Возвращение 3. Часть 2

Бестужев ещё в самом начале работы с Магбравом высказал удивление тому, что при такой развитой генетической боевой базе, гереспри не смогли вылечить себя. Не смогли отменить тотальную стерилизацию мужского населения и клонировать женское. Но потом, когда Магбрав допустил его к секретным данным лаборатории, всё понял.

Вирус герс‑иприя создавался так, чтобы после его встраивания в ДНК гереспри, его нельзя было изъять без повреждения самой ДНК. А клонирование на повреждённом материале невозможно, поскольку он неполноценен изначально. Гереспри не удалось бы вырастить не то, что репродуктивных клонов, но даже просто жизнеспособных.

Некоторые виды оружия создаются только раз и навсегда и отмене не подлежат. По крайней мере, в определённый период времени, при всех прочих условиях, в отсутствии нужных знаний или технологий.

Дмитрий хорошо помнил насколько это погано. В поиске лекарство от мутации на Земле они шли на всё, но каждый раз просто бились о стену, пытаясь вынуть программу мутации из тела человека. Это гораздо позже он узнал, что они действовали неверно. Вот и сейчас, он знал, что гереспри действуют неверно и у них нет кое‑чего необходимого для ремонта собственной ДНК.

– Зачем мы на это смотрим? – мрачно спросил Дэлес.

Бестужев отдал команду на соединение образцов крови – своего и Прая, и оба отпечатка слились в одной полости внутри панели.

– Если бы ваши были меньше заняты местью, – Дмитрий следил за лицом парня, – то, скорее всего, у них хватило бы времени обратить внимание на то, что генетическое сходство с людьми можно использовать не только для напяливания на них боевых костюмчиков монстров.

У Дэлеса открывался рот от того, что удивление расслабило мышцы челюсти. На экране перед его глазами шла битва. Вирусная структура герс‑иприя из его крови, атаковала клетки второго образца, принадлежавшего Призраку, по своей заданной программе пытаясь проникнуть внутрь для взлома хромосомы и встраивания в ДНК. Но… буквально через мгновения её саму атаковала другая вирусная структура, пришедшая уже из крови Призрака.

– Что это такое? – поразился Прай.

– Магбрав назвал "герс‑ирей", – ответил Бестужев. – Это программа реконструкции ДНК вирусного типа. Сконструирована по типу герс‑иприи, но с багажом в виде регионов чистой ДНК человека – меня, аналогичных вашим повреждённым.

– Это?.. – прошептал Дэлес, не отрываясь глядя на то, как второй вирус успешно разобрал первую вирусную структуру и встраивается вместо неё в повреждённые участки ДНК.

– Всё правильно, – подтвердил его надежду Дмитрий, – это лекарство. Для всех вас.

Прай побледнел, медные щёки стали действительно белыми, и он отступил на шаг, тяжело дыша:

– Говорили это невозможно, наши пытались…

– И не смогли, потому что это действительно было невозможно, – сказал Бестужев. – До сегодняшнего времени.

– Подожди, – голос Дэлеса стал сиплым, потому что пересохло в горле. – Командование лан‑ирмеев знает об этом? О том, что вы создали лекарство?

– Конечно знает, – вздохнул Дмитрий, – и я понял твою мысль. Но никто не скажет гереспри, что у них появился шанс вернуть то, что утрачено. Лан‑ирмеи хотят покончить с вами раз и навсегда.

Прай испытал возмущение, хотя и сам понимал, что иного ждать не надо. А Бестужев вспомнил, как это было. Когда они закончили создание герс‑ирея – вируса антипода, Магбрав доложил об этом командованию, хотя Дмитрий и сомневался в целесообразности такого действия. Но генерал объяснил, что он обязан попытаться использовать мирные способы, чтобы потом не сомневаться в том, что сделал всё возможное до кровопролития.

Результат, однако, не удивил ни его, ни Бестужева. Послали генерала жёстко, с осуждением его инициативы. Данные по герс‑ирею немедленно засекретили и даже изъяли из лаборатории на его корабле. Но это был первый риск, о котором они оба подумали, так что резервные копии материалов оставались в БПУ Дмитрия. Но главное – сам вирус хранился в его крови.

А сейчас, Бестужев оценивающе оглядел Дэлеса, который находился в полной растерянности. Разведка лан‑ирмеев давно вычислила этого парня среди тысяч пилотов, но посчитала его, так сказать, непригодным для использования. Дмитрий этот статус пересмотрел и добился от Магбрава разрешения забрать его. В общем‑то, он уже давно караулил Прая в боевой зоне. А сегодня, тот неожиданно прям сам в руки приплыл. Остался охотиться за Призраком. Молодец!

– Поскольку командование лан‑ирмеев не на нашей стороне, – Дмитрий вернулся к разговору с ним, – мы действуем сами, за спиной у всех.

Дэлес наконец взял себя в руки и собрал в голове всё, что понял.

– Вы хотите отдать лекарство гереспри? – спросил он, сам не веря в то, что такое возможно.

– Да, – уверенно ответил Бестужев.

– Так сделайте это! Прямо сейчас, – на эмоциях выдал Прай.

– Нет, – осадил его Дмитрий. – Прямо сейчас нельзя. Это не даст результата, который нам нужен. А нам нужно, чтобы обе стороны прекратили войну, а не начали новую бойню.

– Наши уйдут… – Дэлес от волнения проглотил слова. Голос пропал, но быстро восстановился на вдохе. – Имея лекарство, флот гереспри отойдёт домой на Герс‑Иприс. Там ещё сотни тысяч населения, мы сможем восстановить нашу расу. Я бы ушёл…

– Ты возможно, – согласился Бестужев. – Но большинство ваших совсем в другом моральном состоянии. Месть – это ваше всё. Возможно, из‑за молодости ты ещё не до конца осознал, что с вами сделали…

– Призрак! – с клокотанием в голосе прошипел Прай. – Это ты не осознал! А я это пережил и смирился. Ты не представляешь что будет, если гереспри узнают о том, что у нашей расы есть шанс на спасение. Это всё изменит!

Дмитрий встал напротив парня и, наклонив голову, пристально разглядывал его. Оценил все реакции: расширенные зрачки в тёмно‑медных глазах, учащенное дыхание, дрожь.

– Ну… я надеюсь, что реакция у остальных будет такая же, как у тебя, – наконец заметил Бестужев. – Это нам поможет. Но подумай о другом: о твоём отце.

Дэлес вздрогнул и замер, невольно сжав кулаки.

– Насколько уверенно ты можешь сказать, что он уведёт флот от Лан‑Ирмеи? Он ведь главный сторонник доктрины мести до последнего гереспри, – Дмитрий щурился, глядя на парня.

Сейчас его лицо просто являло собой карту верных направлений.

Дэлес молчал и напряжённо думал. Приходило понимание того, что Призрак прав. Отец слишком много потерял и слишком долго находится в состоянии мести. Он не слышал никаких слов о мире с лан‑ирмеями ещё пять лет назад и мог задушить своими руками любого, кто их произнесёт. Сейчас изменилось только одно – он отдаст приказ показательно казнить того, кто их произнесёт. Вот и вся разница.

– Он её создатель, – мрачно произнёс Прай, – доктрины мести. Один из тех, кто её написал.

– Поэтому ты не с ним? – Дмитрий следил за эмоциями парня.

Читались они по лицу без труда. Дэлес боролся с собой отчаянно и последний вопрос Призрака воспринял, как попытку психологической манипуляции.

– Не обольщайся, – яростно прошипел он. – Мы все готовы погибнуть ради уничтожения лан‑ирмеев. И я тоже.