Ведомые верой

– Дорик, – тихо позвала Садин, появляясь рядом с ним из толпы, тут же  серьёзно упрекнула: – Ты слишком долго шёл! Идём, – приказала она и вновь ввернулась в общую толпу. Идя за ней, Дорик не мог не заметить, с каким почтением расступаются перед ней люди. А потому только сейчас с удивительной чёткостью осознал, кем на самом деле является его жена. И дело не в том, что она потомок и сестра будущего князя. Оно в том, что она, будучи женщиной, смогла добиться уважения от мужчин в мире, где сам обычай не позволяет уважать в женщине ни жену богатого или известного, а человека добившегося уважение своими делами.

– Это твоя группа, – сказала Садин и когда её слова дошли до его сознания, он понял, что происходит что‑то еще. – Арек, Фалар, Зинон, Аскольт, Бавак, Радэка и Дарена, – парни, которых она представляла, не выглядели громилами вроде тех, что шли с самой Садин. Обычные ребята, каких в центре любой деревни или города не смогли бы опознать как отшельников. Дарена была женщиной лет тридцати, а Радэка – сверстницей Садин. Очаровательная блондинка с голубыми льдинками глаз, в который сейчас, когда она не улыбалась, светилась серьёзная рассудительность. – Все они обучены бою и смогут защититься. Твоё конкретное задание саггитировать деревни. Начиная со своей. По Лиабант ты спустишься до реки Зюрд и остановишься в Дуске. Не в коем случае не суйся в Фальгриг. В Дуске найдёшь таверну «Жареная колбаска», передашь её хозяину письмо. Закончишь дела, по знаку Тэрэна уходи в Ларакот. Там дождёшься меня у тетушки Вахай на улице Феотиста. Не предпринимай ничего… Пока всё… – Садин хлопнула его по плечу и исчезла в толпе.

Радэка хохотнула, глядя вслед Садин, и мило улыбнулась посмотревшему на неё Дорику.

– Похоже, ты впервые в такой компании, как наша, – проговорила Дарена.

– Это правда, – не стал отрицать Дорик.

– Да, друг, наверно тяжело быть мужем княгини, – посочувствовал угловатый парень с глубоким шрамом на подбородке, которого Садин представила как Аскольта. С потрясающей чёткостью Дорик понял, что они не считают его даджером и, глядя на него, даже не думают об этом.

– Пожалуй, мне еще только придётся привыкать к этому, – ответил охотник и протянул руку Аскольту. Тот широко улыбнулся и ответил на жест своим крепким пожатием.

– Теперь мы одна команда, и все неприятности, которые мы встретим, будут общими, – сказала Радэка…

Через два часа отряда покинули Башню и оказались в ущелье, занесённом огромными сугробами снега. После тепла крепости окружающий воздух казалось обжигал беззащитную кожу колючим холодом. Дышалось легко, и слегка кружилась голова. Посмотрев поверх края ущелья на порядком посветлевшее небо, Дорик подумал, что это вполне может быть из‑за недостатка воздуха, здесь на этой большой высоте Сияющей Девы.

Кто‑то похлопал Дорика по плечу и указал на двинувшихся вперёд людей отряда Садин. Он дёрнулся было идти следом, но почти сразу же провалился почти по пояс, продавив весом тонкую коросту слипшегося снега.

– Может быть, стоит надеть снегоступы, – услышал Дорик рядом с ухом голос Радэки. – Иногда это помогает ходить по такому снегу.

Дорику было глупо с ней не согласиться. Выкарабкавшись из сугроба, он одел снегоступы. К тому моменту, когда он вновь обрёл способность двигаться, рядом с ним осталась только Радэка, как и он по самые брови закутанная в меховой плащ. И он, глядя на неё, видел только голубые смеющиеся глаза.

– Пойдем, – позвала она и пошла первая. Дорик оказался заключительным в длинной цепочке людей отважившихся на переход грозящего сходами лавин узкого ущелья. Идя следом, Дорик думал, о том, что для парящих там, в высоте оданов, они похожи на цепочку муравьёв ползущих по белой простыне.

Мороз крепчал, а солнце и не думало передвигаться с одного выступа на другой.  Но в какой‑то миг Дорик увидел его все‑таки оказалось над егоу себя над головой. К этому времени они отошли так далеко от башни, что она  скрылось из вида за сверкающими навесами снега.

 

Час, другой, третий… Они всё ещё шли по снежной бесконечной пустыне. Дорик не думал, что однообразие может так сильно утомлять. Спустя несколько часов после выхода из Башни он почувствовал себя готовым завыть. Его просто бесило спокойствие людей, идущих впереди него. Если бы он это писал, то на этом моменте он был, отложил перо и ушёл бы от стола подальше, в желании забыться. Но он не описывал, а сам был персонажем, а, потому преодолевая себя, шёл дальше, лишь продолжая ощущать зарождавшуюся ненависть, к тем, что шагали с ним. Зачем они шли – он знал, но сейчас отказывался понимать.

Так, значит, он – равнинный даджер. А они кто? Да те же самые даджеры, только подчиняются они не Хозяину, а своему князю. Князь… Дорик мог бы расхохотаться, но не сделал этого вслух. Предпочитая издеваться над своими спутниками молча. Нашли себя князя. Поразительное зрелище! Толпа народу подчиняется десятилетнему мальчишке, признавая за ним право, давать и забирать их жизни. Да и чем же они лучше тех, кого называют даджерами? Те же самые рабы. Только своего малолетнего хозяина они называют по‑другому. А Садин? Мысли обозлённого Дорика перекинулись на жену. И почему он только позволил этой девке командовать. В деревне ни один парень не позволил бы ей такого. А здесь они дружно заморочили ему голову и уговорили на эту идиотскую затею. Мало того что его один раз пошедшего за ней она связала как готового к жертвоприношению йикуйя, теперь он снова оказался дураком, потому что снова пошёл у неё на поводу. Ну, боги, может быть, вы снизойдёте для достойного ответа? Почему он пошёл за ней снова? «Она твоя жена», – ответил ему внутренний голос. Жена? Дорик ещё больше разъярился. Что означает жена для обычного человека? Это дом, дети, женщина, которая любит и готова разделить с ним ложе. А что есть у него? От дома он отказался, поскольку вместо любимой женщины у него был партнёр по заключённому договору. Из‑за этого у него не стало семьи. Ведь что он нашёл сейчас? В нём больше не нуждались. Кем он мог быть для женщины –  дочери и сестры князя? Она не нуждалась в его опеке. Тем более оставаясь той, кем она сейчас была. В любой момент она могла избавиться и от него, и от браслета, который он надел ей четыре года назад. Но она пошла на более изощрённую пытку. Зная о том, как она хороша, и что он не упустит возможности побыть с ней рядом, она потащила его в эту злосчастную вылазку, когда он даже не понимал зачем.

Резкий далёкий крик прокатился над ущельем. Дорик вскинул голову, словно дикий зверь почувствовавший опасность. Прибавив шага, он догнал последнего из цепочки.

– В чём дело? – спросил он Радэку. Девушка взглянула на него глазами полными ужаса.

– Это воорты…

Дорик не сумел испугаться, скорее просто поразился.

– Здесь в снегах? Высоко в горах, где даже нет воды?

– Орда! – крикнул кто‑то впереди. Дорик выругался. На его глазах сугробы на стенах ущелья изменили свой цвет, обросли шерстью, превращаясь… в монстров. Другого слова для того, что видели глаза, Дорик просто не находил. Множество когтей, лап, клыков, горящих яростью глаз. Десятки злобных тварей, созданных хозяином, посыпались со стен ущелья как лавина.