Ведомые верой

Дорик просто выбрал себе камень и сел, в шутку ожидая, что сейчас перед ним появиться либо посланец богов, либо дух леса, что бы помочь ему скоротать ночное одиночество. Ничего этого не произошло, но зато он смог успокоиться и заметить то, что не увидел стоя. Выше того места, где он отдыхал, меж деревьев мерцал слабый огонёк. Если это костер, то может быть, там были и люди? С новыми силами молодой человек поторопился вперёд.

Каково же было его удивление, когда огонек действительно оказался костром, возле которого сидела его потерянная проводница. С умиротворённым видом она жевала хлеб, ничуть не беспокоясь о нём. Приняв её игру, Дорик ничего не сказал. Молча сел у костра и протянул руку за хлебом. Девушка едва скосила глаза в его сторону и вновь вернулась к своим сосредоточенным думам. Стараясь есть не торопясь, хотя о сложно, помня о голоде двух прошедших дней, Дорик смотрел на свою мучительницу, и пытался для себя объяснить её поведение. Мимолётом отметил, что она вновь облачилась в одеяния отшельницы, и он не сомневался в целесообразности этого шага. Он знал, что ночи в горах куда холоднее, чем дни. Поев, девушка всё так же не проронив ни слова легла спать. Предчувствуя продолжение гонки на следующий день, Дорик последовал её примеру.

И оказался прав.

Марш преследования продолжался ещё два дня, и закончился, когда вечером третьего дня они вышли на большой скалистый балкон.

– Теперь будем ждать!

Вымотанный трёхдневным карабканьем по заросшему взгорью, Дорик удивлённо поднял голову. Отшельница мучила его не только игрой в догонялки, но и молчанием. За долгие часы прошедших дней Дорик почти забыл, как звучат человеческие голоса, кроме собственного, а тем более голос проводницы.

– Ждать чего? – переспросил он, намереваясь уточнить, что у него не начались слуховые галлюцинации.

– Узнаешь, когда придёт время, – ответила девушка, принимаясь за обычную для последнего времени трапезу.

– Можно ещё вопрос? – спросил Дорик, опускаясь на скалистый выступ так чтобы оказаться напротив девушки. В эти вечера он находил развлечение в том, что, глядя на девушку, пытатся разгадать её загадку.

– Какой?

– Что? – потерялся Дорик за своим занятием забывший, о чём хотел спросить.

– Вопрос… Что за вопрос? – терпения девушки вполне хватало на то, чтобы повторяться.

– Ты знаешь моё имя, но как мне обращаться к тебе?

– До сих пор тебе этого не требовалось, – подначила незнакомка.

– Ну, согласись, – начал Дорик. – Когда‑нибудь нам всё‑таки придётся начать общаться.

– Зачем? – искренне удивилась девушка. – Ты заберёшь свою жену… если сможешь… и вы уйдёте. Зачем же мне с тобой начинать общаться?

– Ты уже это делаешь, – Дорик начал закипать от ярости. И даже не заметил её маленькой оговорки «если сможешь»… Он задал простой вопрос и надеялся получить простой ответ, а вместо этого втянулся в спор о целесообразности.

– Не злись, – миролюбиво отозвалась отшельница. Её глаза сквозь пламя казались наполненными слезами. – Меня зовут Садин…

– Уже легче. Оригинальное имя, – заметил Дорик. – Тогда может скажешь, зачем мы так долго забираемся? Неужели до сих пор мы так и не дошли ни до одной Башни?

– Вообще‑то это уже третий и четвёртый вопрос… – строго проговорила девушка, и снова усмехнулась. – А серьёзно, подойди к краю и всё сам увидишь.

Дорик посмотрел. Под ним расстилался зелёный ковёр Леса Трех Гор на всё то расстояние, которое только и мог выхватить взгляд из вечерней мглы. Дальше разбрызгивая свет звёзд, вилась нить Прогана, за ним виднелись огни его деревни, совсем тусклые как светлячки.

– Что ты видишь? – вряд ли Садин интересовалась этими светлячками. Он попытался смотреть дальше, но тьма была слишком плотной. Зато… Прямо под каменным порогом в гуще леса он увидел ещё огни.

– Башни отшельников, – изумленно воскликнул Дорик. Внезапной вспышкой озарения пришло понимание действий девушки. Убегая, она заставляла его чётко следовать за собой, не давая отойти и выйти к Башням. – Две, пять, девять, четырнадцать… Двадцать… Двадцать две… Но их уже двадцать две, – Дорик обернулся к Садин.

– И что же? – в действительном удивлении уточнила та.

– Так ведь на Сияющей деве всего двадцать… – он запнулся, помолчав, исправился. – Двадцать две башни отшельников.

– Ты в это веришь? – Дорик снова промолчал. ясно, что хотела сказать Садин, и пример этому только что остановил его восклицание. – Тем более наша башня находится гораздо выше…

– Но как мы туда попадём?.. – охотник осёкся, услышав в воздухе хлопанье больших крыльев. В замешательстве, он поднял голову и увидел, как над порогом кружил едва различимый во тьме одан. – Это и есть твой запасной вариант? – шёпотом спросил Дорик, начиная пятиться к костру. Лёгкое прикосновение ладони к спине его испугало. Он вскрикнул. И ему тут же ответила птица. Издав пронзительный клёкот, на раскинутых вширь крыльях, она камнем упала на человека. Уходя от атаки, откинувшись назад, парень едва не упал в костер. В одно мгновение перед ним возник хищный клюв одана, а затем между ними появилась Садин.

– Стой! – её вскинутые вверх руки закрыли от Дорика глаза птицы. – Стой!

– Кто этот слизняк? – спросил новый недоверчивый голос с легкой хрипцой. Дальнейшего разговора парень не услышал. Садин шептала что‑то обвиняющее, а одан в ответ только оправдывался. – А он не упадёт с меня от ужаса? – наконец громко спросил он, поднимая голову и глядя поверх плеча девушки. И Дорик с ухмылкой выдававшей его страх покачал головой.

– Не думаю, он всё‑таки достаточно храбрый…

– Тогда чего он орал?

Дорик поднялся и, подойдя ближе, не дав отшельнице возможности отвечать за себя, сказал:

– Я ни разу не видел оданов так близко…

– Зато теперь насмотришься, – подвела Садин итог общим объяснениям. Взяв Дорика за плечо, она отвела его обратно к костру.

– Ты обещал, что не причинишь никому вреда, – строго напомнила она.

– Боишься, что я случайно не убью эту птицу? – потрясённо спросил парень. Садин помотала головой.

– Брось, за Клона я ни не боюсь, да и за других тоже. Просто ради себя самого не делай лишних движений…

Впрочем, Дорик и не собирался выступать. Тем более, сидя на спине огромной птицы и держась обеими руками только за тонкую талию девушки, он в первый и последний раз пожалел, что вообще пошёл в горы. Холод, головокружение от безумной высоты, нехватка воздуха подействовали на него усыпляюще. Склонив голову и задремав, он продолжал видеть потопленные в звёздной тьме белоснежные одежды Сияющей…

– Во даёт, – восхищенно пробормотал детский голосок над головой. Ощущая ледяную пустоту внутри черепа, Дорик все же напрягся и попытался открыть глаза, но яркий свет его едва не ослепил.