Затопь

Артур выдохнул. Вместе с воздухом изнутри ушло раздражение. Может, не стоит так злиться на Фархата? Вдруг тот действительно просто хочет помочь и ничего больше.

– В целом… – Артур сделал паузу. – В целом хорошо. Не знаю, почему, но хорошо.

– Чувствуешь себя на своём месте? – снова поинтересовался Фархат, и Артуру показалось, что в вопросе есть какая‑то подоплёка, второе дно.

– Не знаю, – признался он. – Не уверен. Но чувствую, что это место хотя бы не хуже других.

– Оно не для всех, – пояснил Фархат. – Или ты приживаешься здесь, или оно тебя выплюнет… – он подумал немного и добавил: – Или сожрёт.

Фраза немного походила на угрозу, и в то же время Артуру не мог понять, что именно от него требуется, чтобы угроза не претворилась в жизнь. То есть, он же и так изо всех сил старается вписаться, разве нет? Да и как можно угрожать, не высказывая явных требований?

Размышляя над сказанным, пытаясь понять, как реагировать, Артур едва не пропустил поклёвку. Он отстранённо наблюдал, как поплавок перестал мерно покачиваться на волнах вместе с лодкой, а задрожал хаотично, бессистемно, нырнул под воду, выскочил вверх и снова нырнул…

– У меня клюёт! – осознал Артур.

Фархат обернулся через плечо, приподнялся со своего места, подбодрил:

– Давай… осторожно…

Артур как будто откуда‑то знал, что делать. Он то натягивал леску, то слегка ослаблял её, сматывая катушку; удилище дрожало и выгибалось, но он чувствовал каждое движение рыбы на крючке и аккуратно вёл её к себе.

– Давай, сейчас! – скомандовал Фархат.

– Рано, – сквозь зубы выдавил Артур, потянул ещё немного и выдохнул: – Сейчас!

Рыба вылетела из воды по красивой дуге, блеснула на солнце многоцветной чешуёй, приблизилась к борту – и неведомым образом соскочила с крючка.

«Да как так‑то?!» – успел подумать Артур, а потом краем глаза успел заметить молниеносное движение. Фархат распластался в лодке выбросил вперёд руку с зажатым в ней сачком и каким‑то мистическим образом умудрился поймать в него рыбину в считанных сантиметрах от воды.

Оказавшись в ловушке, рыба тут же забилась, затрепыхалась. Фархат медленно сложился обратно, осторожно удерживая сачок. Он отправил рыбу в ведро с водой и поднял взгляд на Артура:

– Поздравляю. Твой первый улов.

– Твой, – недовольно поправил его Артур. – Я её упустил. А ты поймал.

– Может, формально ты и прав, но она попалась на твой крючок, – напомнил Фархат. – Я только немного помог.

И видя, что его слова Артура не убедили, добавил:

– В сущности, это не играет особой роли. Если эту рыбу съест на обед, например, Макс, то какая разница, кто из нас её поймал?

До этого момента Артур не особо волновался, насколько его реакция на Макс очевидна для окружающих, а теперь с неприятной отчётливостью осознал: все всё поняли. Может, не все, но Фархат‑то уж точно, поэтому и сказал о ней – эдак покровительственно, как всегда, практически как взрослый поддерживает ребёнка в его детсадовской влюблённости.

А Макс вряд ли глупее его, и значит, тоже наверняка догадывается…

Артур мрачно посмотрел на воду. Сейчас был крайне подходящий момент, чтобы утопиться.

– Да без разницы, кто эту рыбу съест, – буркнул он. – И кто её поймал. Ты прав.

– Море дало тебе рыбу, это в принципе хороший знак, – продолжил свою неуместную моральную поддержку Фархат.

Не глядя на него, Артур снова закинул удочку и уставился на поплавок. Но в итоге сам же молчать и не смог:

– Ты так говоришь: «море дало» или «Затопь сожрёт», как будто считаешь их живыми.

Теперь уже Фархату пришлось взять паузу, чтобы обдумать ответ.

– Не то чтобы живыми… – медленно проговорил он, – но и не то чтобы просто географическими объектами. В них есть нечто большее.

– Что? – Артуру в самом деле хотелось знать, разобраться в собственных ощущениях. – Всё, что я чувствую, так это то, что Затопь особенная, но не могу понять, дело ли в том, что мне всё детство втирали, что здесь страшно и опасно, или в том, что здесь правда творится какая‑то хрень! – он распалился неожиданно для себя самого, хоть и старался говорить негромко, не распугивать рыбу. – Причём, я не скажу, что эта хрень действительно страшная и опасная, периодически я почему‑то чувствую себя здесь почти счастливым!.. По крайней мере, мне так кажется.

Он перевёл дух. Фархат молчал. И поэтому молчать не мог Артур, у него прямо‑таки свербело внутри желание чем‑то заполнить эту тишину.

– А может, тут какой‑нибудь газ под водой копится? – Артур споткнулся о собственные рассуждения. – Эфир там… Как надышишься, так и чувствуешь эйфорию… Нет?

Он обернулся через плечо, надеясь поймать взгляд Фархата, но тот, не глядя на Артура и, кажется, совершенно не слушая его, выпрямился, напрягся так, что мышцы едва не звенели, положив ладонь на одну из удочек.

– У меня клюёт, – почти беззвучно произнёс он вместо ответа на все волнующие Артура вопросы.

Он даже не прислушивался к своим ощущениям, как это делал Артур, он точно знал, что делать. Каждое его движение было выверено до мелочей, словно вся рыба в море сама хотела попасться на крючок фархатовой удочки, и ему оставалось только помогать ей отточенными действиями. Складывалось ощущение, что он каждый день только и делает, что помогает рыбе перебираться из моря в помятое ведро на дне лодки, а затем – в очаг одного из домов Затопи, где пятеро, а теперь уже шестеро сквоттеров смогут восстановить силы.

Несколько обманчиво простых движений – и в ведре забилась ещё одна рыба, места которой явно не хватало. Артуру казалось, что он выловил довольно большую рыбу, размером почти с ладонь, но монстр, которого вытащил Фархат, был больше раза в три.

– Как она называется? – не без опаски поинтересовался он, разглядывая нового обитателя ведра.

– Понятия не имею, честно сказать, – признался Фархат, насаживая на крючок новую приманку. – Никогда не был силён в биологии. Максимум готов подсказать тебе, как её приготовить, но и то Макс или Ида справятся с этим лучше.

– Или Кипятильник, – задумчиво кивнул Артур, всё ещё с завистью любуясь уловом.

– Ох, нет, – хмыкнул Фархат. – Если кого нельзя пускать на кухню, так это Елизавету. В лучшем случае, получится просто несъедобно. И если ты думаешь, что я к ней слишком строг, – уточнил он, точно угадав мысли Артура, – то попроси её сделать тебе банальный бутерброд. Сам убедишься. Она настолько не умеет готовить, что это просто какое‑то новое проявление кулинарного таланта!

Если некоторое время назад Артур думал утопиться сам, то теперь у него на мгновение появилось желание скинуть за борт Фархата. По крайней мере, он точно больше не станет осуждать внезапные «вскипания» Кипятильника – уж от неё Фархат это точно заслужил.

– Похоже, нам везёт сегодня, – поделился радостью Фархат. – Я боялся, что опять один уёк попадаться будет. Если так пойдёт дальше, то можно будет ещё трубача поискать на юге, что думаешь? Это такие ракушки.