Возвращение 3. Часть 2

Магбрав подошёл к нему и тоже смотрел совмещённую запись корабельной видеосети, сохранившую все события. Там, Костя попросил перевести БПУ Анны в режим сна. Она сползала по боку Багирова, давясь слезами, и Дмитрий, глядя на это, почувствовал резь в глазах. Он был прав, сказав Анне, что приносит ей только боль. И даже после смерти сделал это, заставил рыдать.

Но запись шла дальше, Магбрав ускорял её, останавливая на важных моментах. Бестужев молча, без единого звука, с болью в груди, такой непривычной для себя, узнавал всё, что происходило после него.

На экране Анна села перед ванной, в которой находился Костя, и смотрела, как сходит с него форма‑мутация мегистотерия.

– Отлично… – Дмитрий смотрел на это вместе с ней.

Багиров вернулся, снова стал человеком. Всё – этот камень скатился с души.

На экране Костя, едва поднявшись на ноги, сильно прижал Анну к себе.

– И это отлично, – прошептал Бестужев.

Голос почему‑то изменил ему. Анна уткнулась лицом в грудь Багирова и сжимала его со всей силой, словно держалась за него. За свою единственную опору в жёстко расшатанном мире.

– Молодец, Нют, всё правильно. По‑другому не должно быть, – Дмитрий дышал тяжело, но улыбался искренне.

Магбрав снова ускорил запись до разговора с командующим. В нём содержались условия договора по Земле, и это было важной информацией для Бестужева. Он дослушал всё до конца, до последнего слова командующего лан‑ирмеев, и утвердительно кивнул:

– Понятно. Давай дальше. Ты доставил их домой?

– Разумеется, – Магбрав усмехнулся, наблюдая за Дмитрием.

Адаптация к абсолютно новым незнакомым условиям у этого человека уже успешно состоялась. До той степени, что в голосе появились приказные нотки на словах: давай дальше.

Запись дошла до момента, когда форма‑мутацию сняли со Спецова. Но это вызвало у Дмитрия чувство облегчения лишь отчасти. Егор жив и снова человек, а его брат погиб. Матвей внезапно стал частью плана, заменив собой главного исполнителя, и спас всех. Забирая его с собой, Бестужев был уверен, что оба брата вернутся домой вместе. Но так не получилось. И теперь жгучая ненависть Егора к нему звучала в каждом слове, произнесённом им на записи, а Дмитрий физически чувствовал её болезненным покалыванием на коже.

На последних кадрах были все. Снимала наружная камера корабля. Бестужев с распухающим комом в горле и не проходящей резью в глазах смотрел на Анну и Костю, на Олега Кимыча и Пашу, и жалел, что рядом нет Королёва, только его не увидел.

Экран наконец погас. А Дмитрий стоял, тяжело дыша, и улыбался. В сознании наступало чувство счастливой пустоты. Все живы, все в порядке, все дома. Договор по Земле с лан‑ирмеями заключен. Хотя и устно. Но всё сделано.

– Спасибо, – хрипло вздохнул Бестужев.

– Пожалуйста, – невозмутимо ответил Магбрав.

Дмитрий потратил ещё мгновения, чтобы окончательно прийти в себя, и теперь уже с любопытством взглянул на лан‑ирмея:

– Магбрав, а ты генерал какого рода войск? Или у вас другая градация? Ты похож на генерала разведки.

– Почему так решил? – спросил Магбрав.

– Потому что сразу сделал так, что я тебе доверяю, – усмехнулся Бестужев.

Просматривая запись, он не забыл оценить действия самого Магбрава. Генерал спас Анну и Костю в космосе, доставил обоих домой, лично содействовал заключению договора по Земле и вернул Егору человеческий вид. Список оказанной помощи весьма впечатляющий, и такое не делается просто так.

Дмитрию были нужны ответы и, не задерживаясь на длительные паузы в беседе, он спросил прямо:

– От меня чего хочешь? Ты сказал моим, что корабль Ирса не найти, значит никто не знает, что я жив. Забрал меня так, чтобы не пришлось ничего никому объяснять. Ради чего всё?

Магбрав дослушал вопросы молча, а потом обернулся к остальным лан‑ирмеям.

– Офицеры, покиньте лабораторию, – произнёс он.

Это был прямой приказ, и двое научных сотрудников сразу направились к выходу. Бестужев обратил внимание на то, что здесь было вместо двери – текучий белый материал на прямоугольной конструкции вроде оконной рамы. Оба лан‑ирмея прошли через него и исчезли из виду.

Но Саман остался, и Магбрав не одобрил это.

– Полковник Саман, тебя тоже касается, – заметил генерал.

Бестужев с интересом наблюдал, как полковник демонстративно складывает мощные руки на широкой груди и, наклонив голову, смотрит на своего командира исподлобья.

– Саман, – настойчиво повторил Магбрав.

– Нет, – коротко ответил тот.

Дмитрию было понятно, почему генерал отпустил офицеров. Таким образом он снял с них ответственность за дальнейшие действия и разговоры. Но полковник Саман, похоже, твёрдо решил ответственность с командиром разделить.

Магбрав тяжело вздохнул, помолчал, но всё‑таки принял это:

– Хорошо.

Кресла, парящие в воздухе, двинулись к участникам грядущего разговора.

– Присядь, Дмитрий, – предложил генерал и сам последовал этому – сел и подвёл ближе один из экранов. Всё делал с БПУ.

Саман тоже занял кресло и Бестужев не стал заставлять себя ждать.

– Ты разговаривал с командующим Ирсом, – начал Магбрав. – Он рассказал тебе, что случилось, точнее… – генерал замолк на мгновение, формулируя мысль в точном соответствии с реальными событиями: –…точнее о том, что мы сделали с его расой.

Дмитрий утвердительно кивнул, внимательно следя за выражением лица Магбрава. Потому что уже сейчас кое‑что заметил. Было похоже, что генералу нелегко вести этот разговор.

– Боевой вирус "герс‑иприя", – продолжал Магбрав, – его разработку поручили главной лаборатории флота. Проект разрабатывался при моём непосредственном участии. Я лично представлял результат нашей работы командованию. Вирус планировался к однократному применению на незначительной территории, как акт устрашения. Для понуждения гереспри к отказу от агрессивных действий. По крайней мере, так было вначале, когда мы начинали работу. Но потом план пересмотрели.

Бестужев молчал, внимательно слушая.

– Вирус был применён по всей планете, – говорил генерал, – и спустя неделю мы пожинали первые плоды. Деморализация противника, на которую мы рассчитывали, состоялась. Но вопреки нашим расчётам она заняла не так много времени и привела к быстрому наращиванию боевого потенциала.

Вот здесь Дмитрий недобро усмехнулся и наклонился вперёд, глядя на Магбрава: