Закаленные бурей 4

– Моих рук. Тогда я ещё не служил в жандармерии, поэтому пришлось самостоятельно найти и уничтожить банду, ответственную за расстрел людей. Сейчас у меня есть помощники, так что бороться с вами стало легче. Деятельность вашей партии направлена на развал государства, а вы – один из её руководителей. Я приговариваю вас к смерти.

– Вы не совсем верно сформулировали наши цели. Мы уничтожаем тех, кто мешает делу революции, кто вредит государству.

– Тогда, Борис, объясните мне, зачем вы убиваете тех людей, которые могут сделать что‑то полезное для страны? Зачем убили министра Плеве, теперь пытаетесь уничтожить Столыпина? Почему вы не убиваете ни одного титулованного дебила при власти, либо откровенного врага. Почему тот же Витте, Куропаткин, Стессель – те, кто проиграли войну с Японией и заключили позорный мир, до сих пор живы?

– Повторюсь, мы выбираем тех, кто несёт вред стране.

– Борис, мы не на трибуне, мне врать не надо. Все вы кормитесь от западных спецслужб, и они указывают вам, кого нельзя трогать, а кого нужно убить. Пора начать охоту на вас, руководителей.

Мужик поскучнел и стал озираться. Чуть отвернувшись, он быстрым движением руки схватил и метнул в меня стоящую на столе пепельницу, сразу метнувшись ко мне. Я уклонился он летящего предмета, встретив его прямым в челюсть, отчего тот завалился под стол. Я выхватил и навёл на него «Браунинг».

– Не надо доставать пистолет, Борис, иначе я расстреляю тебе части тела и подожду, пока ты помрёшь от потери крови.

– Может быть, мы договоримся?

– Ты сделаешь ещё много вреда моей стране, так что финал нашей встречи будет без вариантов. Хочешь, помолись.

Савинков встал, оправил пиджак, и спросил.

– Азев был агентом охранки?

– Да. Его предал человек из руководства государства, иначе вы бы не догадались об этом.

– Всё‑таки предатель…

– Всё‑таки контрразведчик. Это ты, Борис, предатель, потому что живёшь по указке иностранцев.

– Я живу, как считаю нужным.

– Прощай, Борис Савинков.

Я навёл пистолет и выстрелил ему в голову. Раздался щелчок, я снова нажал на курок и снова осечка, затем третья. На мгновение я растерялся от того, что безотказный до сего момента пистолет объявил забастовку. Я воскликнул: «Такого не бывает!»

Борис мгновенно среагировал, рванув к двери в соседнюю комнату. Я бросил в него пистолет и, перепрыгнув через стол, побежал за ним. Он успел захлопнуть дверь перед моим носом. Это меняло ситуацию. В комнате у него мог быть ещё пистолет и я, выломав дверь, мог сам нарваться на пулю.

– Твою дивизию.

Я схватил брошенный браунинг и чётко выстрелял весь магазин, выбив замок в двери. Сменив обойму, ударил по двери ногой и по полу вкатился в комнату. Бориса там не было, окно было целым и закрытым. Я досадливо пробормотал: «Потайная дверь в соседнюю квартиру – умно! Три осечки в нужный момент, а затем безотказно расстрелянная обойма. Похоже, что это знак судьбы».

Осмотрев комнату, нашёл дверь в соседнюю квартиру. Раздосадованный случившимся, я вышел на улицу и продолжил путь в собор, правда, мысли скакали совершенно в ином направлении. Я же в очередной раз сформулировал проверенный принцип: «Решил убить – убивай, а не болтай о смысле жизни». Я всё‑таки дошёл в Лавру, в тишине которой подумал о насущном, а через неделю с Оксаной уехал в Якутск.

Люди в наместничестве жили с надеждой на лучшее будущее, работали, повышая своё благосостояние, создавали семьи, заводили детей. Например, наш главный радиоконструктор Олег Чайкин, будучи в командировке в Якутске, познакомился с Юлией Володиной, и они поженились. Как истинный джентльмен, Олег переехал в Якутск, где возглавил коллектив строящегося радиозавода.

Утром я прибыл в градоначальство на своё рабочее место. В холле на доске объявлений и приказов увидел поздравление, написанное канцелярией: «Поздравляем Владимира и Андрея с законным браком».

– Не понял, это что за «законный брак» такой?

– Вашвышбродь, это помощник градоначальника Владимир Альков и охранник Андрей Бурмаш. В прошлую субботу они сочетались с местными девицами законным браком, а сотрудницы из канцелярии их поздравили.

– Гениально! Убрать эту пародию на поздравление.

Перечитав и, видимо, поняв смысл надписи, дежурный казак громко засмеялся.

– Виноват, вашвышбродь, действительно смешно. Есть убрать!

К сожалению, скоро спокойной жизни придёт конец. Проверив дела в Якутске и облетев вместе с Паниным на самолёте «К‑1» стройки региона, я вновь убыл в Питер. На совещании питерского актива концерна были приняты новые принципиальные решения.

– Друзья мои, то, чем сейчас занимается Щука с товарищами, хорошо, но нужно смотреть шире.

– В каком плане шире? Они закупают автомобили, строительную технику и станки. Разве нужно что‑то ещё?

– Для дальнейшего развития и повышения конкурентоспособности нам нужна не только техника, но сами заводы, её производящие. Самый действенный и дешёвый способ выкупить интересные нам заводы и фабрики – это покупка их акций на бирже. Скоро будет война и мы должны к ней подготовиться.

– Надо покупать оружейные заводы?

– Оружейные заводы слишком лакомый кусок, и они находятся под патронажем сильных правительства и финансовых воротил. Боюсь, что мы просто не сможем их приобрести. Но оружие делают из сырья. Поэтому концепция построения нашей финансово‑промышленной империи будет такая же, как и в России. Мы начнём с приобретения месторождений и сырьевых предприятий: металлургических, инструментальных, нефтехимических.

Я с группой руководителей концерна, юристов, брокеров, банковских служащих и силовиков прибыли в Нью‑Йорк. По рекомендации Петра Володина мы решили обратиться к бывшим жителям Петербурга, а ныне Нью‑Йорка, его коллеге по юридическим делам Александру Симакову. В наших зарубежных начинаниях при налаживании сотрудничества мы отдавали предпочтение тем, кто имел русские корни. По телефонному справочнику была найдена юридическая контора "Адвокатское бюро Симакофф и семья».

Ольга сидела в кабинете со стеклянной стеновой перегородкой, наблюдая за работой конторы. Юристы бегали, что‑то оформляли, куда‑то звонили, общались с посетителями, одним словом, работы было полно. Правда, это была малоденежная рутина: делёж имущества после развода небогатых горожан, претензии небольших фирм, споры между соседями, а хотелось подцепить дорогого и долгосрочного клиента.

В конторе появилась группа лиц, которую один из работников направил к ней. Постучавшись, посетители зашли в кабинет. Разговор повела очень «упакованная» женщина в дорогой одежде с несколькими изящными украшениями под сотню тысяч долларов. Почти также были одеты и остальные дамы.

– Добрый день, могу ли я видеть мистера Симакова?

– Увы, мистер Симаков здесь больше не работает. Он ушёл на покой.