Утраченная иллюзия

– Да, – я кивнула.

– Посмотри у меня эту задачу, пожалуйста. Что‑то я сомневаюсь в ответе.

– А ты думаешь, я в математике разбираюсь лучше тебя? – я, смеясь, покачала головой.

– Нет что ли? – Кристина изобразила страдание на своём лице. – Математика даётся мне так тяжело. Ты не представляешь. Я надеялась, что ты, наконец‑то, станешь моим спасением.

– Ну, давай посмотрим, – подвинув стул, я села к ней за стол.

– О чём говорили с Миналье? – как бы невзначай поинтересовалась Отис.

– Сегодня утром кто‑то, без разрешения, применял магию. А я, как назло, оказалась в числе десяти подозреваемых, – я вздохнула, – потому что в тот момент была вне класса и учителя не видели, чем я занимаюсь.

– А разве это не ты была? – Кристина странно на меня покосилась.

– В смысле?! – я удивлённо посмотрела на девушку, и меня разобрал смех. – Ты на меня что ли думаешь? Зачем мне делать такое?

– Прости, – Отис немного смутилась. – Просто когда ко мне подходил член дисциплинарного комитета и расспрашивал о тебе, мне показалось, они абсолютно уверены в том, что это ты использовала магию. Им только не понятно было, что именно ты сделала.

– Серьёзно?

– Такое впечатление, – Кристина пожала плечами.

– Ты, кстати, неправильно задачку решила, – сказала я, улыбаясь. – Посмотри ещё раз во втором действии. Ничего тебя не смущает?

Девушка уставилась в свой листочек.

– Хочешь сказать, здесь не двенадцать должно получиться? – наконец спросила она после непродолжительных раздумий.

– Конечно, нет. Посчитай ещё раз, а я пока схожу за кипятком. Тоже попьём чай на балконе, когда с задачей закончишь. Чем мы хуже остальных?

– Хорошо, – Кристина кивнула головой, улыбнувшись в предвкушении. – У меня шоколадные конфеты есть.

– Отлично.

Потом мы действительно неспешно пили чай, сидя на балконе и любуясь прекрасным видом на тёмный сад с редкими фонарями в изумрудной листве. Между делом Отис рассказывала мне о своём детстве и семье, а я слушала в пол‑уха, наслаждаясь покоем и умиротворением. По словам девушки, её отец достаточно богат и считает долгом чести дать своим детям достойное образование. Вот и Кристине пришлось, вслед за братьями, поступать в академию, хотя сама она какой‑либо тяги к учёбе не испытывала и едва смогла сдать вступительные экзамены.

– Ты не представляешь, как я уже устала учиться, – жаловалась девушка, страдальчески заламывая руки. – А ещё три года находиться здесь, вдали от дома и семьи, без служанок и горничных. Я помру с тоски за это время.

– Тебе выделяют деньги? – спросила я, грея руки о тёплую чашку.

– Да, – Кристина вздохнула. – Но не так много, как хотелось бы. То и дело приходится брать бесплатные блюда в столовой и ходить в бесплатную баню. А там очень некомфортно и мыло отвратительное. Такое, наверное, матросам выдают.

– Понятно, – я кивнула, задумчиво глядя в темноту.

– А у тебя как с деньгами? – осторожно поинтересовалась Кристина, видимо, боясь испортить мне настроение своим вопросом.

– У меня их совсем нет, – я усмехнулась. – Ничего платного позволить себе не могу. Хорошо хоть сегодня за меня заплатили Локи и Маркус, и мне удалось в роскошной ванне погреться целых двадцать минут.

– Давно хочу спросить, – Отис захихикала. – Ты точно баронесса?

– А в чём дело? – я нахмурилась.

– Нет. Прости. Не сердись, пожалуйста. Просто я впервые вижу, как девушка сидит в плетёном кресле, закинув ноги на перила балкона, и пьёт чай при этом. Думаю, если тебя сейчас кто‑нибудь увидит снизу, он будет в глубочайшем шоке от этого зрелища. Здесь, конечно, нет мальчиков, и никто из них не сможет заглянуть тебе под юбку. Но всё равно…

– Прости, – я смутилась и села нормально. – Старые привычки…

– Будь осторожна, – Кристина улыбнулась. – А то заработаешь себе дурную славу, как принцесса София.

– А у неё дурная слава?

– Ага, – Отис захихикала, заговорщицки наклонившись ко мне. – Эта девушка хоть и королевских кровей, но ведёт себя, как заблагорассудится, совершенно не считаясь с чувствами и мнением окружающих людей. О ней ходят всевозможные и порой очень непристойные слухи. Но, кажется, принцессу это ни капли не волнует. Она сама себе на уме. Иногда создаётся впечатление, что она какая‑то дурочка, но при этом она удивительно хорошо учится и у неё одни из лучших показателей в классе.

– То есть она не на первом месте?

– Нет. Первое место, среди девочек, принадлежит Эльзе Конрад, а второе Оливии Брайт. Принцесса всегда третья.

– Понятно, – я кивнула головой. – А у тебя какое место?

– Последнее из всех, – Кристина грустно вздохнула. – Анна Юмия, Анжела Пенэр и даже Мила Листвард, всегда обходят меня по оценкам.

Дальше разговор скатился к сплетням обо всех учениках в классе, и я узнала много новой и интересной информации. В основном Кристина рассказывала о мальчиках. Похоже, эта тема волновала её более всего. К тому же, как оказалось, сама она до сих пор ни с кем не обручена. И причиной этого оказался отец Отис. А вернее, его излишняя щепетильность в вопросе выбора жениха для своей дочери. Папа Кристины раз за разом отвергал все возникающие варианты, считая их недостаточно удачными. Непонятно чего он собирался добиться в итоге. Но сама Кристина постепенно начала опасаться, что так и останется одинокой и никому не нужной, когда у всех знакомых сверстниц уже обозначены будущие супруги.

– В нашем классе двадцать парней, – говорила Отис, шелестя оберткой очередной конфетки. – Самый высокий титул у Оливера Стоуна. Он старший сын эрцгерцога Фландского Дженифера Стоуна. Сегодня его опять не было на занятиях, и ты его ещё не видела. Оливер вообще крайне наплевательски относится к учёбе, но вот экзамены сдаёт хорошо и из академии его не выгоняют. Так что ему всё сходит с рук. А так он парень очень ветреный и несерьёзный. При этом, редкостный красавец и все девушки от него без ума. Смотри не попадись под его очарование, – Кристина загадочно улыбнулась. – Конечно, он вряд ли станет смотреть в сторону таких, как мы с тобой. Но всё равно, будь осторожна. Оливер повеса. Девушек он меняет как перчатки и, наверное, когда перепробует всех, дойдёт и наша очередь. Вот только если сдашься ему, всё закончится слезами и разбитым сердцем. Таких несчастных тут уже пол академии.

– Ясно, – я усмехнулась.

– Оливия, кстати говоря, от Стоуна без ума и одно время они были очень близки, но потом что‑то у них не заладилось. А Эльза, наоборот, относится к сыну эрцгерцога глубоко равнодушно. При этом все они знакомы с детских лет. И Оливия, и Эльза, и Оливер. Бог их знает, что у них за отношения. Сейчас Стоун, по некоторым слухам, крутит с принцессой. И их обоих, сегодня, не было в классе. Если так пойдёт дальше, Оливер, наверное, женится на Софии, – Кристина захихикала, прикрывая рот ладошкой. – Ну, или вынужден будет жениться.