Волшебник

Налёт на помощника главы местного отделения Французской компартии в одном из округов Лиона совершила группа фашиствующих молодчиков.

Расширить границу территориальных вод страны с шести до двенадцати морских миль решило правительство Цейлона. Это решение было принято кабинетом министров по рекомендации премьер министра.

ТАСС – Франс Пресс.

 

Начальник Генерального Штаба Матвей Васильевич Захаров просматривал документы по событиям на ближнем востоке, где не затухали боевые действия между арабами и Израилем, а фактически – между США, Европой и странами Ближнего Востока. Американцы сливали израильтянам данные спутниковой разведки, посылали свои экипажи на станции РЭБ и зенитные установки и, вообще, лезли двумя ногами в конфликт. Серьёзно помочь арабам СССР был не в состоянии – не та экономическая мощь, и скорее чуть смягчал поражение арабских стран.

Читал Захаров быстро, схватывая взглядом всю страницу и мгновенно понимая суть. Но на рапорте от генерала Тихонова чуть забуксовал и, остановившись, начал вчитываться в текст. Начальник шестого управления ГРУ докладывал о беседе с одним из главных конструкторов КБ Сухого и о его предложениях относительно разведывательного беспилотника. Такая штука в хозяйстве сухопутных сил уже была – тридцатитонный гигант длиной в тридцать метров, стоимостью в десяток миллионов рублей, и при этом одноразовый. Чушь полная и растрата государственных денег. Но тогдашний министр обороны, маршал Малиновский, настоял, и эту бандуру приняли на вооружение.

То, что предлагал конструктор Сухого, выглядело проще в сто раз, дешевле в тысячу и, самое главное, это предполагалась система многоразового использования с возможностью управления в полёте. У предполагаемого изделия виделось столько плюсов, что в голове у начштаба не переставал пульсировать один и тот же вопрос: «Почему это до сих пор не в войсках?»

Матвей Васильевич нажал клавишу интеркома:

– Тихонова Егора Александровича – ко мне. Сейчас.

 

Когда армия чего‑то очень хочет, она пробивает все препоны, словно разогнавшийся носорог. Генералы мгновенно договорились с Минфином и с Авиапромом, утрясли все вопросы в ГРУ и вышли на КБ Сухого с готовыми документами и финансированием. Под этот проект и для улучшения качества опытной базы КБ получило ещё один завод, где собирались наладить производство элементной базы и прочей электроники и видеотехники по технологиям, что раздобыли разведчики у «партнеров». А таких материалов было много. Копии документов уже год как лежали без движения в Минэлектронпроме, но там и не собирались напрягаться. Зачем суетиться, ведь всё и так разбирают подчистую, дефицит‑с… Радиодетали, которые укладывались в жёсткие допуски шли военным, те, что не укладывались, – на бытовую технику, ну а выбраковка уходила в магазины радиолюбителям.

Ещё не зная того, Виктор уже изменил будущее, потому как не случалось такого никогда, чтобы у министерства отбирали целый завод и передавали в другое ведомство. Министр электронной промышленности устроил на коллегии правительства настоящую истерику, и тогда встал сам Матвей Васильевич, и с цифрами и доказательствами просто втоптал министра в грязь, обвинив в саботаже и в косвенной работе на разведку капиталистических стран. В дело легли все факты отказов критически важной аппаратуры, собранной на деталях после тройной и более кратной проверки их качества, но имеющих, как выяснилось, неустранимые дефекты внутренней структуры. Отдельной строкой шло качество бытовой электроники, которое никогда не соответствовало паспортным значениям.

Председатель КГБ Юрий Андропов был в таком шоке, что вызвал конвой прямо в дом правительства, и бывший министр покинул здание в «чёрном воронке». Совершенно неожиданно для всех, новым министром электронной промышленности стал Владимир Сергеевич Михалевич, доктор физико‑математических наук и один из пионеров советской кибернетики. И сразу сдвинулась тема с созданием автоматической системы проектирования для КБ Сухого, которую обсасывали со всех сторон уже лет пять, но без движения, и много других тем, включая первое в стране производство тонкоплёночных модулей – предтеч микросхем и исследование самих микросхем, с целью получения технологии их изготовления.

Этими ветрами, производство мотороллеров стартовало быстро, но при этом практически незаметно. А что для авиастроителей, сделать пять штук, примитивных механизмов? Справились за две недели, включая все споры, скандалы и переделки, и, когда в здание выставочного комплекса на ВДНХ приехала комиссия минторга, пред ними выставили в ряд пять разноцветных мотороллеров. Но различались они не только цветом. Присутствовали модели с ручной коробкой скоростей, задним багажным отсеком, коробкой‑автоматом и даже с мягкой крышей на съёмных дугах.

Глядя на всё это разнообразие, чиновники от торговли сразу потерялись. Да, техника получилась просто отличная. Но почём её продавать? «Тулы» и «Вятки» стоили в пределах трёхсот пятидесяти рублей, но имели более мощный двигатель. Хотя внешний вид у них совсем неказистый. Эти же мотороллеры выглядели куда более красивыми, удобными и, самое главное, – лёгкими, и должны были по логике министерства стоить не меньше трёхсот рублей. Но всё портил маленький «школьный» двигатель. Техника с таким мотором уже не считалась «взрослой» и должна была стоить как тот же мопед «Верховина» – порядка двухсот тридцати рублей. Министерские чиновники судили и рядили минут сорок, приводя аргументы «за» и «против», пока кто‑то не заметил выходящую из зала группу чиновников Минсвязи.

– А вы, товарищи, тоже приехали посмотреть на новинку?

– А что её смотреть? – поднял брови министр Николай Демьянович Псурцев. – Мы уже и посмотрели, и обкатали, и даже опытную партию отдали в работу. Теперь вот подписали с заводом «Кулон» договор на поставку. Будем забирать по пять тысяч ежегодно, а если они всё же расширят производство, то возьмём дополнительно пару тысяч штук в год.

– Николай Демьянович, вы же всё себе забираете. А торговле? – возразил один из минторговцев.

– Вы, товарищи, приехали на полчаса раньше нас и могли подписать всё, что вам нужно. Но вместо этого – спорили и решали, как сделать так, чтобы как можно больше денег досталось министерству. А мне, извините, о почтальонах да о ремонтниках думать нужно. У меня и тех и других больше ста тысяч по всей стране, и практически все передвигаются на своих двоих. Нам такой мотороллер очень к месту будет. Никаких тебе прав – сел и поехал. Всего наилучшего! – министр связи махнул рукой и вышел из павильона.

 

Ничего этого Виктор не знал, да и не хотел знать. Мотороллер с заводским номером 000001 ярко‑рыжего цвета, с перламутровым отливом и двигателем ровно в 49 кубических сантиметров заводские мастера собрали с особым тщанием. Двигатель на смеси бензина и разных присадок развивал вполне серьёзную мощность в шесть с половиной сил, чего хватало для города с избытком. Теперь Николаев здорово экономил время на разъездах по Москве, благо, что пробок в городе ещё не случалось.

Элегантный мотороллер с забавным лисёнком на лицевом щитке, пару раз останавливали гаишники, но заглянув в моторный отсек, видели вполне знакомый им двигатель от мопеда и отставали, удивляясь, что такой моторчик позволяет стартовать чуть не с прыжка. А всему виной было особое топливо и вариатор, спроектированный и выпускаемый на том же «Кулоне». Он давал возможность плавного но стремительного разгона.