Волк 4: Лихие 90-е

Убийца пытался вырваться, чтобы отойти и пристрелить меня, и схватился за пистолет обеими руками, не отдавая его. И продолжая пытаться выстрелить мне в лицо.

Я случайно нащупал и надавил кнопку на рукояти, и магазин ТТ выпал вниз. Но один‑то патрон остался в стволе! Этого хватит.

Видел глаза киллера, красные, он под наркотой. Жёлтые зубы оскалены. Он дёргался изо всех сил и хрипел от натуги, пытаясь или вырваться, или снова нацелить пистолет на меня и убить. Ещё немного и…

А потом всё пошло быстро.

Я напряг все силы, дёрнул его к себе так, что он приложился об машину, но ствол не выпустил. Правую руку я оставил у него на пистолете, всё ещё отводя оружие от себя под углом, выламывая ему кисть. Киллер закричал.

Левую руку я положил на рычаг переключения передач, выжимая сцепление ногой. Переключил передачу вслепую и отпустил педаль, одновременно нажимая газ.

Машина резко рванула вперёд.

 

Глава 6

 

Неважно, куда мне было ехать, вперёд или назад. Я рванул вперёд. Киллер в маске какое‑то время бежал рядом с машиной, а я всё ещё держал пистолет, чтобы и во время бега он не смог отстрелить мне голову.

Киллер споткнулся, одновременно стреляя. В правое ухо, и так звеневшее, будто кольнуло иглой, ладонь и пальцы обожгло огнём боли, а пистолет куда‑то улетел от отдачи.

Но думать об этом было некогда.

Убийца остался на дороге, а я схватился обеими руками за руль. Надо остановиться и вместе с Женей…

Поздно.

Увидел только широкую задницу чёрного джипа шевроле.

Сквозь пелену в ушах раздался громкий грохот, посыпалось битое стекло, раздались чьи‑то маты, а где‑то вдалеке визжал сигнал милицейской сирены.

Я стукнулся головой, отчего потемнело в глазах. Вот и остановился.

– Волк, ты как? – услышал я знакомый голос. Кто‑то спрашивал прямо в ухо.

– Жить буду, – прохрипел я.

Не, сознание я не потерял, голова у меня крепкая. Хотя ощущение было такое, будто я выпил рюмку спирта с перцем, схватился за кипящий чайник, а в конце кто‑то долбанул меня кувалдой по башке.

Женя сам вытащил у меня мобильник из кармана, вызвал скорую и Лёню. Милиция и врачи приехали одновременно. Того типа в маске тоже повезли в больницу, но в милицейской машине. Он приложился башкой, когда упал, ещё сильнее меня. Хорошо, что приехал Лёня вместе со следаком, а то Женю чуть не загребли за газовый, подумали, что боевой.

Он остался с машиной, а меня повезли в больницу. Меня уже знали в приёмном покое, договаривался тут с врачами много раз. Голову перемотали бинтом, стукнулся я ей крепко.

Другая беда – когда я держал пистолет, он выстрелил, и кожух затвор ободрал мне ладонь и порезал пальцы. Так что туда наложили швы. Неудачно это я схватился, хорошо хоть, что в конце немного ослабил хватку, а то бы остался без пальцев.

Хотя почему это неудачно? Рука заживёт, а вот дырка в черепушке нет. Да и выбитые пулей мозги назад не засунешь. Так что главное, что остался жив и почти здоров. Приду в себя быстро, у меня ещё полно работы.

Госпитализации мне не полагалось, я и не настаивал. Но всё же договорился немного полежать на койке в палате, чтобы хоть немного прийти в себя. Своего рода дневной стационар. Да и Лёня по телефону грозился прийти в больницу. Разрешили пройти в ту самую палату, где когда‑то лежал Кирилл, только на другую койку, рядом со Славкиной. Его пока ещё не выписали, так он скучал в палате.

– Ого, – удивился он, когда я уселся на койку и улёгся. – Ты чё это, Волк, без меня там где‑то веселишься?

– Хотел тебя пригласить, – сказал я, ложа гудевшую голову на подушку. – Да что‑то быстро всё закончилось.

– Это кто тебя замочить хотел?

– Вот сейчас Лёня придёт, и всё расскажет. Но если вкратце…

Пересказал, что было. Наш бывший опер пришёл к обеду, и не один, а вместе со следователем Федюниным. У Лёни в пакете, на котором были изображены грудастая женщина в ковбойской шляпе и надпись мальборо, лежал яблочный сок, три апельсинки и сникерс. Шоколадку я отдал Славе, а сам выпил сока.

– Ну что там? – спросил я. – Что по итогу?

– Можно сказать, дело закрыто, – сказал следователь, отмахиваясь папкой. – Вот теперь вся банда в полном составе у нас. Осталось только составить протокол допроса пострадавшего, а ещё протокол за угон машины, который остался с ночи.

– Только подписывать будет неудобно, – Лёня хмыкнул и показал на мою руку.

– Чего радуешься? – я засмеялся. – Вы с Женей мои замы, это вам теперь придётся ставить крестики. Только, Лёня, не говори моим, что я здесь. Сам к ним съезжу вечером.

– Лады. Тебе голову вправить? – он похрустел костяшками пальцев. – Я умею.

– Не надо. Так что там с бандой?

– Ты чё, Волк, целую банду повязал? – спросил со своей кровати Слава, залезая туда с ногами с таким видом, будто собирался слушать самую интересную историю в мире.

– Он наш будущий сотрудник, – пояснил я следователю. – Консультант по особым вопросам безопасности.

– А каким? – удивился Слава.

– Охрана частных лиц, – я хмыкнул. – Не самый вежливый, зато профи в своём деле. Мы его ценим и берём без собеседования, как выпишется. Так что можно говорить при нём.

Ну, у киллера явно есть, что привнести в охрану и указать на ошибки можно исправить. Но до охраны людей мы ещё не дошли.

– Говори, Витя, – Лёня сел рядом со мной. – Не мы бы, долго бы ты по району мотался, до осени бы точно.

– Добро, вкратце расскажу, – сказал Федюнин, усаживаясь на белый стульчик. – Хотя не положено, но ладно, так уж и быть. И так, у нас был некий Владимир Лежкин, безработный…

– Это Вован? – спросил Слава со своего места.

– Он самый, – Федюнин положил папочку на колени и расстегнул замок. – На жизнь Лежкин зарабатывал поездками в Китай в качестве кэмэла… а заодно покупал там наркотики и перевозил с собой. Каким способом, неизвестно, а допросить уже невозможно.

– Кто‑то из его нанимателей мог попасть, – добавил Лёня.