Темные ведьмы не влюбляются

– Опять связался с восьмилеткой, Гульфер? – раздалось у меня над ухом.

От этого мягкого бархатистого голоса по спине побежали мурашки, но я все‑таки воинственно буркнула через плечо:

– Мне почти девять.

Крэй с досадой смотрел на человека позади меня. Я тоже обернулась. Этот парень был смугл, высок, гибок и темноволос и представлял собой полную противоположность задиры. Это показалось мне хорошим знаком.

– Отстань, Нойтус, – раздраженно кинул Гульфер. – Занимайся своими делами. Можно подумать, ты образец идеального поведения.

– Не образец, – покладисто согласился тот, кого назвали Нойтусом. – Но к малышам не цепляюсь. Зато могу сообщить твоему старосте, что ты опять кошмаришь младший лицей.

– Вот и целуйся с этой… идиоткой! Смотри только чем‑нибудь не заразись. Она еще вчера коров пасла среди навоза.

Гульфер закинул на плечо кожаную сумку и двинулся дальше. Нойтус оценивающе поглядел на меня.

– Я не буду с тобой целоваться! – испуганно пробормотала я. – Мне только восемь.

– Не бойся, не понадобится, – успокоил меня Нойтус, весело усмехнувшись. – Крэй любит говорить гадости. Если опять докопается, грозись, что расскажешь старосте группы. Это его брат, он сообщает отцу Крэя о его поведении, а тот очень любит воспитывать сына… грубыми методами.

– Спасибо за совет, – в ужасе пролепетала я. – Грубыми это… розгами?

– Много будешь знать, голова заболит. Ты в какой группе? Что делаешь в крыле старших?

– Заблудилась, – всхлипнула я. – Потерялась. Я в группе семь!

– Ясно. Я Эл Нойтус, если что. Элеан Фо Нойтус, группа пять, старший лицей. Сам отвести тебя не смогу, сегодня мое дежурство. Сейчас найдем, кому тебя препоручить, – парень повертел головой и обрадованно крикнул: – Эй, Анна! А ты тут зачем?

Я посмотрела в направлении взгляда Эла Нойтуса и увидела самое прекрасное создание на свете. Это была девочка примерно моего возраста, высокая, голубоглазая с длинными каштановыми волосами и правильными чертами лица. Она не шла, а словно парила над полом. Именно такой прямой осанки безуспешно добивалась от меня няня Флоу в течение целого года.

– Мне нужна была книга из библиотеки старшего лицея, – мелодичным голосом пояснила девочка, подойдя ближе. В руках она несла тяжелый гримуар.

– Опоздаешь на ланч, – предупредил ее Нойтус. – Заодно отведи новенькую, она в седьмой группе. Она только кажется маленькой и миленькой, а в реальности способна дать отпор старшекурснику.

– Ты со мной в одной группе, – Анна смотрела на меня с любопытством, но без холодности. – Ну идем.

Маленькая и миленькая – так назвал меня Эл Нойтус. Я думала об этом всю дорогу в здание младшего лицея, семеня за Анной. Старшие лицеисты казались мне ужасно взрослыми и вредными. Повезло же встретить хоть одного нормального парня!

После ланча мне выдали форму, я привела волосы в порядок и пошла в класс. К моей превеликой радости, место возле Анны оказалось пустым, и она не стала возражать, когда я уселась рядом.

– Мне можно с тобой дружить? – смело выпалила я после первого занятия (довольно простого, поскольку я уже знала базовые руны).

Затаила дыхание, ожидая ответа.

– Думаю, да, – Анна утонченно наклонила голову в знак согласия, но ее волосы остались идеально гладкими. – Но ты должна кое‑что знать. Я не аристократка, мой род очень простой, и я учусь на стипендию.

– Ну и что? – растерялась я. – Из‑за этого мы не сможем дружить?

Анна улыбнулась и протянула мне руку:

– Анна Ферли, младший лицей. Мне скоро десять, я старше тебя. Родители долго не хотели отдавать меня в Дроудон, здесь трудно учиться и… дорого. У меня смешанная магия.

– Лили Мо Авенлог, – тем же официальным тоном ответила я, пожав изящную ладошку. – У меня тоже смешанная магия, мне почти девять. Родители меня тут спрятали, потому что дар у меня… странный.

– Вот и познакомились. Если тебе нужно место в кампусе, я живу одна в комнате.

Я с облегчением выдохнула. День, начавшийся скверно, закончился прекрасно.

 

…

– Как вы думаете, фра Гензие, я сильно изменился? – лениво повторил новый декан, не раскрывая глаз.

– Поскольку я не фра Гензие, то затрудняюсь ответить, – суховато сообщила я.

Элеан Нойтус открыл глаза. Черные, а не светло‑карие, как раньше.

– Фра Гензие ушла на пенсию, – добавила я, стараясь не рассматривать мужчину слишком жадно. Сочетание белых волос и черных глаз вышибло из меня воздух. – Два года назад.

– Да, вы явно не старушка Генза, – пробормотал декан, садясь. – С кем имею честь?

– Лили Мо Авенлог, преподаватель первого ранга, факультет некроинженерии.

– Слышал о вас, но представлял другой, постарше. Вы самый молодой преподаватель первого ранга в Дроудоне, я читал вашу статью в журнале «Квазижизнь». А я Эл Нойтус, если что, – глядя мне в глаза, проникновенно произнес мужчина. – Элеан Фо Нойтус. Я ваш новый декан, и с этого дня вы моя лаборантка.

 

… – Что?! Лаборантка?! – я впервые в жизни почувствовала, что технически глаза могут действительно передвигаться по лицу. На лоб. – А почему не уборщица?

– Уборщица у меня уже есть, – охотно сообщил Нойтус. – Я привез фра Оксиан с собой. Боюсь, вам, фра Авенлог, потребуется еще три года, чтобы приблизиться к ее уровню профессионального таланта.

– Вы меня с кем‑то перепутали! У меня первый ранг! Поищите кого‑нибудь другого на эту весьма престижную должность! Фра Лоутон вам подойдет! У нее четвертый ранг!

– А что не устраивает вас? – Эл Нойтус откинулся на спинку дивана и окинул меня внимательным взглядом. – Учитывая ваши обстоятельства…

– Какие еще обстоятельства?!

Разговор все больше мне не нравился. И даже невероятная внешность Элеана как‑то поблекла перед предчувствуемыми моим чутким нутром неприятностями.

Меж тем Нойтус снял алый шарф гильдии истребителей, и под темно‑коричневым твидовым пиджаком с вездесущими кожаными заплатками на рукавах обнаружилась шелковая рубашка модного оттенка «обсидиан». Хоть что‑то осталось неизменным – любовь Эла к шелковым рубашкам.

Неужели он меня совсем не помнит? Таких, как я, рыжих дочерей Димора, в Дроудоне училось человек десять. Но мое имя! «А что имя? – хмыкнул глас скепсиса в голове. – Имя самое затрапезное. Шесть лет прошло. Или больше?».

В старшем лицее я была вечно растрепанной торопыгой, головной болью для преподавателей, занозой в мягких местах задир и грубиянов, частью знаменитого трио «Лили‑Анна‑Ксана».