За гранью Разлома

– А, там на них напали одиночки сбившиеся. Может, те же, что на нас. Тоже ночью в темноте подкрались, только у этих, на фурах, охранок не стояло. В общем, одну фуру они бросили, на другой укатили куда‑то в чащу и разбились. Девушка голову разбила сильно, но вроде живая. И, короче, они там застряли. Почти всё починили, но батарея не заряжалась, и они с ней возились, а тут мы едем, и Бессмертный вторую фуру заметил, она недалеко от дороги в кустах валялась. Там, кстати, даже не всё разграбили. Еду не взяли… ну да, они же другое едят. Так вот, Бессмертный изъявил желание узнать, что с людьми. Долго разбирались, я аж заскучал. Ты б там часа за два, наверное, справился, а мы три дня почти проторчали, но нашли. Ну и Бессмертный им помог батарею вправить, и я с ними на фуре сюда. Прямо в кузове, прикинь? У них там часть для сна оборудована, а к ней прямо через ящики идти надо. А с Бессмертным мы договорились, что потом он нам передаст, где его искать, и он поехал разбираться со второй фурой. То есть пока не поехал, ждёт на большой дороге, чтобы к нему кто‑то из местных пришёл, кто потом фуру подогнать сможет. Не хочет возле поселения светиться.

Конечно, если бы там был Макс, всё вышло бы по‑другому. Он быстро нашёл бы не только две фуры, но и всеми забытый поисковый отряд, и тех, кто на них напал. Он сделал бы работу быстро и чисто, и исчез бы, получив в награду ресурсы или расписку. А теперь… Теперь будет шумиха, спасённые будут рассказывать о встрече с Бессмертным, люди в поселении возгордятся, новости дойдут до радио, а оттуда – до Кровавых. Оставалось надеяться, что прежде, чем это случится, Бессмертный успеет нашуметь где‑нибудь ещё, там, где новости попадают в эфир быстрее.

По крайней мере сам Бессмертный оказался не безнадёжен.

– Он хочет всё сделать тихо?

Как будто что‑нибудь можно сделать тихо, когда называешься этим именем.

– Ага, – с безграничным уважением в голосе кивнул Слава. – Он и всем остальным сказал, чтобы не говорили, что это он. Только тебе и вашему главному.

Это было разумно, хотя Макс не сомневался: и спасённые, и те, кто отправился с Бессмертным сейчас, по большому секрету расскажут об этом близким, а те – своим близким, и так пока не будет знать всё поселение. Но всё же оставалась крошечная надежда, что информация не выйдет за пределы поселения.

– Мне надо подумать, – решил Макс.

Первым делом стоило решить, что делать со Славой прямо сейчас. Отправить к Беляевым? Исключено. Пожалуй, надёжнее всего было бы отдать его Старому Псу, и Макс задумчиво оглядел непривычно пустую сторожку.

– Какого чёрта ты представился Котом? – поинтересовался он.

– А, э… – Слава растерянно улыбнулся и принялся лохматить затылок. – Да я уже запутался, где и как представляться надо.

Хорошо хоть, ему хватило ума не заявляться в поселение в костюме, чтобы потом публично открыть лицо. За такое Макс точно прикопал бы Кота где‑нибудь по‑тихому, а пока оставалось только прикрыть глаза.

– С этим поселением и его людьми ничего не должно случиться, – проговорил он, а потом, поймав взгляд напарника, повторил: – Ничего. Я отвечаю за них. О них никто не должен лишний раз слышать; они не должны знать ничего, что могут захотеть узнать другие. Пока ты тут – молчи. Ни слова про меня, про то, что мы делаем, и про твои приключения с нечистью травить байки тоже не надо.

– О чём говорить‑то тогда? – растерялся Слава. – Ну, я ж не могу молчать всё время.

– Задавай вопросы и слушай, – не сомневаясь в бесполезности своего совета, предложил ему Макс. – Только следи за тем, чтобы твои…

– Ой. – И без того большие голубые глаза Славы распахнулись ещё шире, он растерянно уставился за спину Макса и даже перестал улыбаться. – Слушай, там это, бежит… К нам, что ли?

Макс обернулся и увидел, как, совершенно игнорируя и ворота, и фуру, прямиком к их закутку решительно рысит Рада. Приблизившись и, видимо, убедившись, что здесь сидит именно Макс, она перешла на шаг и замахала рукой; лямка растянутой выцветшей майки сползла с левого плеча. Макс обернулся и взглянул на напарника. Тот сидел, красный как рак, пялился на свои руки и отчаянно пытался улыбнуться одной из своих неизменных улыбок.

– Успокойся, – тихо сказал ему Макс, – это одна из той семьи. Она не к тебе бежит.

Слава сглотнул и всё‑таки натянул на лицо приветливую улыбку.

– Макс! – добежавшая до них Рада поправила лямку, наткнулась на Кота взглядом и замерла, сияя любопытством и восторгом. – О, а ты тот самый охотник?

Она улыбнулась, и Слава мгновенно повеселел.

– Привет! – довольно бодро проговорил он. – Я Слава. Святослав, но не Свят, а Слава, это важно.

– Ты напарник Макса, да? – уточнила Рада. – И это ты нашёл фуры?

– Ну, не совсем, то есть я напарник, а фуры нашёл… – он охнул, когда носок тяжёлого ботинка Макса врезался в его лодыжку. – Ну, другой человек нашёл в общем.

– А кто?

Рада подалась вперёд, источая волны безудержного любопытства, и Слава, умудрившись покраснеть и побледнеть одновременно, отклонился назад, предпринимая безнадёжные попытки спрятаться за Максом. Подавив тяжёлый вздох, Макс сообщил:

– Возникли сложности. Похоже, тебе придётся остаться здесь ещё на какое‑то время.

– Нет. – Она отшатнулась, а потом, сжав кулаки, уставилась Максу прямо в глаза. Сейчас, несмотря на тень, они казались совершенно жёлтыми, почти светились. – Почему?

– Потому что своей машины у меня нет и не будет ещё какое‑то время, а мне срочно нужно решить несколько дел. Нас со Славой подвезёт один человек, но он о тебе ничего не знает и вряд ли возьмёт с собой.

Лучше бы не брал. Бессмертный – последний человек на земле, к которому стоило бы приближаться Раде.

– Да что за человек‑то?! – почти выкрикнула Рада, а чёртов Слава одновременно с ней умудрился брякнуть:

– О, ты всё‑таки поедешь с Бессмертным?

Воцарившуюся тишину можно было резать ножом. Рада застыла, широко распахнув глаза и забыв закрыть рот.

– Бессмертный? Тут?!

– Рада…

– И ты с ним поедешь?!

– Рада.

– И ты передумал брать меня с собой?!

– Рада!

– Макс!