Ведомые верой

Обратив лицо к речной глади, парень засмотрелся. Из воды без какой‑ либо одежды выходила нежная речная фея. Влажные волосы лёгкими волнами обнимали стройное тело. Словно волнорезы, два белых бугорка грудей выглядывали меж прядей волос, роняя с кончиков капельки воды. А взгляд, инстинктивно скользнувший вниз, наткнулся на отвратительную чёрную татуировку, обезобразившую правое бедро девушки вышедшей из нереальных вод.

От неожиданности Дорик вздрогнул и ветки под его рукой с громким обиженным треском обломились. Безмятежность стекла с лица нимфы в одно мгновение. В пару шагов она преодолела расстояние до берега, и не успел парень моргнуть, как она уже облачилась в невообразимую хламиду, тщательно скрывшую тело вместе с уродливой татуировкой. А бывшая нимфа с беспокойством заоглядывалась вокруг.

– Кто здесь?

Ее тревога разбила сказку, и Дорик сожалея о погибшем волшебстве, шагнул на поляну. И сразу же иикуйи стали обычными животными, какие вот уже несколько дней не были дома, и за которым не смотрела заботливая хозяйка. А речная фея превратилась в тощую длинноногую девчонку с колтуном в волосах, и с синяками и царапинами на руках и лице.

К своему удивлению Дорик ее узнал. Несколько лет назад на деревню напали Чёрные отшельники, и только помощь Орды Хозяина спасла жителей от полного уничтожения. А когда выжившие немного пришли в себя, и начали заново отстраиваться, то обнаружили пополнение. Маленького лет трех‑четырех ребёнка. Только кому требовался лишний рот?

Неизвестно откуда взявшегося найдёныша взяла к себе одинокая съехавшая с ума старуха, чья хижина стояла на самом берегу Прогана. А после её смерти в деревню пришла эта девчонка. Она предложила пасти иикуйи за хлеб и молоко. Поверили ей немногие, и лишь когда селяне убедились, что она исправно возвращает животных с выпаса, под ее опеку отдали все деревенское стадо. И все это, по‑прежнему не проявляя острого любопытства к пришелице.

Позже Дорик забудет об этом незначительном моменте, но в тот миг, когда кусты шуршали, еще только выпуская его на поляну, на лице девчонки появилось настороженное выражение, какое может быть только у воина терпеливо ожидающего нападения. И лишь когда парень целиком появился из кустов, девочка успокоилась и уже ее удивление деревянной табличкой: «Что ты тут делаешь?» – намертво остались в его памяти.

Какое‑то время они внимательно рассматривали друг друга, ожидая, кто заговорит первым. Лишь когда рядом неожиданно истерично вскрикнула птица, испугавшаяся ночи надвигавшейся с гор стоящих на другой стороне Прогана и Дорик очнулся. Покачнувшись, он сделал еще шаг вперед и осторожно спросил:

– У тебя есть имя?

Девчонка молчала недолго, но всё это время её, как показалось Дорику, не по‑детски серьезный взгляд скользил по нему, словно в поисках правильного ответа.

– Кое‑кто из ваших называет меня Дайной, – произнесла она с ехидцей и ухмыльнулась, отчего лицом стала походить на дикого воорта. – А вот ты наверно Дорик?

– Точно, откуда ты знаешь?

– Думаю, что каждая девушка, которой еще только предстоит замужество, должна знать самого строптивого жениха, который, как иикуйи, отбраковывает всех предлагаемых ему невест.

– Так вот, что обо мне думают в деревне.

Дорик рассмеялся. Дайну его смех почему‑то насторожил, и лишь слегка усмехнувшись следом, она осторожно отшагнула. Заметив это, парень утих.

– А что ты делаешь здесь так поздно?

Девочка обвела взглядом недалекий горный пейзаж и берег реки, быстро исчезающие в звездном покрывале ночи. И обернулась к Дорику. В ее глазах стояло изумление.

– Поздно? Вообще‑ то это обычное для меня время. Да, и вообще, это почти мой дом, а дома не ждут неприятностей.

Дайна замолчала и жестом полноправной хозяйки пригласила Дорика присесть на серые горбатые спины больших валунов выступавших из песчаного берега Прогана. Это ему понравилось, натолкнув на интересное решение его собственной беды. Сев, он не замедлил с новым вопросом, уже размышляя о том, как он поступит, если ответ окажется для него выгодным.

– Сколько тебе лет?

Девочка бросила взгляд на мирно пасущееся стадо и снова посмотрела на Дорика.

– Что‑ то около четырнадцати. – Ответив она ещё на пару минут замолчала, прищурившись, словно отсветы заката на лице молодого человека, мешали ей его видеть, а потом вдруг проговорила. – Я догадываюсь, что ты задумал.

– И что же? – он уселся удобнее, разрешая ей говорить.

– Ты хочешь предложить мне себя в качестве мужа. – Из‑за лёгкости, с которой девочка разгадала его замысел, Дорик почувствовал себя круглым дураком. – Ты, – продолжала девочка, воспользовавшись его молчанием. – Боишься потерять свою свободу, а такая, как я не будет тебя стеснять. – Дайна еще раз внимательно посмотрела на гостя своей речной гостиной и добавила: – Что ты ответишь, если я предложу тебе договор?

От того, как спокойно и серьёзно говорила пастушка, Дорика слегка покоробило. Её речь совсем не походила на говор селян, да и она сама на них не походила. Но всё‑таки сейчас она могла стать его единственным выходом из возникших обстоятельств.

– Договор о чем? – уточнил он.

– Этот дурацкий закон Хозяина! Также как ты я не хочу его исполнять, и также как тебе, мне нужна свобода.

– То есть моя свобода в обмен на свободу для тебя?

– Точно… – спокойно подтвердила девочка.

И Дорик задумался, отстранено рассматривая лицо своей собеседницы, отмечая быстро меняющиеся выражения, словно её тревожил его возможный отказ. А ведь он на самом деле хотел ей предложить выйти за него замуж, и то, что она его раскусила, слегка выбило из колеи.

Он перевел взгляд на дрожащие от холода речной воды звезды, уже размышляя о последствиях такого договора для себя. Свобода на свободу, и плюс у него появятся дополнительные руки для работы по дому.

– Я согласен, – ответил он, наконец. – Но…

– Прежде я! – тут же перебила его Дайна. – Мы будем женаты, но ты не будешь требовать право ночи!

Опешив, Дорик сначала открыл рот, но следом откинув изумление, расхохотался.

– Что ж, скучать мне не придётся.

Дайна на его смех не ответила. Лишь, когда звуки его хохота улетели и заблудились далеко среди высоких скальных выступов Сияющей девы, настороженно уточнила.

– Значит, ты согласен?

– Клянусь богами, что "Да"!

И луна, взошедшая на ночном небе своим серебристо‑ розовым светом подтвердила заключение договора…

– Ты мужчина, нареченный по рождению Дориком получаешь эту женщину, нареченную Дайной, и да помогут боги продолжить ваш род на земле. – Провозгласил сельский ракор и вылил под ноги стоящих перед ним Дорика и Дайну вино из маленькой деревянной миски. – И пусть смерть, единственный недруг, разрывающий узы пройдет, как можно дальше от вашего очага!