За последним порогом. Нижний мир

– Сейчас пошлю парней пригласить его на беседу, – согласился Антон.

– И знаешь, что ещё, Антон – похоже, я здорово недооценил людскую глупость. Не удивлюсь, если найдутся ещё желающие меня данью обложить. Так что пусть в лавке некоторое время посидит Дрёма с парой парней, пока до самых тупых не дойдёт. Убивать никого не надо, пусть просто ломают руки‑ноги, а потом отвозят в бесплатную лечебницу.

На том история закончилась, и о новых визитах я больше не слышал. Впрочем, особо я этим не интересовался – торжественное открытие заняло всё моё внимание. Вообще‑то открытие лавки новость для столицы настолько ничтожная, что может заинтересовать разве что жителей соседних домов, но как всегда, важны нюансы. Известие, что семейство Арди открывает зеленную лавку – (простите, дорогая, что вы сказали? мне послышалось – ха‑ха, – «зеленную лавку»), – вызвала скандал и широко обсуждалась в свете. Разумеется, ни у кого и мысли не возникло, что это будет обычная зеленная лавка – если уж аристократическое семейство начинает торговать огурцами и укропом, то публика резонно ожидает чего‑то из ряда вон выходящего. Вот все и гадали, что же там будет такого выдающегося.

Чтобы подогреть ажиотаж ещё больше, за неделю до открытия мы начали рассылать образцы продукции в красивых подарочных корзинках вместе с пригласительными билетами на приём по случаю открытия. Сам по себе приём, который устраивает захудалое ливонское баронство по случаю открытия зеленной лавки, вряд ли мог бы привлечь внимание света, но подпись в пригласительном «Кеннер Арди барон фон Раппин» самым коренным образом меняла дело. Если в империи имел значение только мой баронский титул, а фамилия Арди не значила ровным счётом ничего, то в княжестве дело обстояло в точности наоборот.

Словом, разогрев публики был организован с использованием всех мыслимых трюков маркетологов, и результат не замедлил сказаться – на приём по случаю открытия маленькой зеленной лавки собралось столько благородной публики, сколько собирается далеко не на всякий приём какого‑нибудь аристократического семейства. В дополнение к приглашённым, туда умудрилось как‑то проникнуть целая толпа корреспондентов. Кормить их мне совсем не хотелось – они как саранча, сожрут всё в округе, но никакой благодарности при этом не почувствуют и напишут какой‑нибудь бред, а то и просто обругают. Смысла ублажать их нет ни малейшего. У меня была даже мысль приказать охране выловить и выставить их, но потом я махнул рукой. С нашими ценами на зелень газетная реклама, нам, конечно, ни к чему, но может, будет и от писак какая‑нибудь польза.

Приём шёл своим чередом. Играл камерный оркестр, официанты разносили напитки, симпатичные девушки, наряженные в костюмчики козочек и крольчих, угощали всех овощными и фруктовыми салатиками. Я переходил от одной группы гостей к другой, пока наконец меня неожиданно не зажала в углу стая стервятников пера.

– Господин Кеннер, вы не могли бы ответить на несколько вопросов?

– Не вижу возможности этого избежать, – развёл я руками. – Но только при условии, что вы не станете искажать мои ответы, как вы обычно любите делать.

Писаки поулыбались. У них же это излюбленный спорт – превратить ответ в нечто противоположное, вырвав его из контекста. Впрочем, когда дело касалось Арди, журналюги врать опасались, и в целом вели себя прилично. Героическая гибель на дуэли Самуила Катцеля, бывшего редактора «Голоса гражданина», пока ещё не забылась.

– «Деловая жизнь». Скажите, господин Кеннер, что побудило вас стать купцом?

– А с чего вы взяли, что я стал купцом? – удивился я. – Лавку открывает баронство Раппин, а не я. Я всего лишь взял на себя труд представить её новгородскому обществу.

– Но вы же и есть владелец баронства?

– Позволю себе привести такой пример: наше княжество регулярно распродаёт излишки зерна со складов княжеского резерва, но это не делает нашего князя купцом. Вот и я тоже не путаю свои деньги с бюджетом баронства. Баронство будет продавать в этой лавке продукцию, полученную от подданных, а вырученные деньги пойдут в бюджет баронства и будут тратиться на строительство, здравоохранение, образование – по сути, они пойдут обратно тем же самым подданным. Заметьте также, что эта лавка не пользуется налоговыми льготами, имеющимися у нашего семейства. Она зарегистрирована как иностранное предприятие, и будет платить княжеству все полагающиеся налоги.

– «Светский курьер». Господин Кеннер, то есть вы хотите сказать, что ваше семейство не имеет никакого интереса в этой лавке?

– Смотря что вы понимаете под интересом. Как барон фон Раппин, я, разумеется, заинтересован в процветании баронства, так что какой‑то опосредованный интерес у меня имеется. Кроме того, семейство Арди заключило с баронством Раппин договор протекции и взяло на себя охрану данного предприятия. Договор заключён на стандартных условиях и должным образом зарегистрирован в Дворянском совете.

– И вы хотите сказать, что лавка Арди в самом деле нуждается в охране?

– Лавка баронства Раппин, если позволите, – поправил я. – Да, нуждается, и мы в этом уже успели убедиться. Лавка только готовилась к открытию, а туда уже заявились представители преступного братства с требованием дани.

Репортёры оживились.

– Сколько трупов? – выкрикнул кто‑то.

– Каких трупов, о чём вы вообще? – не понял я. – Мы объяснили бандитам, что подобные действия являются незаконными, и они признали нашу правоту. В результате они отказались от дальнейших противоправных поступков, по крайней мере, в отношении данного предприятия. Но к сожалению, это не единственные преступники в Новгороде, так что в обозримом будущем баронство не планирует расторгать договор охраны.

Журналисты во время моего объяснения откровенно ухмылялись.

– «Вестник купечества». Господин Кеннер, мы получили множество писем от наших читателей, причём некоторые из них сами много лет занимаются торговлей зеленью. Всех интересует вопрос: объявленные цены – это ошибка или шутка? Невозможно же всерьёз рассчитывать продавать пусть даже очень вкусные фрукты в пятьдесят, а то и в сто раз дороже обычной цены.

– Эти цены не ошибка и не шутка. А насчёт невозможности продать – я как раз вижу рядом управляющего лавкой, почтенного Ярослава Сёмина. Давайте спросим его. Почтенный, вот тут купечество интересуется, как у вас идёт торговля. Не могли бы вы прокомментировать?

– К сожалению, с торговлей у нас проблема, господин Кеннер, – заявил Сёмин, листая свой блокнот, и журналисты зашумели. – И эта проблема состоит в том, что мы совершенно не в состоянии удовлетворить спрос. В частности, все запланированные поступления товара на ближайшие три дня уже полностью выкуплены. На пятницу у нас осталось лишь немного ежевики и кое‑какие овощи. Так что, уважаемые, если вы придёте к нам завтра прямо с утра, то сможете заказать что‑то на пятницу, но не раньше, увы.

– Я понимаю ваше удивление, уважаемые, – решил дополнить я, – но вы не обратили внимание на один важный момент, который всё объясняет. Наши овощи и фрукты не просто вкусные, они напитаны Силой. Если человек их ест постоянно, у него улучшается самочувствие, сами собой проходят многие болезни. Особенно они полезны для дам, – я посмотрел на знакомую мне корреспондентку «Дамского взгляда». – Кожа становится эластичной, уходят морщины, улучшается фигура. Общий омолаживающий эффект может быть заметен уже через два‑три месяца.

– Вы это гарантируете, господин Кеннер? – заинтересованно спросила корреспондентка. – На чём основано ваше заявление?