Загадка графа Сторна

Да он издевается! Наташа нахмурилась, присмотрелась. Помощник терпеливо ждал с лёгкой улыбкой. М‑да, и что ему сказать? «Ты сделал паузу, специально подчеркивая, что хочешь обратиться ко мне как «Призванная», зная, что я эту кличку терпеть не могу». Ну и как она будет выглядеть? Причём, судя по реакции, Альда тоже поняла, что к чему, хмурилась. А вот посол смотрел на помощника императора с лёгким недовольством. Недовольством? Хм…

– Совершенно верно, а вы…

– Барон Лоран Раскин, личный помощник его величества Юлиуса Первого. – Барон чётко склонил голову, разве что каблуками не щёлкнул.

– Очень приятно, барон, – Наташа склонила голову. – Полагаю, что беседу лучше продолжить в гостиной. Господин Орилий…

– Конечно, прошу, – посол шагнул чуть назад и махнул рукой, приглашая всех за собой. Слуги торжественно распахнули перед ними двери. Наташа покосилась на них и нахмурилась. Ну ладно разные торжественные приёмы, но сейчас зачем? Заметила, что барон внимательно наблюдает за ней, и её реакция на слуг от него не укрылась. Вот интересно, этот барон в самом деле такой напыщенные самовлюблённый павлин, каким кажется? Стал бы император терпеть рядом помощника‑павлина?

Наташа вспоминала те немногие разговоры с ним. Пожалуй, нет. Ну что тогда это всё значит?

В гостиной барон медленно и торжественно опустился в кресло перед чайным столиком. Наташа вздохнула. Игр этих местных она не понимает совершенно, понимать не хочет и не желает изображать из себя кого‑то, кем не является.

– Если можно, мне зелёного чая, пожалуйста, пока господин барон соберётся с мыслями и скажет всё, что должен сказать.

Барон вдруг хмыкнул и рассмеялся, разом потеряв весь свой павлиний вид. Рядом озадаченно плюхнулась в своё кресло Альда. Дарк Вром остался невозмутим – игр аристократов он понимать не собрался, как и участвовать в них, а потому изображал тупого солдафона‑телохранителя и старался не отсвечивать. Наверное, самое правильное поведение. Была бы возможность, Наташа тоже изображала бы блондинку. Увы, не в её случае.

В общем‑то понятно, что барон до этого притворялся, очень тонко играя интонацией и словами, оскорбляя без оскорблений. Истинный аристократ. А вот для чего, непонятно.

Слуга, тем временем, разлил по чашкам чай и снова замер в стороне. Наташа приняла чашку двумя руками и, крепко удерживая ее, словно грея ладони, откинулась на спинку, выжидательно посматривая на барона.

Тот чуть склонил голову.

– Отлично, госпожа Наташа.

– И что это всё значит?

– Понимаете ли… одна из моих обязанностей – подготовка встреч его величества с разными приглашёнными гостями… Совершенно разными, если вы понимаете, о чём я. И я должен как подготовить приглашённого гостя, так и моего повелителя, чтобы не возникло каких‑либо неприятностей, не нужных никому. А для того, чтобы выполнить свою работу, я должен понять, с кем имею дело, как человек реагирует на разные… не всегда приятные неожиданности. Потому как, если всё идёт без сбоев, то неожиданностей не будет, а вот как себя поведёт приглашённый гость, если возникнет неприятность, а при дворе такое вполне может случиться…

– И не всегда случайно, – буркнул Дарк Вром, с интересом прислушивающийся к барону. Тот наградил телохранителя пристальным взглядом и кивнул.

– И не всегда случайно, – согласился он. – Всегда найдутся дураки, готовые посмеяться над кем‑то, тем более если этого кого‑то они считают дикарём. Потому мне и важно знать реакцию приглашённых гостей на что‑то нестандартное. Что‑то, что будет раздражать или даже бесить.

– И вы решили изобразить этакого павлина аристократического?

– Как? Павлина аристократического? Гм… Ха, возможно. Но да. Мне было важно узнать, как ты отреагируешь на завуалированное оскорбление.

– Именно завуалированное?

– Оскорблять в открытую гостью императора… Это будет очень и очень смело с их стороны. А вот оскорбить так, чтобы с одной стороны всё было в рамках приличий, а с другой…

– И мне это грозит? – Наташа явно энтузиазма не испытывала.

– Количество идиотов исчислению не поддаётся. Но, к счастью, это очень крайний случай. Никто из интереса играть в такие игры с личной гостьей императора не будет. Но я должен предусмотреть разные варианты… и дать рекомендации.

– И какие рекомендации вы дадите мне?

– Вам? Только одну: госпожа Наташа, будьте сами собой. Это лучшее, что можно сделать. Не пытайтесь ответить тем же или, тем более, играть на их поле. К счастью, как я понял, бросаться в бой совершенно не в вашем характере. Так что мне будет проще. И вам. Теперь поговорим о встрече. Что вам нужно знать… император терпеть не может замороченных правил этикета, а потому предпочитает как можно скорее закончить официальную часть и дальше общаться уже свободно. В идеале было бы, если бы вы поприветствовали его так, как принято у вас. Именно это я хотел для начала обсудить с вами. Можете рассказать о том, как принято приветствовать монаршую особу у вас?

Наташа покосилась на невозмутимого посла. Ясно же, что неспроста он заговорил об этикете её родного мира. Теперь ясно. Значит, не зря весь вечер вспоминала. М‑да… Как там принято приветствовать монаршую особу в её родном мире? Гильотина? Устаревшее. Из последней моды наганы и подвалы. М‑да. Какой только бред в голову не лезет. Умеет этот барон сбить с толку.

– Вообще‑то я довольно далека была от всяких королевский особ, и встретиться с ними у меня дома было примерно столько же шансов, как у кирпича самостоятельно доплыть отсюда до Моригата. Но постараюсь вспомнить, что читала и смотрела.

– Смотрели?

– А? А… ну что‑то типа спектакля. Разные исторические темы. – Наташа отставила чашку и поднялась. – Ну давайте на примере.

Барон тоже поднялся и встал напротив.

– Так?

– Да. В общем, если встречаются мужчины, то тот, кто старше… старше по возрасту или положению, протягивает руку. – Наташа изобразила как. Барон озадаченно глянул на открытую протянутую к нему ладонь.

– И что я должен сделать в ответ?

– Протянуть свою руку и пожать мою ладонь. – Да вот так… не так сильно сжимайте, я всё‑таки не мужчина.

– О… извините.

– М‑да. – Наташа слегка размяла ладонь. Силён барон… силён. – В общем, насколько я читала, этот жест появился, когда встречались воины. Протягивая открытую правую руку, воин показывал, что в ней нет оружия, и он пришёл с миром. Отвечающий показывал, что принимает предложение мира. Если же встречаются женщина и мужчина, то тут, вне зависимости от положения кого‑либо, первой протягивает руку женщина. Или не протягивает. Допускается просто приветствие. А вот на торжественных мероприятиях мужчина руку женщине не пожимает. Он должен взять кончиками пальцев ладонь девушки и поднести к губам тыльную сторону ладони, в знак восхищения и уважения.