Закаленные бурей 5

Как мне сообщила Алёна, после этого разговора три великие княжны стали часто бывать в зенитовской больнице. В итоге главврач Алена Тимохина приобщила их к работе по оформлению документов на больных, назначив приказом госпитальными сёстрами милосердия. При столичной больнице "Зенит" был открыт центр по формированию переселенческих групп из ветеранов и инвалидов войны, детских домов и обычных беспризорников. В программу также попадали оставшиеся без кормильцев мамаши с маленькими детьми. Пришлось общаться с начальником департамента по домам общественного призрения госпожой Волобуевой.

– Ирина Николаевна, время тяжёлое, беспризорщина и детский бандитизм процветают. Я хочу, чтобы дети попали под строгий надзор военных. Они не дадут спуску малолетним бандитам. Ведь мы должны воспитать полноценных людей для здорового общества, а не плодить будущих грабителей.

– Князь, вы совершенно правы. Мягкими мерами дело не решить. Но кто у нас работает в сиротских домах – тётки, да инвалиды.

– Я рад, Ирина Николаевна, что вы понимаете мою идею. Мы должны изолировать этих ребят от воровской среды. Война нарушила естественные процессы, когда отец или старший брат учат и помогают жить младшему. Они или погибли, или погрязли в революционном омуте. А куда проще украсть деньги, чем сутками корячиться, зарабатывая их на пашне или у станка. Дайте мне возможность собирать беспризорников и селить их на территории Сибири. Там они окажутся далеко от соблазнов большого города. А как обустроим их, присылайте комиссии на проверку.

– Что же, возможно, вы и правы. Вы планируете создание кадетских училищ?

– Да. Назовём их суворовскими и нахимовскими училищами, а для девиц с 12 лет возводятся пансионы наподобие Кнесинки, только с более широким спектром предметов. Для маленьких организуем круглосуточные ясли, детсады и школы‑интернаты с четырьмя классами начального образования. Затем все попадут в ремесленные училища. Вот я принёс документы с фотографиями и описанием самих учебно‑образовательных заведений, программы обучения и воспитания, которые уже действуют в Якутии. Сейчас мы готовы принять около десяти тысяч детей, но будем развиваться и дальше.

По согласованию с Министерством образования и попечительскими советами городских богаделен, фирмой «Зенит Здоровье» были заключены договора с воспитательными домами, домами призрения и сиротскими приютами на переселение детишек в новые учреждения. Все столичные дома были забиты под завязку, ведь детей‑сирот становилось всё больше. Так что руководители шли мне навстречу. Так и получалось, что органы опеки наместничества забирали детей, а освободившиеся места быстро заполнялись новыми беспризорниками, которых снова передавали нам. Жандармы отряда, комиссованные по ранению бойцы «ОСО», а также прибывшие из наместничества команды вневедомственной охраны в прямом смысле слова проводили боевые операции по отлову малолетних преступников. Набранные на хорошие зарплаты крестьянские и городские девицы занимались совсем маленькими, сопровождая их в Якутию, зачастую оставаясь по контракту. Если с инвалидами войны было просто, которые переезжали с семьями, то пойманные беспризорные юноши и девушки были далеко «не подарок». Джек напутствовал бойцов, сопровождающих такие эшелоны.

– Парни, проявите себя не только солдафонами, но и педагогами. Влезьте малолетним хулиганам в душу, затроньте их чувства, расскажите об интересных местах, чудесах природы и новой жизни, которая их ждёт. Будьте жёсткими с ними, но доброжелательными и справедливыми. За беспредел по отношению к слабым – карать жестоко, вплоть до показательного избиения. С неисправимыми разберёмся в Якутске, остальных отправим «в тёплое светлое будущее».

Так и катили детские поезда через всю страну. Бойцы, сопровождающие ценный груз, под стук колёс рассказывали об удивительных приключениях отряда, тяжёлых тренировках и боевых делах, взаимовыручке и подвигах. Младшим группам читали сказки, рассказывали истории о тёплых морях, светящихся ночью от планктона, огромных рыбах, которых можно встретить в океане, зверях и крокодилах в джунглях новой страны, о бескрайних снегах Якутии и сильных людях, населяющих эти просторы. Молодые ребята и девчата сразу приучались к дисциплине: посменно дежурили, убирали за собой в вагонах, раздавали пищу и так далее. Были и бунтари, считающие, что им все обязаны. Таких сводили в один вагон с бойцами, где они на своей шкуре проверяли, что значит быть самым слабым звеном среди матерых волков. Таких ждала уборка сортиров, мытье полевых кухонь, в которых повара готовили пищу, стирка детских пелёнок. А тех, кто наотрез отказывался подчиняться, воспитывали ремнём. Так что шпану обламывали, но личным примером показывали цель, к которой надо стремиться.

Затем эшелон прибывал в Якутск, а дальше детей или семьи ветеранов и инвалидов войны отправляли по разнарядкам к местам работы или воспитания. Совсем неисправимых из приблатнённых беспризорников загоняли на шахты, чтобы тяжёлым трудом выветрить из головы дурь. Взрослых детей перевозили поездами в Охотск, а затем кораблями в Никарагуа, а маленькие должны были подрасти в Якутске, где в срочном порядке возводились тёплые блочные дома‑интернаты. Вывезти в Якутск как можно больше славянских детей или полноценных семей, являлось одной из самых важных задач, поставленных мной перед соратниками. Мы должны были сохранить русскую культуру и самобытность на чужбине, для чего требовалась большая популяция русского населения.

На Крещение в столицу прибыл император. Устраивался крещенский бал, на который меня лично пригласили дочери императора. Праздник для многих был не праздничный, хотя богатая молодёжь от души веселилась и танцевала, вкусно кушала, сладко пила, смотрела на фейерверки и флиртовала. На празднике присутствовало много людей, которых я не переносил и которые отвечали мне взаимностью.

Среди этих людей шло очень нехорошее брожение. После устранения Распутина, по образцу дворцовых переворотов прошлых веков в умах государственных деятелей стали формироваться планы насильственного смещения Николая II с престола и отречения его в пользу одного из великих князей. Руководили этим процессом председатель Земгора князь Георгий Львов, председатель Военно‑промышленного комитета Александр Гучков, председатель Госдумы Родзянко, думцы Некрасов, Терещенко, привлёкшие к заговору военных во главе с Рузским и начальником Генштаба Михаилом Алексеевым.

От высокопоставленных информаторов в жандармерию шли сведения следующего содержания: «Царицу ненавидят, её убьют, нового государя тоже не хотят. Переворот должен будет произойти не позже апреля 1917 года, так как на апрель запланировано совместное с Антантой наступление. Заговорщики бояться, что оно может вызвать подъём патриотизма и сделать переворот невозможным». Шеф жандармов Ерофеев, генерал царского охранного отделения Спиридович, министр внутренних дел Протопопов подавали царю докладные о готовящемся перевороте, но тот считал их несерьёзными. А зря.

Я же общался с Ольгой и Марией Романовыми, которые уже неделю работали в госпитале. Они всё время тарахтели о новых для себя впечатлениях. К нам подошли Аликс с Николаем.

– Алексей, давно не видел тебя.

– Здравствуйте, ваше величество.

– Чего глаза воротишь, не рад меня видеть?

– Досадно мне. Упустили мы время, Николай Александрович, упустили. Видишь, как твои родственники тебя фрондой поддержали, в спину ударили.

– Ещё не все потеряно, Алексей. Я с ними разобрался.

– Мне бы твой оптимизм, император.

В разговор вступила Аликс: «Алексей, ты много знаешь. Объясни, что творится вокруг?»