Янтарь-сердце, или Со змеем на плече

Глава 5

Пленники Фалрьян’Олы

 

А может, и не теряла вовсе. Во всяком случае, ощущения ухода из реальности как‑то особо не возникло. Или я просто неправильно теряю сознание? Все может быть, не спорю. Как‑то раньше подобными вещами не приходилось заниматься. Единственное, что я очень хорошо чувствовала, так это боль в плече. Вероятно, я им стукнулась обо что‑то твердое и явно не предназначенное для падения молодых и резвых ведуний.

Открыв глаза, я огляделась. М‑да. Вокруг тьма. Разве что едва уловимый свет звезд падает на черные верхушки деревьев. Даже луны нет. Это плохо. Придется работать, то есть добираться домой, на ощупь. Причем в прямом смысле.

Рядом послышался приглушенный стон, и моей руки коснулось что‑то холодное. О, шаркань приходит в себя.

– Шарик, ты как? – шепнула я, вглядываясь во тьму.

Меня несколько озадачило, что радужное сияние моего тела померкло, однако через секунду я сообразила, что автоматически приняла человеческий облик. Что ж, так даже лучше. Если кто и обнаружит, то можно сказать: шла по лесу, внезапно на голову упала очень большая шишка, все остальное – в тумане. Может, не до конца, но поверят да на свет божий выведут. А в магическом виде весьма сложно будет убедить человека, что это всего лишь маскарадный костюм. В лесу. Ночью.

– Меня будто передавило, – проворчал он.

– Придавило, – автоматически поправила я.

– Нет, передавило. Будто на велосипеде проехались, – снова раздалось ворчание.

Осмотрев, насколько это было возможно в темноте, шарканя, я все же выяснила, что он не ранен.

– Что это было? – тем временем спросил Шарик.

– Могу задать аналогичный вопрос, – вздохнула я. – Но в любом случае мы выбрались из беличьего коридора.

– Вот уж названьице, – буркнул он и обвил хвостом янтарный глобус.

– Какое пришло в голову, – развела руками я. – Если ты хочешь узнать, что нас выбросило наружу, то скажу честно – понятия не имею. Определенно произошла концентрация каких‑то сил, и нас целенаправленно вытолкнуло сюда.

– Как умно мы изъясняемся, – фыркнул Шарик. – Концентрация и все такое прочее. А каких?

Этот вопрос заставил меня задуматься. Четкого ответа ж все равно не было. Ну и ладно.

– Я не смогла определить. С таким раньше никогда не сталкивалась. Но у меня было странное ощущение, ну… как бы объяснить, будто нас толкнули в энергетический тоннель, придав при этом очень хорошее ускорение.

Шарик некоторое время молчал, явно анализируя мои слова. Порой мой шаркань прекращал вести себя как маленький вредный ребенок и проявлял подлинно змеиную мудрость и рассудительность. Возможно, и той и другой было еще далеко до абсолютной, но зерно истины все равно присутствовало.

– Ладно, давай вставать и потихоньку продвигаться к дому. Возможно, незваные гости уже покинули наше жилище. – Я поднялась и поморщилась.

В голове словно что‑то взорвалось, и на некоторое время пришлось прекратить активные действия. Значит, я в корне ошиблась, предположив, что досталось только моему плечу.

Шарик озабоченно посмотрел на меня:

– Идти можешь?

– Да. – Только вот от кивка пришлось воздержаться. – Но медленно. Иначе тебе придется тащить меня за собой.

– Вот еще, – шикнул змей. – Я и так… Да, кстати, бери свой глобус, а то с ним точно далеко не уползу. И смотри, что это там за свет? – Он указал кончиком хвоста прямо в гущу деревьев.

– Зануда, – отозвалась я, забирая янтарную сферу и медленно направляясь вперед. – Пойдем посмотрим. Все равно угадать не получится.

– Пойдем, – внезапно покладисто согласился Шарик и двинулся за мной.

И хотя змей был насторожен, я‑то прекрасно понимала, что этот свет идет от Сосны, что плачет. Скорее всего место выхода из подземного тоннеля оказалось намного ближе, чем предполагали Лесомир и Веселина. Однако, пройдя с десяток метров, убедилась, что когда чего‑то не знаешь, «прекрасно понимать» – совершенно не оправдывающее себя занятие.

Дойдя до края лесной тропинки, я резко замерла, рассматривая открывшийся пейзаж.

Мы стояли на крутом обрыве, далеко внизу клубился бархатно‑синий и серебристый туман. Казалось, что свет излучал именно он. При этом туман постоянно находился в движении, словно подгоняемый неощутимыми воздушными потоками. Когда я смотрела на это, внутри все будто сжималось от страха. Мы с Шариком оказались перед чем‑то запретным, и эта завеса предупреждала, что дальше пути нет.

– Это не вересоченская опушка, – отметил шаркань, заглянув вниз и тут же отпрянув.

– Нет, – согласилась я. – Разве что мы оказались рядом с аномалией. Но я что‑то не помню, чтобы нечто подобное встречалось в лесах.

Шарик с сомнением смотрел вниз:

– Знаешь, это похоже на водопад. Только без воды.

Сравнение было очень близким к истине, поэтому спорить я не стала. Неожиданно откуда‑то сверху донесся странный скрежет. Словно хлопала крыльями огромная птица. Только крылья у нее были железные, и к шуму от взмахов добавлялся еще и лязг металла.

Шаркань обвился вокруг моей ноги и, прищурившись, смотрел в небо.

– Мне это не нравится, – веско заметил он.

– Мне тоже, – почему‑то шепотом ответила я, но тут же увидела, как небо закрыла черная непроницаемая тень. Даже звезды исчезли.

Я невольно сделала шаг назад. Гадать не стоило – это был силуэт огромной птицы. Или создания, невероятно на нее похожего.

– Мамо, – пискнул Шарик (не думала, что шаркани умеют пищать), прячась за меня.

– Осторожнее! – попыталась предупредить я, но над нами пролетел огромный крылатый зверь и издал пронзительный звук, от которого внутри все похолодело.

Перед моими глазами мелькнули лишь бронзовые перья, и в следующую секунду сильные когти впились в плечи, поднимая вверх. От неожиданности я вскрикнула и выронила глобус. Янтарно‑золотой шар стремительно полетел вниз, скрываясь в серебристо‑синем тумане.

Пребывая в шоке от происходящего, я не сразу сообразила, что меня куда‑то уносит неведомое науке существо, а предмет, который по‑хорошему стоило беречь, упал черт знает куда. Ну а шаркань…

– А‑а‑а‑а, спасите, помогите, убивают! – орал тем временем Шарик.

Это почти сразу вернуло меня в норму.

Черт с ним, с глобусом. Если потребуется – отыщем, убиваться не стоит. Сейчас бы не свалиться и попытаться успокоиться.