Темные ведьмы не влюбляются

Стипс – хороший парень. Однако, полагаю, в данном случае причина его ко мне симпатии – мое старое невыводимое заклятие. К тому же я терпеть не могу мужчин с тонкими напомаженными усиками.

Завидев меня, Тандус Фрери заметался по лавке, пытаясь спрятать книгу. Но не успел, понурился и вздохнул.

– Минус семь баллов! – злорадно сообщила я. – За то, что бездельничаешь. Сдавай макулатуру и бегом бегать.

– У вас третий глаз? – кисло поинтересовался Танди, протягивая мне книгу. – Умеете вырастать из‑под земли?

– У меня нюх на безобразия.

– Хоть первый том верните. Это личная собственность, вообще‑то.

– Верну, когда отработаешь прогулы, – выкрутилась я.

Мне хотелось сравнить стиль написания обоих томов. Мало верилось, что у автора такое богатое воображение. Наверняка над текстом работал не один человек. И мне ужасно хотелось знать, кто он, потому как в последних главах «Падения сластолюбца…» упоминались Дроудон и обитающее в его подземельях неведомое жуткое Зло. Не то ли это Зло, которое разыскивал покойный декан Лоури? И не оно ли в конце концов добралось до бедного Бенджамина?

Я поднялась в башню в западном крыле, повернула ключ в замке… Меня встретили родные запахи и бормотание радио. Дом, милый дом… Я единственная из преподавателей жила так близко к кампус‑апартаментам, в той самой угловой комнате, которую нам милостиво уступила куратор еще в младшем лицее. Мы тогда победили в конкурсе на лучший проект по квазибиологии.

Теперь тут стояла одна кровать вместо трех. Пустое пространство заполнили массивный шкаф и книжные полки.

Из окна была видна крыша общежития. В Белленхейм недавно пришла мода на загар, и прошлым летом мне частенько открывалась удивительная картина: студентки загорали на крыше в одних панталончиках, а кто и без.

Поскольку я довольно часто поглядывала в окно на Часовое Око, я быстро привыкла лицезреть свою группу в костюмах Евы, зато на занятиях при виде одетых студенток у меня возникало чувство дезориентации. К счастью, до следующего лета было еще далеко.

Я бросила ключи в потрепанную сумочку на вешалке, творение Ксаны. Кажется, мы тогда учились в среднем лицее, и подруга увлеклась вышивкой. Она долго и старательно ковыряла пяльцы иглой. В итоге ее мучений на фоне зеленых травинок выпукло пламенел алый мак. Дойдя до стебля, Ксана потеряла интерес к рукоделию и занялась фотографией. Из вышитой ткани она сшила кривоватую сумочку на бечевке. С тех пор мы бросали в нее ключи и всякую мелочь вроде шпилек.

Я вернулась к сумочке и вытащила из нее старый ржавый ключ. Повертела его в руках. Вот бы узнать, что он открывает. Единственный способ – обойти весь нижний этаж и подземелье Дроудона, что мало осуществимо. Но декан Лоури зачем‑то же его хранил! Я сама видела, как он тайком пробирается в подвал ночью.

Ключ выпал из кармана декана при падении с лестницы, а я тихонько вытащила его из‑под ноги трупа. Присвоила улику, так сказать. Но совесть меня совершенно не мучила.

 

Глава 3

 

– Итак, – проговорила я. – Сегодняшний раздел для изучения – «Отслеживание, контроль и другие принципы безопасной эксплуатации некрожизни». Открыли волюмы, записали тему. Фэр Фрери, соблаговолите ответить: как проще всего установить механизм контроля в только что созданном и оживленном квазиорганизме?

Тандус завозился на стуле, ошалело хлопая мутными глазами. Небось, накануне раздобыл очередной эротическо‑рунический шедевр и опять пожертвовал сном.

– Идите сюда, – смилостивилась я. – Будете ассистировать.

Фрери милости не оценил и побледнел. Я вообще не понимала, зачем он поступил на факультет некроинженерии и как доучился до третьего курса. Пошел на принцип, чтобы победить страх перед квазижизнью? Пока что это у него получалось плохо.

– Я жду вас, Тандус. Смелее.

Студент поднялся и поплелся к кафедре, где на столе уже сидела только что слепленная мной миниатюрная камнеедка.

С удовольствием погладила висящий на шее ключ от хранилища при лаборатории. Раньше мне приходилось кланяться в ножки Лоури каждый раз, когда требовался материал для создания некро‑единицы. Теперь я могла использовать любые составляющие, разумеется, под отчет и учет.

– Для камнеедки мы использовали… – подсказала я. – Что мы использовали, господин Фрери?

– Камни, – пророкотал Тандус, косясь на угрожающе двигающую плоскими челюстями некрожизнь.

– Не простые, а…

– Из старого нечищеного колодца, – подумав, ответил студент. – В нечищеных колодцах много темной энергии, там всегда заводится какая‑нибудь гадость.

– Правильно! – обрадовалась я. – Вы не безнадежны, фэр Фрери. Будьте любезны, перечислите и опишите руны, позволившие мне соединить вместе…

В дверь постучались. В аудиторию заглянула секретарь ректора:

– Фра Авенлог, вас вызывает госпожа Броу.

– Буду через минуту, – пообещала я и обратилась к группе: – В мое отсутствие разбейтесь на две группы, выберите составляющие вот из этих коробок и слепите простую эфирницу, мгома или берестянку… или что сами хотите. Из обязательных функций – зрение, обоняние, осязание и базовые рефлексы. Навык преследования не встраивать… как и голод. Чтобы когда я вернусь, меня не попытались догнать и сожрать. Проявите… инициативу, в меру, конечно, используйте творческий подход. Команда с лучшим проектом получит по пять баллов. Все ясно?

– Да, фра Авенлог, – нестройно ответили студенты.

Они дружно зашуршали учебниками и забегали по аудитории, договариваясь, кто возглавит команды.

Я подхватила камнеедку под брюхо и переставила на другой край стола. Она попыталась цапнуть меня за руку, но я свела пальцы в руну «рур» и во всеобщей суете незаметно припечатала ее на каменную голову твари, сделав знак невидимым. Пусть голем посидит на столе и позыркает на студиозусов, они‑то не знают, что в нежити вот‑вот кончится энергетический импульс. И мало ли что я в нее встроила. Подсматривающее око, например. Знаю я этих студиозусов, сама такой была.

 

– Нойтус ожидает тебя в кабинете Лоури, – сообщила мне Малена.

– Новый декан? – ужаснулась я. – Сейчас? Когда же он приехал?

– На рассвете, – ректор обреченно махнула рукой. – Не выйдет из этого добра, попомни мое слово, Лили, раз все с первого дня пошло не так да еще и началось со смерти Бенджамина, будь он неладен.