Тёмная сторона Ио

Я толкнул старую щербатую дверь и она со скрипом отварилась. Пахнуло пылью и затхлостью. Мы вошли и мой спутник, отложив «костыль», начал всеми четырьмя руками обшаривать каждый шкаф, ящик и нишу, что попадались в доме.

Я осматривался: разглядывал запылённый чайный сервиз, лица на чёрно‑белых фотографиях, незатейливые фарфоровые статуэтки, глиняные свистульки в форме птиц, корешки потрёпанных книг, где названия варьировались от «1001 блюдо из курицы» до «Тёмная сторона Ио». Я, повинуясь какому‑то странному наущению, потянулся к последней, но тут меня окликнул Неизвестный. Так что я решил вернуться сюда как‑нибудь в другой раз – и пошёл к нему.

Он закончил обыск и показал мне добычу. Себе он взял очень длинный плащ из светло‑коричневой кожи с высоким воротником, ещё один плащ, но меньше, а тут же лежала иголка с ниткой, чтобы подогнать первый под рост; ещё широкополая шляпа примерно того же оттенка, что и плащ. Для меня Неизвестный подобрал широкие чёрные штаны, старую льняную рубаху и синий шарф, который сказал накинуть на голову как капюшон, а так же прикрыть им рот.

Когда мы переоделись, то стали походить на двух бродяг, но мне было всё равно, как и тем одиночным прохожим, которых мы встречали по дороге в город. Безусловно, они были людьми: кожа более розовая, почти не серая, у кого‑то более жёлтая, но тоже сероватая. Видимо все жители Юпитера имеют хотя бы небольшую сероватость.

По мере нашего продвижения дома становились чаще и даже выше, хотя выглядели совсем нежилыми. Под ногами появилась плитка, а ещё стало душно, почти не было ветра. Я посмотрел наверх: небо было тёмно‑серым, с набухшими тучами. Начали зажигаться тусклые уличные фонари, но то и дело гасли. Интересно, как долго мы шли? Я этого будто не заметил, а вот мой спутник был вялым, подволакивал ноги. Я забеспокоился, сколько он уже всего вынес! Да, он восстановился, но смог ли извлечь пули из себя? А когда бы он успел? Я осторожно потянул неизвестного за рукав и неуверенным голосом спросил:

– Ты… Как себя чувствуешь?

Средняя пара глаз по‑доброму прищурилась:

– Всё со мной хорошо, Шурик, – кажется, он улыбнулся, прижав рукой‑клешнёй меня ближе к себе. Я чувствовал, как та дрожит. – Нам… – он судорожно начал хватать воздух. – Нужен… – он постепенно начал оседать на землю, выставив перед собой нормальную руку. – Ноч‑лег… – уже прохрипел он и закашлялся.

Алые капли упали на плитку, из стоячего воротника выкатилась пуля, покрытая кровавой плёнкой. Слёзы мокрым холодком пробежали по моим щекам, я сделал усилие не смотреть на уже внушительную лужу крови, где лежало уже две пули. Неизвестный перестал кашлять и просто отрывисто дышал, не в силах подняться. На нас стали оборачиваться прохожие. Кто‑то не присматривался и просто шёл своей дорогой, а кого‑то пули заинтересовали. Последние начинали потихоньку брать нас в кольцо. Меня охватила паника. Вдруг они что‑то заподозрят и вызовут Серых?!

Кажется, мой спутник подумал о том же, о чём и я, поскольку начал ползком двигаться в сторону какого‑то узкого переулка, я помогал ему как мог. От усталости перед глазами всё смазалось, мы уползали всё глубже во тьму, заворачивая то в одну сторону, то в другую, пока мы не зашли в тупик с полностью глухими стенами, на одой из них я различил надпись: «БОГ ОСТАНОВИСЬ!». Но остановились мы, Неизвестный сел спиной к левой стене, а я опустился рядом. Тот расстегнул ворот и сбросил шапку, кровь лилась из трёх его ртов непрерывно, меня душили слёзы. Он попытался мне улыбнуться, вышло так себя. Громко всхлипунув, я уткнулся ему в грудь и зарыдал. Чем слабее становилось его дыхание, тем громче становились мои рыдания, когда он перестал дышать, я поднял глаза и увидел, почти над самой его головой, ту самую надпись «БОГ ОСТАНОВИСЬ!». Я взвыл, запрокинув голову, будто посылая этот крик Небу и самому Богу(кем бы он ни был). Гром, откуда‑то издалека, был мне ответом, но дождя не случилось, так как тучи уже умчались прочь. Когда я опустил голову, то с ужасом заметил, что под пальто, на месте живота, что‑то шевелится. Что‑то живое! Скорбь мигом пересилило более сильное чувство – страх. Сглотнув подступивший к горлу ком, я принялся расстёгивать на том месте пуговицы. Я старался делать это как можно аккуратнее, чтобы случайно не коснуться Того… делать это получалось плохо из‑за неуёмной дрожи в рукав и во всём теле. При слабом рыжеватом свете Ио я различил светло‑серую гладкую кожу, как у меня…

Я попробовал коснуться пальцем странного существа. Оно шмыгнуло и заёрзало ещё сильнее. Теперь стала различима нога, рука, крошечная остроухая головка с редкими чёрными волосами и такими же чёрными губами, светло голубые глаза с любопытством разглядывали меня. Я не понимал, что произошло и как это вообще возможно. Стянув с головы шарф, я укутал им младенца(поскольку это был никто иной, как младенец), тот вновь озарил меня своим сияющим алмазным взглядом и уснул, тихонько посапывая. Опасаясь, что меня может заметить кто‑то из Серых, я поднял с земли шляпу Неизвестного и водрузил себе на голову.

Брёл я больше наугад, крепко прижимая к себе малыша, лицо приходилось поднимать как можно реже, не хватало, чтобы кто‑то узнал во мне эльфа. Судьбой я был вынесен к сиротскому приюту. Выбора у меня не было – либо нам помогут, либо сдадут Серым. Я мог бы ещё поселиться в какой‑нибудь гостинице, но где я возьму деньги на это? И как я могу быть уверен, что они не сдадут? Я выдохнул, шагнул на порог и нажал на кнопку вызова, чей сигнал был похож на многократно преувеличенный стрёкот какого‑то насекомого. Ждать пришлось недолго, прежде чем послышались торопливые шаги. Открыла мне полноватая, немолодая женщина, ниже меня ростом, в просторном бордовом платье, украшенном арабесками и когда‑то тёмными, но теперь почти полностью седыми волосами, собранными в гульку сзади, на глазах были объёмные очки с тёмно‑зелёными стёклами и в массивной оправе.

– Здравствуйте… – поздоровался я, торопливо опустив лицо, стоило ей посмотреть на меня. – Мы с… братом остались одни…

Я умолк, а женщина, всплеснув руками, воскликнула:

– Проходите! Проходите быстрее! Здесь холодно!

Я вошёл, пугливо оглядываясь, дверь за мной захлопнулась, а в холе, озарённом тёплым светом, на меня устремилось несколько детских любопытных глаз. Все они стояли на расстоянии, не решаясь подойти, многие выжидающе смотрели на воспитательницу, ожидая от неё объяснений.

– Кхм. Молодой человек! – сердито начала она. – Снимите вашу шляпу в помещении!

Я напрягся и сбивчиво произнёс:

– Извините… но… нет…

Её редкие брови поползли вверх:

– Это как понимать? Не выдумывайте! – рывком сдёрнула головной убор с меня и взвизгнула, шляпа спланировала куда‑то в угол, за её спину. Дети вокруг тоже отпрянули, кто‑то хотел убежать, но более сильный рыжеватый товарищ не пустил его.

Я сильнее втянул шею и начал ретироваться к двери.

– Я… не сделал… ничего плохого… по‑пожалуйста… – задыхаясь тараторил я.

– Миссис Танкевикнэ! – произнёс тот самый рыжий юноша, выходя вперёд. – Он – эльф?!

Кажется, мы были с ним примерно одного возраста, одного телосложения и роста уж точно. Я даже подумать не мог, насколько высок, во всяком случае, та же миссис Танкевикнэ была ростом мне, примерно до плеча. Я выпрямился и наши, с Рыжим, взгляды столкнулись. В карих глазах юноши читался вызов и… любопытство хищника. Возможно, он искал себе достойного противника, на котором можно было бы продемонстрировать силу.

– Да. Мы – тёмные эльфы. Возможно, что последние…