Застрявший в Кишке

– Мы принимаем заказ.

Двойка одарила меня выразительным взглядом, от которого у меня невольно зачесался затылок. Довольный решала предложил хряпнуть в честь этого и выдал нам координаты будущей жертвы. После чего аудиенция подошла к концу и мы направились обратно. Взмыленная молодёжь продолжала нарезать круги по двору, а моя заместительница кусала губы, еле сдерживаясь. И лишь когда обитель Чёрных осталась далеко позади, она хмуро поинтересовалась:

– Тебе моча в голову ударила? Это ж чистая подстава!

– Шиноби держат своё слово, – возразил я.

– Это да, но как ты ему вредить собирался? – продолжила она наседать. – Нам никто и близко подойти к его халупе не даст, тем более с горючкой. Ладно бы просто подрезать попросили, это ещё можно…

– Не мороси, подруга. Пожар – слишком очевидный шаг, даже ты это понимаешь. Нужно сыграть на его слабости. Он жаден, и это его погубит.

– Как именно?

– Вдохни поглубже, – предупредил я её, оглядевшись на всякий случай по сторонам. – Готова? Мы подарим ему все наши трофеи.

 

Глава 4

 

Воистину, когда у тебя появляются деньги, жизнь снова начинает играть всеми возможными красками. Одна беда, финансы слишком быстро заканчиваются, и радуга тут же тускнеет.

Чтобы не остаться на мели в самый неподходящий момент, я решил вести хотя бы самую примитивную бухгалтерию. Прикупил себе несколько свитков со стилусом и принялся с умным видом подбивать расходы‑доходы. Жаль, но эту работу ни на кого не спихнёшь – кроме меня в отряде грамотных людей нет. Худо‑бедно деньги умеют считать все, но это только на первый взгляд. Однажды при мне один ушлый торгаш едва не обул Двойку на сдачу, пока та судорожно загибала пальцы. Это не людей шинковать.

Так что такое важное дело можно доверить только самому себе. Отец не раз пытался встроить меня в бизнес, но в те времена мне было, мягко говоря, не до того. Да и какого‑то смысла в деловой жизни я не видел. Какая разница, сколько у тебя денег на счету, если ты всё равно не сможешь потратить их за всю жизнь? Нет, всегда можно купить жилой квартал, эскадру яхт или что‑то в таком грандиозном духе, вот только зачем?

Хорошо хоть, кое‑какие знания с тех пор у меня остались, да и предприятие у нас не слишком сложное. Зарплату платить никому не надо – все в отряде пашут за идею, хотя на личные расходы мелочь отсыпать всё же будет не лишним. Это здорово поднимает моральный дух и решает множество бытовых проблем.

Списание долгов Шиноби – весьма щедрый жест, и теперь у нас в кои‑то веки появилась свободная наличка. Осталось только определиться – придержать её или куда‑нибудь вложить? Умные люди всегда говорили, что деньги должны работать, а не лежать условно у тебя под подушкой. В банк под процент их не положишь, ибо тут одни лишь жадные ростовщики, поэтому остаётся покупка чего‑нибудь нужного. И наиболее логичным направлением смотрится экипировка.

Брони в отряде толковой нет, а без неё много не навоюешь. У нас осталась лишь парочка крепких кольчуг на всех, не считая облачения Двойки. Всё‑таки укреплённая ткань оправдывает свою цену. Остальных ребят тоже стоит упаковать как можно лучше, иначе в следующий раз может уже и не повезти с больничным. Каждый член отряда у меня на вес золота, и потеря даже одного серьёзно нас ослабит.

Воевать почти некому – вот в чём беда. Двойка безумно хороша, но прежде всего как разведчик и ассасин. В драке стенка на стенку её могут просто затоптать. Профессиональным воякой без всяких натяжек можно считать только Хруста. Благодаря сферическому зрению и нечеловеческой выносливости он страшный противник для любого, только он у нас всего один. Сторк силён, но боевого опыта у него кот наплакал. Иногда кузнец тормозит с принятием решений, да и мечом владеет не очень уверенно. Кувалдой же в бою особо не помашешь, особенно обычной. Один промах, и сначала перерубят древко, а потом уже самого молотобойца.

Поэтому я возлагал большие надежды на спасённую невольницу. Шлюха из неё вышла так себе, раз её решили списать в утиль. Так может, она в чём‑то другом хороша? Некоторые шрамы на её теле выглядят как типичные порезы от клинкового оружия. Работорговцы же предпочитают наказывать своих подопечных палками и плетьми, отметины от них совсем другие. У меня у самого спина была рассечена вдоль и поперёк, хоть в крестики‑нолики играй. До сих пор некоторые полосы остались, чёрт знает почему. Где‑то раны рассасываются вообще без следа, а где‑то надолго остаётся рубцовая ткань. Видимо, издержки экстренного заживления.

Спасённая шечка как раз пришла в себя, пока я занимался бухгалтерией. Мы обмотали барышню парочкой тряпок в районе бёдер и груди, чтобы не смущать Сторка, а вот связывать не стали. Поэтому система наконец‑то решила, что она беглая, и высветила её кличку – Доска. С такой ребристой фигурой, скорее всего, имелась в виду стиральная. С выпуклостями у неё как раз полный порядок, а гладких мест на теле не так уж много.

Очнувшись, бывшая рабыня резко вскочила на ноги, но её тут же повело, вынудив опереться о стену. Как назло, девчонки ходили по делам, а Сторк с Хрустом мало чем могли помочь. Поэтому пришлось утихомиривать её самостоятельно.

– Итак, она звалась Доскою… – оторвавшись от папируса, поприветствовал я её нарочито спокойным голосом. – Доброго утречка тебе. Давай потише, тут народ отдыхает.

Шечка бросила быстрый взгляд в сторону раненых, а затем знакомым жестом пошевелила запястьями. Так делают те, кто долго носил рабские браслеты и уже успел привыкнуть к их весу. Когда он пропадает, возникает чувство небывалой лёгкости. Будто взмахнёшь чуть сильнее и ненароком взлетишь.

На её исхудалом лице с множеством костяных наростов проступило явное изумление. Всё‑таки физиология у нас очень схожая.

– Поздравляю, ты свободна, – подтвердил я её догадки. – Только в обморок от счастья не падай. И ещё ни в коем случае не трогай трубку в горле. Оно у тебя сломано, и врач помог тебе дышать. Не бойся, это временно. Как заживёт, сможешь снова есть, говорить и всё остальное.

Доска осторожно, буквально кончиками пальцев, ощупала свою шею, на которой по‑прежнему темнел след от удавки. Коснувшись трубки, она тут же отдёрнула руку, поморщившись от неприятных ощущений.

– А теперь слушай меня очень внимательно, Доска. У тебя сейчас ровно два пути. Первый находится вон там, – я кивнул на задвинутую дверь сарайчика. – Мы в Чёрном районе, держать тебя против воли никто не собирается. Иди куда хочешь. А вот второй путь – это стать одной из нас, наёмницей. Но в таком случае ты больше себе не принадлежишь. Мне нужно полное подчинение, до последней капли крови. Подумай хорошенько, готова ли ты к такому.

Шечка размышляла ровно полторы секунды, даже не покосившись в сторону выхода. Затем она резко выпрямилась и гулко стукнула себя сжатым кулаком по грудной клетке, чуть выше сисек. Мне же моментально пришло уведомление от интерфейса. Но тут нет ничего удивительного – все местные привыкли работать с ним на интуитивном уровне. Для них это так же естественно, как дышать.