Затопь

Третья, чьего имени Артур ещё не знал, в отличие от кипятильника была одета куда более сложно и замороченно: в широкое ярко‑зелёное платье‑рубаху поверх коротких тёмно‑серых штанов, на руках постукивал добрый десяток браслетов, пальцы были унизаны кольцами, на шее болталось несколько разномастных подвесок. В луче падающего сквозь окно яркого солнечного света она блистала и переливалась, самая сочная и разноцветная в однообразии Затопи. Отчего‑то Артура посетила уверенность, что именно такой человек собирает мобили из вилок и ключей. Она была, пожалуй, примерно одного возраста с Кипятильником – и, соответственно, Артуром – но пониже ростом. Её длинные светлые волосы вились мелкими кудряшками – точно как, вспомнил Артур, когда‑то давно у мамы, когда она распускала заплетённые на ночь косички. Девушка казалась доброжелательной, приветливой и милой, и всё же, всё же…

– Я хочу в туалет, – обессиленно сообщил Артур вместо приветствия.

– Вон в ту дверь и во двор, – махнула рукой она и уже вслед Артуру прокричала: – Меня зовут Ида!

– Стекляшка, её зовут Стекляшка! – тоненьким голосом поправил Солнышко.

Артур был согласен звать её хоть Королевой Галактики или Сияющей Сахарной Ватой, Несущейся Сквозь Время и Пространство, сейчас его это мало беспокоило. За указанной дверью обнаружился маленький двор, окружённый забором из разномастных досок, обломков рекламных щитов и прочего мусора, а во дворе – характерная будочка, назначение которой не вызывало сомнений. Со смесью наслаждения и странного стыда Артур наконец исполнил свою главную мечту последнего получаса.

Возвращался в дом он, преисполненный неловкости. Прекрасное начало знакомства, нечего сказать!

С другой стороны, подумал он, какая разница. Он всё равно не собирается задерживаться здесь, с этими людьми. Надо только поблагодарить, пожелать удачи и свалить подальше…

Одновременно с его входом в дом, вторая дверь, ведущая на улицу, тоже открылась, и в неё вошла ещё одна девушка – снова девушка! да что у них тут за девчачья компания такая? – и едва взглянув на неё, Артур сразу отчётливо понял несколько важных вещей.

Во‑первых, он влюбился. С первого взгляда, глупо и по уши. Она была красивее всех, кого ему довелось видеть в своей жизни или в глянцевых журналах и на экране телевизора, красивее любой безумной фантазии.

А во‑вторых, у его любви не было ни малейшего шанса. Вошедшая в дом девушка была его старше и повыше, почти на голову. Может, если тебе тридцать, а твоей возлюбленной тридцать два, разница не так велика, но когда тебе пятнадцать, а ей, может, аж целых восемнадцать, между вами пропасть. А если твоя возлюбленная ещё и в буквальном смысле смотрит на тебя сверху вниз, то эта пропасть утыкана ядовитыми кольями и охраняется дикими тиграми.

– О, Макс, ты уже вернулась? – обернулась к двери Стекляшка‑Ида.

Солнышко тут же кинулся к вошедшей и обнял её, прижался к боку, блаженно прикрыв глаза.

В ней не было ни нарочитой простоты и грубости Кипятильника, ни сложной нарядности Стекляшки‑Иды. Одета она была в простой комбинезон и белую футболку без рисунка, у неё были длинные гладкие чёрные волосы, заправленные за уши. Она словно излучала свежесть и лёгкость, как утренний туман, как прозрачный холодный воздух на закате. Её образ укладывался в несколько точных акварельных мазков, намёков, обещаний…

И она улыбалась. Совсем чуть‑чуть, едва заметно, не разжимая тонких губ, но эта лёгкая умиротворённая улыбка показалась Артуру прекраснее всех оскалов в тридцать два зуба, которые он видел прежде.

Он нервно сглотнул и выдавил:

– Привет.

– О, и ты вернулся? – Стекляшка‑Ида резко обернулась на пятках, её платье‑рубаха надулось колоколом. – И как, всё получилось?

– Да, – Артур почувствовал, что краснеет, и поспешил перехватить инициативу, пока не полетели ещё какие‑нибудь неудобные вопросы, представился: – Я Артур. Меня нашли Кипятильник и Солнышко. На старом складе.

Прозвучало так, будто он был какой‑то вещью, и он мысленно выругался. «Идиот, идиот, идиот!» – застучало в голове.

– Я Максин, можно просто Макс, – представилась волшебная девушка и улыбнулась. – Вообще, меня зовут Макс Полтора Обморока, но это слишком длинно, так что редко кто‑то проговаривает полностью.

– Макс Полтора Обморока? – не удержался и переспросил Артур. Имя «Макс» прежде встречалось ему только мужским, да и прозвище звучало слишком уж по‑дурацки, даже хуже, чем «Кипятильник». Да и как вообще может быть половина обморока?

– Какое ни есть имя, а моё, – лукаво улыбнулась Макс, и у Артура едва сердце не остановилось от этого волшебного зрелища.

– Конечно‑конечно, – поспешил согласиться он, словно без его одобрения она бы не обошлась.

«Идиот, идиот!»

– Ты здесь недавно? Что делаешь в Затопи? – полюбопытствовала Макс, внимательно оглядывая его с ног до головы.

Артуру отчего‑то сразу стало неловко за свою застиранную футболку и порванные на коленках джинсы. Хотел бы он предстать перед её взглядом в чём‑то более презентабельном, не испачканный пылью старого склада, не растрёпанный спросонья!

Хотя что бы это поменяло?

– Да я тут случайно оказался, – неловко выдавил он. – Не то чтобы заблудился, просто не смотрел по сторонам, куда занесло, и пришёл в себя тут, переночевал, а потом вот…

Рассказ получился непонятный и смазанный, но раскрывать подробности Артуру не хотелось, и он смешался, замолчал.

– Ты убежал, и теперь прячешься? – прямо спросила Макс.

– Да, – так же прямо ответил Артур, и посчитал честным уточнить: – И судя по тому, что я натворил, возможно, даже от полиции.

Он в самом деле прятался – от того, чьё тело оставил на полу в квартире, от полиции, которая могла его искать, от всего города, от прошлой жизни… Да, он прятался. Даже если бы ночная беготня не привела его в Затопь, он бы схоронился в каком‑нибудь укромном углу, а потом продолжил бы бежать и прятаться, пока не ощутил бы себя в достаточной безопасности.

Если бы этот момент вообще настал.

– Что ж, – кивнула Макс, – раз такое дело, можешь пока остаться с нами. Если хочешь, конечно.

Кипятильник вскинула на неё удивлённый взгляд, и даже жмущейся к боку Макс Солнышко распахнул глаза. Их реакция озадачивала и самую малость напрягала, но у Артура было слишком много впечатлений за последние сутки, так что он просто ответил:

– Да. Пожалуй, я бы остался ненадолго. Если вы не против.

– Тебе придётся участвовать в нашей жизни, – влезла в разговор Стекляшка‑Ида.

– Само собой, – уверенно кивнул Артур, даже примерно не представляя, какая помощь может потребоваться его новым знакомым. Не каждый же день они мешки из дома в дом перетаскивают.

Дверь за спиной Макс снова отворилась, и в дом вошёл ещё кто‑то, пока ещё скрытый от взгляда Артура.

– Вот все и в сборе! – обрадовалась Стекляшка‑Ида.