Темные ведьмы не влюбляются

– Да‑да, отличный сон! – заметив, что к пересказу эротических фантазий подруги прислушивается вся почта, я оттащила Бетти в угол. – Ты отправила запрос на перенос даты?

– Да, – Бетти удивленно выкатила невинные голубые глазенки. – Конечно, в тот же вечер. А ты?

– Вот, собираюсь, – уклончиво сообщила я.

Если сейчас сказать экзальтированной Беатрис, что я планирую работать с Нойтусом в весьма… хм… близком контакте, реакция может оказаться неожиданной.

– Ладно, – к моей великой радости, бросила Беатрис, поправляя крошечную ярко‑желтую шляпку не по сезону. – Я позвонила маме, тете и считаю семейные долги выплаченными. Пойду в театр, у нас репетиция. Нужно пригласить фэра Нойтуса на постановку «Плакучей ивы»! Как ты думаешь?

– Непременно пригласи. Лично.

Довольная как слон Бетти убралась восвояси. Я воровато оглянулась, оплатила полчаса разговора и нырнула в вип‑кабинку.

Полупрозрачный экран долго показывал белесую муть, а не родителей. Никто не отвечал, хотя брат обычно слышал сигнал вызова даже на чердаке. Слуги тоже не спешили реагировать. Это означало, что семейство Фо Амалей находилось в поездке.

И действительно, минут пять спустя магический экран показал улыбающуюся маму с Дейзи на руках и обстановку дорогого купе с мелькающими видами за окном.

– Это Лили? Лили? – повторял невидимый пока папа.

Брат не соизволил даже кивнуть, делая вид, что погружен в книгу. Вот же негодник! Получишь ты у меня подарок на Двенадцатую Ночь! Подростки невыносимы! Я в его возрасте…

Сразу вспомнилось, как в пятнадцать я поставила ловушку на нежить в подвале Дроудона. Желание раскрыть тайну исчезновения трех детей не давало мне жить спокойно. В ловушку тогда попал повзрослевший Эл Нойтус. Кажется, мы оба с ним еще не закрыли некоторые долги.

Поэтому я решила отложить воспитательную работу на потом и дружелюбно поздоровалась:

– Мам, пап, Вит. Дейзи! Ты так подросла! Что у тебя в руках?

Сестренка с серьезным видом продемонстрировала мне обслюнявленный резиновый диск для режущихся зубов. Дейзи чаще видела меня по экрану, чем в реальности.

Первые десять минут всегда принадлежали маме. Она поведала, что семейство направлялось навестить троюродную тетку Ханну. Ее в нашей семье терпеть не могли за склочный нрав и скупость. Но отцу поручили осмотреть древние храмы племени мехор на побережье. Что‑то нехорошее там происходит.

– Вот, – вздохнула мама. – Три недели в обществе тети Ханны. Мне уже плохо.

Я сочувственно пожелала ей стойкости. Знаю, чем она станет донимать маму. До скудного ума тетки никак не доходило, почему Лили Фо Амаль до сих пор не была замужем в двадцать два!

Обсудив родню, я умоляюще попросила маму:

– Оставишь нас с папой поговорить?

– Ох уж ваши секреты, – фыркнула мама. – Пойдемте перекусим в вагоне‑ресторане, да, дети?

На самом деле, мама высоко ценила, что я выросла папиной дочкой. Так, считала она, я больше прислушивалась к мнению и советам отца и тем самым ковала щит собственной безопасности.

Мама увела младших, дверь в купе закрылась. Я увидела вспышку какой‑то руны, поставленной отцом, скорее всего, против магической прослушки.

– Все в порядке, Лили? – папа пересел на мамино место.

– Все отлично. У нас новый декан.

Папа нахмурился:

– А‑а‑а…?

– Мое повышение? Оно будет, но позже. Пап, что ты знаешь о Нойтусах? Что это за семья?

– Нойтусы. Почему ты о них вспомнила? Вы учились вместе. Из‑за этого?

– Не совсем.

– Это очень большой род и обширная тема для обсуждения. Давай ее сузим.

– Хорошо. Элеан Фо Нойтус.

– А что с ним не так? – отец заметно напрягся.

– Все так. Он наш новый декан.

– Значит, все‑таки сумел…

– Что сумел?

– Э‑э‑э… сумел вернуться в сферу образования. У парня странная карьера.

– Это точно.

– И что он тебе рассказал?

– В том‑то и дело, что почти ничего. У него какое‑то особое задание, связанное с Дроудоном и тем случаями… ну, ты помнишь. Может, ты что‑то об этом слышал, по своим каналам?

Отец пожевал губами:

– Лили, мы должны поговорить, но не по экрану. Скажу одно: что бы ни предложил тебе Нойтус – соглашайся.

– Но пап!

– Мы с мамой приедем. Скоро. Думаю, смогу сократить визит на побережье.

– Вот мама обрадуется, – вырвалось у меня.

 

Глава 6

 

В универсальном магазине «Кроуч и сыновья» я долго выбирала консервы. Душа больше лежала к собачьим. Однако пришлось учесть некоторые особенности повадок мозгогрыза, и я решительно цапнула с полки две банки кошачьего паштета. Очаровательная кошечка с розовым бантом на консервах меня немного смутила, но я подумала, что вряд ли мой мозгогрыз эволюционировал настолько далеко, чтобы различать этикетки.

Здесь же пополнила запасы печенья, пирогов и мармелада. Оставалось поесть самой. Я расположилась в закусочной Билли Рофки, бывшего королевского повара, как гордо гласила табличка над стойкой выдачи, и принялась выбирать ужин. После заточения в Дроудоне мне хотелось всего сразу. Но я выбрала морс и острые куриные крылышки с кашей. Наконец‑то поем настоящей каши, а не тот ужас, что готовят у нас в столовой.

Только я уселась у окна, сглатывая слюну, за мой любимый столик напротив плюхнулся Элеан Нойтус собственной персоной. Не то чтобы это испортило мне аппетит, но заставило подвинуть поднос к себе поближе – уж слишком алчно посмотрел на него новый декан.

– Хорошего дня, фра Авенлог.

– И вам. А вы тут… как? – пробормотала я.