Я стираю свою тень. Книга 6

– Он неугомонный и чувствует свою вину за то, что люди пропали. Хотел убедиться, что с ними всё в порядке.

– Возьмёте меня в свою команду? – неожиданно попросился Михаил. – Захряс я без работы, теряю сноровку и просто скучаю.

– Конечно, Михаил. Я как раз думал предложить вам поехать с нами.

– Замечательно. Вы корытце с собой берёте? – поинтересовался он.

– Вы про капсулу?

– Ну да, про неё.

– Да, она спокойно проходит все проверки.

– Тогда до встречи во Владивостоке. Без меня, пожалуйста, ничего не начинайте.

– Обещаю. Мы и так уже наворотили дел.

Втроём, как три мушкетёра, пускаться во все тяжкие было намного веселее и смелее. Апанасий прекрасно подходил на роль крупного Портоса, Михаил – на мудрого Атоса, а я на красавца Арамиса. Один, как говорится, за всех, и все за одного.

Водитель такси увидел моё расплывшееся в улыбке лицо.

– В отель «Вдали от жён» собрались? – спросил он.

– Не совсем. Жёны ни при чём. Товарищ куда‑то сгинул, едем искать. Собрались компанией, только повод не совсем радостный. Хотя, может быть, и радостный.

– Да забухал, наверное, – предположил водитель. – Семейные проблемы или на работе неприятности.

– Он не пьёт. Жена у него нормальная, а работает сам на себя.

– Тогда от счастья. Запой на радостях самый коварный. Вроде как нет повода остановиться, – поделился таксист своим жизненным опытом.

Апанасий ждал меня на входе в аэропорт. Мы вместе прошли внутрь, немного подождали регистрацию, любуясь изделиями народного творчества и магнитиками, выставленными в стеклянном ларёчке напротив нас. Объявили регистрацию. Прошли её и заняли места в другом зале, откуда уже начиналась посадка.

– Странная ситуация, – начал свои размышления Апанасий. – Трой сообразительный мужик, чтобы попасть в сложную ситуацию. Я не думал, что на Земле кто‑то может представлять для нас опасность.

– Мы с Айрис тоже так думаем. Если только аквалангисты оказались не теми, за кого себя выдают, – поделился я ещё одной гипотезой.

– Ты о чём?

– Ну, ты же знаешь, у нас тут напряжённые отношения между государствами, все за всеми следят, пытаются узнать секреты. Я подумал, а вдруг эти водолазы на самом деле хотели установить какое‑нибудь оборудование для слежения за военными кораблями. Никакой фильм они снимать не собирались. Грохнули переводчиков, а сами вернулись на материк и уже давным‑давно улетели домой.

– Они ждали Троя? Он пропал спустя четыре дня после того, как исчезли дайверы и их переводчики.

– М‑да, тут нестыковочка. Просто эта идея пришла мне на ум только что, и я не успел как следует её обдумать. Они могли ждать какую‑нибудь миниатюрную электрическую бесшумную подводную лодку, чтобы она увезла их в Японию, но из‑за урагана задержалась. А они были вынуждены сидеть в озере, когда приплывал Трой. В последний раз он застал их врасплох, и водолазы‑диверсанты решили избавиться от него. Отравили, например. Меня уже столько раз травили, никакие модификации не помогли. Надо было внешний разъём для сосудов делать, чтобы подключать к нему очиститель крови.

– Мне непонятно это ваше деление на страны. Странные страны, я бы сказал. Чего вам не живётся? Напридумывали себе ограничений. Ещё и воюете между собой, чтобы доказать, что одни ограничения круче других.

– Тебе надо родиться здесь, чтобы понять образ мышления землян. Никто же не хочет жить просто так. Чуть силёнки у какой‑нибудь страны появятся, сразу начинают другим указывать, как надо жить. Причём надо жить так, чтобы у того, кто указывает, не возникло подозрений, что кто‑то живёт лучше него. Сечёшь?

– Секу. Зависть к чужому счастью.

– Нет, не к счастью, а к богатству. Если на весы положить килограмм счастья и килограмм денег в купюрах большого достоинства, то рядовой землянин без размышления выберет деньги, посчитав, что он выбрал и счастье, и богатство. Или вот такой пример. Бог сказал человеку: я дам тебе всего, сколько хочешь, но у твоего соседа будет в два раза больше. Человек подумал и согласился. Выбрал много денег, красивую жену, большой дом и, видя, что у соседа всего больше и лучше, сказал богу, чтобы он лишил его глаза. – Я замолчал, ожидая реакции Апанасия.

Тот застопорился, не поняв вывода из рассказанной притчи.

– Эх ты, тугодум. Бог был вынужден лишить соседа обоих глаз. Представляешь злорадное ликование человека? Вот, у нас со странами всё примерно так и обстоит. То, что люди в космосе разговаривают на одном языке и не имеют национальностей – большое дело. Не хватало ещё и там строить границы.

Апанасий вдруг загоготал на весь зал. Люди стали оборачиваться на него.

– Ты чего? – не понял я.

– До меня только что дошло, что хитрый мужик переиграл и бога, и соседа, – произнёс он, вытирая слёзы.

– Вот, а говоришь, землян не понимаешь. Ты тоже решил, что бога можно переиграть?

– А что не так?

– А то, что можно было бы загадать всем счастья, жить и радоваться. Бог склонял его к такому решению. Выбери счастье, его не бывает много или мало, не бывает в два раза больше, чем у другого. Вот деньги можно посчитать, а счастье нет.

– Вы кто, кришнаиты? – спросил дедок, сидящий к нам спиной на соседнем ряду.

– С чего вы взяли? – поинтересовался я у него.

– А что вы всё про счастье, да про бога? Слушал я одних таких, а они у меня тапки утащили с бубенчиками. Жена подарила на двадцать третье, – признался дедок. – Я теперь, когда слышу, что люди про счастье разговаривают, сразу начинаю подозревать, что свистнуть чего‑нибудь хотят.

– Нет, мы не кришнаиты, и вообще нехорошо подслушивать.

– Да вы горланите, как Ленин на площади перед пролетариатом.

– Ладно, извините, будем разговаривать тише.

Я закатил глаза под лоб, показывая своё отношение к землякам по планете.

– Типичный случай, – произнёс шёпотом.

– Забыл сказать, Камила мониторит полицейскую и военную сеть на предмет упоминания аквалангистов или Троя. Если появятся сведения, она немедленно сообщит нам об этом. – Апанасий наклонился ко мне, чтобы его никто не слышал.

– Раз не звонит, значит, они до сих пор не в курсе, – предположил я.

– Да, наверное. Если только по старинке не делают все отчёты на бумаге.

– Эти могут.