Тёмная сторона Ио

– Это всё потому, что руки у тебя дрожат, – пояснил мне цыган. – Но это ничего, – он придирчиво изучал мою косточку. – Но для первого раза это, довольно, неплохо, скажу честно.

Повозку сильно трехнуло.

– Впрочем, на сегодня хватит, – заплакал Антарес. – Во, иди, мелкого утешай.

Интересно, чего это Изнар вдруг стал ко мне хорошо относиться и даже учить? Не думаю, что это можно трактовать как благородный порыв. Поживя в их таборе, только круглый дурак не поймёт, что Госпожа Шрам пользуется куда большим авторитетом, чем её муж. Неужели он рассчитывает, что я предам Меркулу и Хизро?

Тем не менее, отгорожаться от Изнара я тоже хорошей идеей не считал… вдруг я не прав? Просто с ним надо быть очень осторожным.

Ника вышивала, Эрно дремал на куче цветастых подушек, вздрагивая во сне, когда сестра тыкала в его пятку игольным ушком. Изнар, отложив перламутровую кость, чистил ружья, а Госпожа Шрам, расстелившая на коврах карту, водилила по ней карандашом, видимо, сверяясь с маршрутом. Сменив брату пелёнки и накормив его, я подсел к ней. Меркула бросила на меня быстрый взгляд изумрудных глаз и пояснила:

– Это карта Галлары(севера), точнее часть полной карты, – она казалась совсем пустой, большая часть, видимо была сожжена.

Самой северной крайней точкой здесь были Розовые Льды, а самою южной – кромка моря Хавафблалус, почти на самом побережье, которого стоял Шварце‑Типпе – единственный город на Галларе – как мне сказала Меркула.

– В основном, заселён Хрин(восток). Там мягче климат и почвы плодороднее. Скун(запад) считается проклятым, говорят, что начинается он, если брать левее и держаться гор Истарь. Когда горы кончаются – начинается Скун и дальше ходить нельзя. Сваль(юг) – это сплошная пустыня Ёак‑кхан.

Мне было до смерти интересно, почему Скун – целая часть света – считается проклятым, но мой вгляд упал на какую‑то каракулю, подписанную «Древний эльфийский город».

– Не пучь так глаза, пожалуйста, ‑шутливо укорила меня Госпожа Шрам. – Впрочем, я понимаю твою реакцию. Да, мы будем проезжать один из Пяти Великих Цитаделей. Это – пятая – Ио.

– И… мы зайдём в него? – всё внутри меня трепетало, я чувствовал, что должен туда попасть.

Цыганка улыбнулась:

– Я, вообще, не планировала такой дороги… Так мы сильно отклонимся к Скуну, а это ненужные мили. Мы же едем напрямик – точно на Галлару.

Мне показалось интересным, что птица, о которой мне рассказал Изнар, названа почти так же как и часть света. Не долго думая, я задал этот вопрос Меркуле:

– Об этом есть много легенд… у Степняков, вытесненных хавафблалусами – мореплавателями, пришедшими со Сваля. По иронии хавафблалусы обменялись домами со Степняками, но мы не об этом. Ещё есть истАрьская легенда – она мне нравится больше… вот её я тебе и расскажу!

Цыганка шустро свернула карту и убрала в сундук, покрытый великолепной резьбой: небесное тело, окружённое колоннами полярных сияний, а под ней город, окружённый тем самым сиянием, будто стенами и шпилями… боюсь, что я не смогу это описать в силу своего нищего словарного запаса… интересно, кто его сделал? И когда? Насколько точно передал детали Пятой Цитадели(я почему‑то был уверен, что это именно она) и… откуда он у табора Госпожи Шрам? Впрочем, это наверняка одна из много того, что Хизро украл по молодости.

Усевшись поудобнее(очевидно, легенда была не маленькая), Меркула начала рассказ:

«Давным‑давно, когда лишь джинны населяли Юпитер, бывший ещё бестелесным как облака и туман, в его невесомые недра слетела холодная комета, горевшая ослепительным перламутром. Когда комета лишь начала приближаться, всё юпитерские спутники и сам дом наш нынешний замерли, будто бы во льдах. И, воистину, небо тогда было затянуто розовым льдом, таким лучистым и ослепительным. Вот его и пробила комета, упавшая с необозримых и чёрных небес, так и получилось То, что мы называем Розовыми Льдами. Сама же небесная гостья замерла в одном мгновении от зыбкой поверхности и начал расти!

Росла Она вширь и вдаль, превращая лёд в прекрасный и нерушимый лазурный кварц, что заполнил всё пространство дома нашего, но часть кварца растаяла и появились моря, реки и озёра. Но и Розовые Льды тоже росли, растворяя своим ядовитым холодом кварц! И тогда Комета подняла стену – горы Истарь, и сделаны они уже были из чёрного гранита – камня более поддатливого для человека, но не восприимчивого к яду Льдов, но Льды были хитры и обошли эту преграду, а чёрного гранита у Кометы больше не осталось, но на помощь тогда пришли джинны, находящиеся тогда в своём полном и первозданном могуществе и остановили время во Льдах, тем самым остановив и льды.

Джинны были мудры и понимали, что Комета изменит их мир до неузнаваемости и, возможно, в том новом мире места им – джиннами, как и их магии – не будет. Но джинны были очарованы сей метаморфозой и смирились со своей судьбой и, вложив бОльшую часть своих сил и, соединив всё свое искусство и мастерство, создали галлер – прекрасных птиц, сияющих, подобно Великой Комете, ослепительным перламутром. И, воистину, в соей грации галлеры уступали только самой Великой Комете! Немало этих птиц, окропляющих слюной своею воздух надо Льдами, обновляя путы, что были наложены на время, создали джинны – более сотни! И были эти птицы вечны и бессмертны, посклольку на каждом восходе Солнца окропляли свои перья своею слюной, погружая себя в Великое Безвременье! Но джиннов этой слюной не окропишь, да и сами они были на грани истощения и не могли насытится той, дымчатой плотью Юпитера. Но Комета позаботилась о них и создала Великую и Необьяиную пустыню Ёак‑кхан, чьими песками джинны смогли бы восстановить силы. И весь великий народ их поселился там и напитались их тела песками, конечно же не имевшими той силы, что имела Дымчатая Плоть. И обрели джинны тела: сначала из песка, а потом песок, изменяясь от их изначальной материи, превратился в глину. Теперь им стала нужна одежда, дома, а все заклинания и сказания им пришлось куда‑то записывать. Но они быстро всему этому научились, прежде чем их оскудневшая память стёрла все безмерно древние знания.

Комета же продолжала изменять Юпитер: появилась плодородная почва, а на ней трава и леса, а потом появились первые звери и птицы – тоже творения Великой Кометы. Потом прилетели эльфы, давно бороздившие солнечную систему в поисках нового дома. Многим мудростям, доселе неведомым Детям Звёзд, они научились у джиннов, многократно преумножив собственные магические способности.

Немало удивились эльфы тому, что джиннов вовсе не интересовала картография и тогда они начали работу над собственными картами и давали названия всему, что видели, но, к сожалению, сейчас и эти названия утеряны. Кроме одного – Галлары – гнезда галлер.»

Голоса возвращались и с новой силой продолжали терзать меня своими жалобными воплями. Я открыл глаза, но кошмар будто бы не уходил – они всё ещё меня окружали. Со всех сторон на меня глядели сонмы блёклых глаз, постепенно гаснущих. Они были так близко, что, казалось, я могу дотянуться до них и сорвать решётки, но невидимая преграда во многие километры разделяла нас. А они страдали и они гибли, а я страдал и погибал вместе с ними.

Кто‑то отвесил мне звонкую пощёчину – стены ужасной темницы Л.О.Р.Д.‑а треснули и я вновь увидел те же алые ковры и заспанного Эрно, с масляным фонарём.

– Что… случилось… – хрипло прошептал я, потирая левую скулу.

– Это я тебя спросить хотел! – шикнул на меня цыган, чей сон я, очевидно, прервал. – Ты зачем башкой бился и орал?