Волшебник
Самая главная проблема, которая никак не хотела решаться – проблема транспорта. Права выдавали в шестнадцать, но ездить одному разрешалось только с восемнадцати. Можно было купить дурацкий мопед с двигателем в 49 кубических сантиметров, такой дозволялось эксплуатировать школьникам, но всякий раз, когда Виктор видел это убожество, сразу возникало желание привязать мопед к тому, кто его придумал, и утопить в самом глубоком месте.
Родители приехали как всегда вместе, на папиной «Волге», и, оставив машину во дворе, поднялись в квартиру на пятый этаж, где их уже ждал горячий ужин. Более всего, этому обстоятельству радовалась мама, потому что не нужно было после работы тащиться по магазинам, забитым толпами народа, киснуть в очередях, чтобы купить что‑то из еды, а затем стоять у плиты, чтобы всё это приготовить. Доволен был и папа. Ужин всегда готов к его приходу, не нужно ждать, пока приготовят, и уж тем более, отработав целый день, тратить время в очередях. А ещё проявился совершенно неожиданный бонус от внезапно повзрослевшего сына: Тамара Анатольевна, получив свободное время, начала более тщательно следить за собой, пользуя кремы и косметику, которые Николаев старший часто привозил из командировок, и сразу внешне помолодев лет на пять, что тут же было положительно отмечено коллегами и Петром Алексеевичем.
Родители и дома продолжали разговаривать о работе, и Виктор, листавший в зале «Науку и жизнь» за прошлый год, не прислушивался к разговору, но один момент ухватил, потому что тот сразу лёг в нужное русло его тактических планов.
– … и представляешь, они нам опять спускают план по ширпотребу![1] Только‑только вроде отбоярились от этого дела, и вот опять… А генеральный рвёт и мечет. У нас ЭДСУ на опытном стенде опять сбоит, а двадцать четвёртый на испытаниях тяжело идёт[2]… в общем круговерть. Да ещё и ваши по терефталату напортачили.
– Пап? – Виктор заглянул на кухню по размерам вполне со столовую. – Я тут вот чего нашёл.
Он раскрыл журнал, где на цветной вкладке красовался мотороллер Веспа 50 Special.
– Сделать ему лёгкий корпус из алюминия, да воткнуть моторчик в сорок девять кубов, чтобы дети могли ездить. Вещь же получится?
– Ну‑ка, – Пётр Алексеевич вытер руки салфеткой и взял журнал в руки. – Ну, не вижу ничего сложного… Но считаешь будут брать?
– Если сделаете нормальный глушитель, чтобы работал тихо, как дизель на холостых, и поставите вариатор, чтобы не щёлкать коробкой скоростей, то будут брать даже взрослые.
– Ну уж ты сказал!
– А почтальоны сейчас на чём ездят? – возразил Виктор. Кому дали велосипед, тот счастлив, а остальные пешком ходят. Мотоцикл – штука дорогая, да и права нужны. А всякие монтёры, врачи? Полно же народу, который ногами работает. Нужно только к этому делу подключить Минсвязь и других заинтересованных. А если раскачать этот моторчик хотя бы до пяти сил, то его вполне хватит для взрослого человека.
– Да моторчик мы раскачаем хоть до десяти, не вопрос, – в голове у опытного конструктора уже рисовалась внутренняя схема мотороллера.
– Понимаешь, пап, это не мопед с его огромной рамой и грязью изо всех щелей. Тут человек сидит на широком удобном сидении, закрыт от грязи и пыли передним щитком и стеклом, а широкие колёса дадут неплохую проходимость. И если поставить вариатор, не нужно будет никакого сцепления. Одна ручка – газ, вторая – тормоз. Только предусмотреть, чтобы их нельзя было нажать одновременно. Проще, наверное, сделать две педали, и связать их рычагом типа «коромысло». Нажал газ, отжало тормоз. Нажал тормоз, убрало газ.
– Ты точно не хочешь в МАИ? – спросила мама, улыбнувшись.
– Да не решил пока, – Виктор пожал плечами. – Есть же ещё время подумать.
– Время есть, – кивнул Пётр Алексеевич, не отрывая взгляд от фотографии. – Но тема рабочая, – он, чуть прищурившись, посмотрел на сына. – Создадим опытный участок, соберём туда молодых рабочих и инженеров, пусть получают опыт на том, что не так критично по качеству. А то запускаем их на монтаж или сборку, а у самих всё трясётся от страха. Проверяем за ними по сто раз. Если у тебя есть ещё идеи, ты не молчи, – Пётр рассмеялся. – Вон, туполевцы протолкнули свой высотный разведчик. Тема‑то копеечная, а сколько под это дело отжали… не посчитать.
– А это что за зверь? – спросил Виктор, который конечно же прекрасно знал о высотном самолёте‑разведчике Ту‑123.
– Ну, такая штука, размером с нормальный самолёт, но без пилота. Тяга реактивная, двигатель там серьёзный, так что летает штуковина довольно шустро и высоко. Полетала, сбросила аппаратный контейнер, а сама разбилась по выработке топлива или по команде с земли.
– В смысле «разбилась»? – Виктор округлил глаза. – Самолёт с реактивным двигателем, и дорогущим корпусом… одноразовый?
– Ну, да, – Пётр Алексеевич не видел никакой проблемы.
– А что он такого может увидеть, что не увидит спутник, и что стоило бы потерянной штуки за чёрт знает сколько миллионов рублей?
– Он ещё и не управляется в полёте. Ввели программу, вот по ней он и работает.
– Бред, – Виктор покачал головой. – Это же просто растрата государственных денег. Сидит толпа инженеров, придумывает всякую хрень, а после эту хрень выпускают на заводах, и все при деле…
– Наверняка у тебя есть идеи получше, – едко заметил Пётр Алексеевич, которому вдруг стало обидно за коллег из туполевского КБ, многих из которых он хорошо знал.
– Возможно, – Виктор улыбнулся. – Например, лёгкий радиоуправляемый самолётик с размахом крыльев в пару метров, который можно перевозить на легковом вездеходе. В качестве груза – телекамера, которая сразу передаёт сигнал на землю оператору. Оператор двигает зону обзора камеры, а командир сразу видит с высоты, что там у него впереди, или может корректировать огонь артиллерии. Моторчик бензиновый. Дальность полёта будет зависеть от качества самого планёра и мощности передатчика. Но на сотню километров десятиваттного передатчика точно хватит, прямая видимость же. После полёта его можно будет посадить на землю и использовать много раз, пока не развалится сам планер, а если к такому самолётику приделать бомбу, то можно будет наносить точечные удары по конкретным целям. А некоторые цели, например, зенитные батареи, вполне достойны такого самолётика.
Пётр Алексеевич был хорошим конструктором, и как у всякого хорошего конструктора у него было отличное воображение и пространственное мышление. Поэтому пока сын рассказывал о своей идее, у него в голове создавался облик будущего ударно‑разведывательного комплекса. И тысячу раз прав Витька, потому что такой самолётик ещё попробуй сбить! Металла в нём совсем немного, а теплового следа, почитай, что и не оставляет, так что все ракеты с инфракрасным самонаведением пролетят мимо. А стоить он будет в сто, если не в тысячу раз меньше, чем туполевский разведчик, и не одноразовый, а вполне рабочий инструмент тактической разведки. Ведь самолёт везде не пошлёшь, и не только из‑за зениток. А сто километров в условиях войны – это очень много. Но для начала нужно кое‑что уточнить.
Он встал, подошёл к телефону в гостиной и достал из заднего кармана брюк, записную книжку.
[1] Ширпотреб – товары широкого народного потребления.
[2] Имеется в виду фронтовой ударный бомбардировщик Су‑24 с крылом изменяемой геометрии. Машина на тот момент прорывная и служит в ВКС России до сих пор.
