Воля императора. Двойник

Да, Российская Империя в первой мировой не участвовала. Не произошло Атаки Мертвецов и других ужасов той войны… Но была ли война в итоге, я так и не понял. Соответственно и не ясно как сложилась судьба стран Европы. Идёт ли вторая мировая война? Не стоит забывать, что сейчас сороковой год, а значит двадцать второе июня сорок первого не за горами.

Я как русский человек знающий историю этого периода, просто обязан хоть как‑то постараться повлиять на события. К тому же, одно дело, читать об исторических событиях такого масштаба как Великая Отечественная Война, и совсем другое пережить их.

Не знаю, есть ли в моём попадании сюда какой‑то великий замысел, или это просто мистическая случайность, но раз уж я здесь, я не имею права бездействовать.

Воодушевлённый и одухотворённый я шагал вперёд и улыбался своим мыслям.

Подмышкой я зажал пару справочников, решил взять для домашнего изучения, и обнаружил как сильно дрожат мои руки.

Были мысли о том, что может я и правда попал в рай под обложкой идеальной Российской Империи, и вместо того, чтобы наслаждаться, впадаю в паранойю. Но я гнал их подмоченными тряпками. Вот сейчас успокоюсь, передохну, и снова отправлюсь в библиотеку, чтобы перечить всё, что там есть. А потом пойму всё и сопоставлю, и, если обнаружу угрозы, незамедлительно начну действовать.

Опомнившись, понял, что совершенно не помню из какого дома вышел и как вернуться домой, но ноги сами вывели к знакомому двухэтажному домику.

– И какой мух тебя сегодня укусил? – с улыбкой спросила матушка, которая сидела за столом. Будто я и не уходил никуда. – Ну хоть к обеду поспел.

– Я об одном деле позабыл, – рассеянно улыбнулся я в ответ.

– Знаю я, какие дела у юноши в твоём возрасте, – по‑доброму поддела меня Ирина Львовна. – Когда уже свадьбу сыграем? Мариночка – такая хорошая партия.

– Матушка, нам обоим отучиться необходимо, для начала, – нашёлся я с ответом.

– Пока будете ждать, ты уже себе другую найдёшь, так что Марина пускай тоже подумает.

– С чего я должен себе другую найти? – возмутился я. Хотя, возможно, владелец тела ловелас, а я и не знаю…

– Как это с чего, ты на себя в зеркало погляди. Мало того, что красавчик, так и на наследника престола похож как брат. А какая у нас семья. Ты очень завидный жених, мальчик мой. В Петербург каждый день приезжают красавицы мечтающие найти своего принца.

– Я однолюб, – нахмурился я.

– А я уже внуков хочу увидеть. Когда это было помехой?..

В этот момент в столовую вошла Дуняша.

– Павел Алексеевич, не знала, что вы вернулись, – произнесла девушка, увидев меня.

Она тут же скрылась, но вернулась через минуту с тарелкой и приборами.

– А папа с нами не будет обедать? – спросил я, заметив, что мама решила продолжить тему свадьбы и охочих до принцев красавиц.

– Он по делам отравился, – махнула рукой мама.

– А Вам Марина Петровна телефонировала, – сказала вдруг горничная. Ирина Львовна тут же навострила уши.

– Да, и что она передала? – поинтересовался я.

– Сказала, что опоздает на выставку, – тут же пояснила девушка.

– Какую выставку? – смутился я.

– Так в императорской картинной галерее, Марина Петровна сказала, что вы сами её пригласили. На немецкого художника. Гимлера… или Гитлера.

– Что? – я едва не подавился. – Гитлер?

– Я не сильна в иностранных фамилиях, – тут же потупилась девушка. – И с искусством не знакома, простите, Павел Алексеевич.

– Ничего, ничего, я просто переволновался. Так, когда, вы говорите, Марина придёт на выставку?

– Так, через сорок минут. Я думала вы уже не вернётесь.

Ох, как же это я. А сколько дел я уже пропустил сегодня?.. Ладно, у меня есть веские причины.

– Так… а как мне быстрее всего добраться до Галереи?..

Без обеда матушка меня не выпустила. Благо до места оказалось не так далеко добираться.

Оставалась один вопрос, как мне найти Марину? Я ведь даже не представляю, как она выглядит. Эх, можно было Дуняшу расспросить, а я и не додумался. И пускай это выглядело бы странно.

Я почесал затылок. У входа в здание стояли три девушки. Ну не подходить ведь к каждой. Как назло, ни одна в мою сторону не смотрит. А если подойду не к той, так и до скандала с невестой недалеко.

Ну не стоять ведь здесь до вечера. Я вгляделся в лица девушек, может что‑то отзовётся?

Я огляделся по сторонам, а в следующий миг застыл на месте.

Ко мне навстречу шагала моя жена. Настоящая. Из моего мира. С которой я прожил двенадцать лет и нажил двоих детишек. Вот только она была моложе.

В общем, если я не с этой девушкой должен быть на выставке, то мама окажется права и у меня будет новая невеста. В лепёшку разобьюсь, но добьюсь расположения этой красавицы.

– Пашенька, надеюсь ты недолго ждёшь? – услышал я такой родной голос.

В общем, я никогда не был религиозным, и не верил в загробную жизнь, но спасибо. Кто бы там всё это не устроил, но это великолепно.

Я в практически идеальном мире. Моя мама просто золото, к тому же копия моей родной матери. И невеста, точная копия любимой жены.

– Совсем нет, моя дорогая, совсем нет – ответил я, а на моём лице была счастливая улыбка.

– Почему ты так улыбаешься? – смутилась Марина и бегло оглядела себя. – Что‑то не так?

– Всё хорошо. Теперь всё просто замечательно, – поспешил заверить её я. – Пойдём на выставку.

Я до последнего надеялся, что это шутка, но выставка и правда была посвящена лишь одному художнику, по фамилии Гитлер. А когда я увидел в последнем зале фото того самого “художника”, все сомнения отпали.

– Ты знаешь, кто это? – спросил я у Марины тяжело сглотнув.

– Конечно, – невозмутимо ответила девушка, – об этом Гитлере давно уже судачат. Он, быть может, не самый лучший художник, но некоторые работы любопытны. Как поговаривают, у него большие связи среди политиков Германии и России.

– А больше он ничем не прославился? – спросил я ослабив галстук. Мне от чего‑то стало жарко.

– Кажется он книгу написал. Но она не возымела большого успеха, – пожала плечиками Марина. – Я немного поинтересовалась о нём. Обрати внимание, он подписывает свои картины как Шикльгрубер. Это его псевдоним, хотя выставка всё равно названа в честь Гитлера.

Ну да… Всё как в моём мире. Девичья фамилия матери Адольфа Алоизиевича – Шикльгрубер.