За гранью Разлома

– Не надо, она боится. – Рада крепче прижала нечисть к себе.

– Я начинаю бояться, что сошёл с ума, раз решил взять тебя с собой… – пробормотал Макс. – Просить тебя выкинуть её бесполезно, так?

– Совершенно бесполезно, – твёрдо, совсем как папа, заявила Рада.

– И что, понесёшь её к Бессмертному? – названый брат недобро сощурился. – Думаешь, это добавит ему желания взять тебя с собой?

Рада сжала губы. Кикимора могла помешать – должна была помешать, – но Рада просто не могла её оставить. Не после того, как несчастное создание, которому она опрометчиво обещала помочь, ждало её под стенами поселения шесть чёртовых лет… А ведь это была даже не сделка. Просто слова, в которые кикимора поверила, просто чтобы верить во что‑нибудь. Рада не знала, что нечисть умеет верить.

– Разберёмся на месте, – буркнула она, опустив взгляд. – Со мной и так ничего не понятно.

Макс тяжело вздохнул.

– Кот, как думаешь, ей вообще стоит в таком виде показываться?

– Ну… – его напарник растерянно почесал затылок. – Вообще, не знаю. Ну, то есть он вроде как с нечистью предпочитает не связываться, но если Рада повязанная, то может быть и наоборот. Повязанные полезные. – Он повернулся к девушке. – Ты же это, повязанная, да?

Слава чуть склонил голову набок, с интересом разглядывая то ли Раду, то ли кикимору, то ли обеих. Разочаровывать его до ужаса не хотелось, и Рада, невольно вжав голову в плечи, осторожно спросила:

– Что такое «повязанная»?

Слава удивлённо моргнул.

– Ну, ты ж с ней говоришь? В смысле это, понимаешь, чего она от тебя хочет?

Рада покосилась на чёрный мех напрягшейся на её плече кикиморы.

– Понимаю, – не слишком уверенно ответила девушка и немедленно получила подтверждение.

Она повязана. Не просто с кикиморой, а с миром нечисти, из которого та пришла. Повязанная может видеть и понимать, обещать и просить, может не бояться, что ей навредят.

– Кажется, я действительно повязанная…

Рада топталась на месте осознавая, а Слава, восторженно сверкая глазами, чуть ли не приплясывал рядом.

– Офигеть, я ж когда повязанных в последний раз встречал! Круть! Представляешь, тебе нечисть ничего плохого сделать не может, вообще ничего! Только если это, со сделкой нахитрить, и даже тут только так, чтобы тебе не было никакого вреда. Они типа считают, что ты одна из них, а они своим не вредят напрямую. Всякие лешие вас вообще любят, из леса там вывести и всё такое.

– Ого… – Рада покосилась на кикимору.

Многое становилось понятным. И то, почему она никогда не терялась в лесу, и нечисть, охотно выходившая ей навстречу и скрывающаяся, как только появлялся кто‑то другой, и феноменальная способность Рады находить ягоды. Оставался главный вопрос.

– Это связано с тем, что она практически не может колдовать? – опередив Раду, спросил Макс.

– Ну, это. – Слава взъерошил волосы. – Я точно не знаю как, но связано. Повязанные всегда не очень хорошо колдуют. А ты насколько не хорошо?

– Ещё немного, и можно будет сказать «никак», – проворчала Рада.

– Ну… – Кот задумался, а потом вдруг вскинулся, засияв какой‑то особенно широкой улыбкой. – А, я понял! У вас же эти, стены, которые от мира нечисти режут, а у тебя всё на нём завязано, поэтому там всё плохо! Без стен вроде должно стать получше, но всё равно повязанные не очень колдуют. У моего, м‑м, деда только самые простые печати работали.

– Твой дедушка тоже был повязанным?

– Ну… – Кот как‑то сжался, и улыбка на его губах стала фальшивой. – Типа да. Да. Был. Ну, я с ним жил несколько лет, он много рассказывал про нечисть, но про свою повязанность не говорил особо, так что я не очень про это знаю. – Глаза охотника сверкнули лёгким безумием. – Зато я много знаю, как и кто может убить, поэтому и не умер ещё.

– И это никогда не перестанет меня удивлять, – еле слышно пробормотал Макс рядом, а потом скомандовал: – Идём. По пути пообщаемся, а то мы дойдём до Бессмертного к сумеркам. Может быть, Раду те, кто выходит в сумерках, не съедят, но мы с тобой, кажется, не повязанные, да, Кот?

– Не повязанные, – согласился Слава и, сверившись с компасом, двинулся вперёд, снова и снова оглядываясь то ли на следующую за ним повязанную, то ли на кикимору у неё на плече. А может быть, на обеих.

 

– Во, сейчас будет дорога! – радостно сообщил Слава, когда солнце уже заметно перевалило за полдень.

Порядочно утомившаяся Рада с удовольствием размяла плечи, заставив кикимору заворочаться. На самом деле она могла бы идти сама и совершенно не была против, но Раде хотелось нести её на руках. Кикимора даже назвала ей своё имя. Нечисть, отдающая своё имя человеку, отдаёт ему свою жизнь и даже больше.

– Погоди.

Удивительно, но на этот раз инициатором остановки оказался Макс. Тяжело скинув на землю рюкзак, он открыл верхний клапан, где на самом верху лежал чёрный плащ. Закрывающий лицо и шею платок нашёлся в поясной сумке.

– Зачем? – удивился Слава. – Если нам вместе ехать, он всё равно лицо увидит.

– Сначала мы должны понять, что едем вместе.

– Ну… – Кот с сомнением почесал затылок, а Макс продолжил:

– И, пока всё не решится, постарайтесь без имён.

«А как мне себя называть?» – вопрос уже был готов сорваться с губ Рады, когда она вдруг поняла кое‑что более важное.

– Погодите, у нас же теперь кикимора! Мы что, вообще не можем теперь имена говорить?

– Не, друг другу мы говорить всё можем! – беспечно отозвался Слава. – Это работает, только если прямо нечисти имя сказать.

– Но как тогда нечисть может узнать имя того, с кем никогда не встречалась? У нас про это много рассказывали…

– Ну, так можно же не своё имя сказать. Это, типа, ну. Вот допустим ты человек и знаешь какую‑то Катю. Ты можешь прийти к какому‑нибудь чёрту и сказать, что вот есть такая Катя, сделай с ней что‑нибудь. Если сторгуетесь, чёрт спокойненько сделает. А если вы с Катей такие будете стоять рядом с этим чёртом и болтать, спокойно называя друг друга по именам, то он как будто этих имён и не знает. И через одного имя тоже нельзя. В смысле, если ты знаешь Катю, а Катя знает Настю, то сказать нечисти про Настю не получится, вот.

– И на том спасибо, – негромко заметил Макс. – Кот, ты будешь… – он осёкся. – А, тебя же уже знают.

– Знают, – охотно подтвердил Кот. – Но ты, вообще, неплохо придумал, идёшь весь такой в плаще, сразу видно, что ты – Чтец. Только, это, без книги. И рюкзак не в тему.

– Чтец? – Рада с любопытством подалась вперёд. – Это твоё имя охотника?

– Да. – Казалось, Макс выдавил из себя это слово.

– А почему Чтец?