчас находился в этой обители средств для вашего превращения в неописуемый подручными средствами элемент внеземного представительства, плюс и в первую очередь представительницами этого торгового представительства. У кого взгляд обладает профессиональной сноровкой, и он, этот взгляд, видит в появлении Альфиса здесь, только одну уважительную причину для него, и совершенно недопустимую глупость со стороны человека его склонившего к этому поступку, выбрать для себя какую‑нибудь штуку, как этот тип начнёт описывать своим грубиянством то, о чём он и понятия не имеет, которая бы увеличивала мою склонность, сами понимаете, к чему.

А Жанна, одна из ведущих представительниц этого представительства красоты в этой геолокации, кого покорёжил уже один тон заявлений этого неотёсанного жизнью с приличной и уважающей себя дамой мужлана, а что уж говорить о его странных намёках на его понимание ею, ничего даже близко не имеющей общего с такими как он, и понимать не собирается о чём это он. И единственное, что её удерживает в рамках воспитанности и умолчания всего того, на что он её тут вывел, гад ползучий, так это её высокий профессионализм и сноровка.

– Чем могу, тем помогу. – В одной ровной тональности говорит Жанна, даже не предполагая себе, насколько этот тип проблематичен и пошл. И он берёт, и переиначивает по своему эти её слова и их значения, и заявляет в ответ такую непотребность, что Жанне хоть падай, хоть стой.

– Ну, это уже лишне. – С намёком и не пойми на что, говорит и подмигивает этот тип Жанне, заводя её разум в дерби обессмысленности себя, подгибая её в коленях. – А так‑то мне нужен какой‑нибудь подарок для моей благоверной. – Добавляет вот такое этот мужлан, прямо сражая на месте Жанну этим своим кощунством.

– Было бы для нашего дела полезней что ли, посмотреть на ту, для кого вы так решили расстараться. – А Жанна, сама за собой не заметив, так подстроившись под уровень интеллекта и разумения этого мужлана, и не поймёт, как так с ней всё так произошло мгновенно и что с ней случилось такое, что она переформатировалась и не пойми во что. – Бл*ь, инстинкты. – Есть только одно и в таких словах Жанны объяснение всему с ней происходящему сейчас.

А этот тип, видно, что слышит Жанну (ведь она себя слышит же), но при этом делает вид, что её не слышит, когда на самом деле он её слышит, а не слышит как бы для того, чтобы этим всем своим поведением показать всему тута и в первую очередь этой расфуфыренной, напомаженной и духами с ног до головы залитой мыслями о своём превосходстве над всеми Жанне, что для него всё это пустое, и его слово всяко первоочередней и главнее. Что он и доказывает прямо сейчас, заставляя Жанну к себе прислушиваться, с трудом не перебивая этот ведомый им разговор в нужную для себя сторону.

И этот, до чего же гадкий и мерзкий тип, всё это в себе прикрывающий наглядной привлекательностью и даже в чём‑то интересной изобретательностью природы в плане его харизмы и обаяния, начинает провоцировать Жанну на природные рефлексы, которые в случае опасности готовы в ней возобладать. И они бы сработали, если этот ловкий на манипуляции женским сознанием тип, не использовал мунипулятивную ловушку, заинтриговав Жанну предложением сообщить только ей одной свою личную тайну, а это значит, нужно говорить ей прямо на ушко с этими прекрасными серьгами. В общем, коварен дьявол во всех этих деталях, используя для привлечения девушек на свою сторону самый эффективный инструмент, их любопытство.

И Жанна, захваченная врасплох своим любопытством и стоящей в глазах этого человека интригой, с которой он к ней чуть наклонился, не только в оторопи не отошла назад, а наоборот, замерла на месте в ожидании того, чего он дальше скажет или сделает. А этот тип наклоняется к ней очень близко, чуть ли не вровень с её великолепно выглядящим лицом так самонадеянно и уверенно, как будто так и должно быть и вариант с её стороны осадить этого хама чуть ли не предусмотрен. Здесь он делает фиксированную паузу, что б, как подумала или решила Жанна, к ней прислушаться и приню…нет, не так по‑жлобски, а будет правильно, ароматизироваться, и настроить Жанну на взаимовыгодное сотрудничество, а не как можно со стороны всех присутствующих в этом зале покупательниц решить, против себя (ведь всем хочется быть объектом повышенного внимания интересного такого молодого человека, чего ради все сюда и пришли, а эта стерва Жанна, совсем забыла о своих обязанностей и на себя отвлекает всё общее внимание).

А между тем этот для всех незнакомец закончил сеанс подготовки Жанны к следующему акту её судьбы и их разговора, и начинает подвергать её испытанию выдержки. – Я знаете, спешу. – Заглядывая в глаза Жанны, говорит вот такую, буквальную ересь Альфис. И понятно, что Жанна, обманутая в самых невероятных в свою сторону надеждах, аж вся побледнела от ярости и такой дерзости этого типа, ещё смеющего на чистом её глазу заявлять, что у него, видите ли, не предусмотрено лишнее время на вас. А по другому и иначе никак нельзя интерпретировать это его, до чего же подлое по отношению ко всем представительницам женского пола заявление. Мол, у меня время есть только для себя, а что в вашу сторону могу выделить, то только одно лишь мгновение. Да и то только случайно, и меня к этому вынудили.

И, конечно, в Жанне, вот такое услышавшей, все её основополагающие женские принципы взыграли и ощетинились, покрыв её мурашками, заставив её задрожать в губах от неприятия всего того, что тут пытается этот наглец проводить в жизнь, и что для неё категорично неприемлемо и противно смотреть на это проявление столь жестокой чёрствости своего сердца и интеллекта этого обманщика женских сердец. – Вот только посмейте сказать ещё одно слово в той же манере, то я…Я не знаю, что с вами сделаю. Но точно сделаю. – Вся в себе вытянулась в струну Жанна от внутреннего напряжения и дисбаланса, чуть ли не притопнув в сторону этого наглеца своей изящной ножкой в новых туфлях. И такая её жертвенность указывает на то, насколько она была выведена из себя этим хамлом из наглецов, что она была способна подвергнуть столь жестокому испытанию свою обновку, туфли, подвернув их перегрузке напряжения.

– А я всё брошу, и…– а вот дальше Жанна не смогла выговорить всё то, что она собралась бросить в лицо этого наглеца, с таким глубоким подтекстом в её сторону прищурившегося, что она прямо испугалась всего того, что этот гад додумает в этом месте на её счёт.

– Начните для начала разбрасываться вашими принципами. Они вам совершенно не идут. – Вот так начнёт всё перекручивать этот наглец в сторону заявленного Жанной, совершенно не имевшей в виду всё то, что этот тип тут за неё додумывает. А остановить его она никак не может, шибко напористо и обходительно насчёт её возможных возражений он себя ведёт. – А как только вы выбросите из вашей головы все эти глупости, то нам всем вместе станет жить легче. – А вот что сейчас такое было и что имел в виду под словами «вместе жить» этот тип, то это такая интрига и загадка, что Жанна прямо в себе теряется, уже и не зная, как и что возразить этому наглецу.