Земля Марка. Книга 6

– Ну и что, – та только отмахнулась, – ты дурак, Марк? Это только вам, мужикам, кажется, что все, разрыв и дальше ничего, на самом деле ты для нее не чужой. А теперь, когда ее приятель этот пропал, она вообще никого видеть не хочет. И кстати, Лекс сказал, ты работу ищешь, какие‑то практики там изучал в Америке, могу тебя взять. Но в обмен ты должен с Катей встретиться и успокоить.

Если Леху могло что‑то взбесить, так это имя Лекс. Так его называли родители и сестра, мне даже казалось иногда, что наша дружба поначалу строилась именно на том, что я называл его по‑другому.

– Не нуждаюсь я в твоих одолжениях, надо будет, свой салон открою, – пообещал я Свете. – Вот прямо рядом с вами, тут вроде стоматология какая‑то? Куплю ее, твоих клиентов переманю, будешь знать.

Милославская только рот открыла, чтобы мне что‑то гадкое сказать, как дверь открылась, и в кабинет зашел молодой совсем человек, высокий, лысый и в очках.

– Свет, хватит уже своих друзей ко мне направлять, я тоже отдыхать должен иногда. Давай все по записи делать, – бесцеремонно, не обращая на меня внимания, заявил он. – Договорились?

– Кеша, ты уж постарайся, – Света вздохнула. – Очень нужные люди, понимаешь?

Кеша понимать отказывался. Он взмахнул руками, гневно так, и вышел, дверью хлопнув. Я смотрел во все глаза – номер два.

Второй человек в этой реальности, разбрасывающий оранжевые искорки. А парень‑то неплох, ему бы знаний соответствующих да учителя нормального, но с этим, видимо, напряженка здесь была. Да и не видел он бору, в упор не замечал, а то бы так не разбрасывался. Света не заметила, куда ей, но дверь немного поменяла структуру, когда этот хмырь ей хлопнул, материал постарел немного. Еще несколько таких выходок, и развалится. Свалят все на халтурщиков‑производителей, а дело‑то в московском экстрасенсе.

– Талант, – Света наконец‑то отошла от темы моей бывшей личной жизни, – настоящий медик, кандидат наук. Лечит людей просто прикоснувшись, причем реально. У ребенка моего астма была, представляешь, вылечил за десять минут. Уже полгода никаких приступов. Люди в очередь на год вперед записываются, но бывает, что нужно протолкнуть кого‑то. Да что я тебе объясняю, сам знаешь, один позвонил другому, третий попросил, и приходится уступать.

– У тебя три салона, – напомнил я.

– Уже четыре. Этот Кеша – самый способный, другие два послабее, хотя мозги клиентам пудрить умеют, – бизнесвумен повертела карандаш в руках. – Ну что, завтра созвонимся? Или что там созваниваться, можешь прямо сегодня начинать, я ж говорю, у меня еще салон только недавно открылся. Там девочка одна, новенькая, Кеша ее смотрел, говорит, толк будет, но с людьми совершенно не контачит, поможешь ей. Договорились? Процент будешь получать, я одна не справлюсь. Заодно и тебя подлечит, хотя что‑то ты подозрительно хорошо выглядишь. Не бросишь же подругу детства?

– Сама додумалась, или Леха подсказал?

Света только губы поджала.

– А, ладно, давай. Помогу. Где он находится, на Ленинском? Договорились.

– И не забудь..

– Даже не проси, – оборвал я. – И еще, Света, давно вот эти экстрасексы активизировались?

Милославская никогда за словом в карман не лезла, а тут задумалась.

– Знаешь, – наконец сказала она, – где‑то с год, даже меньше. Как всплеск. Деверь мне посоветовал этим заняться, сказал, перспектива будет. Ладно бы просто посоветовал, фактически заставил, он теперь вроде как при власти.

– Так он и раньше был.

– А сейчас – совсем, представляешь? Юру к себе забрал, и никто не пикнул, что два брата фактически в одной службе работают. Не знаю, чего они так с этими экстрасенсами носятся, но думаю, что не хотят тему в чужие руки отдавать. В планах отделения в государственных больницах даже есть, это полсотни точек по Москве, а у меня дочка маленькая, первые шаги, зубики, когда она «мама» сказала, с ней только няня была и видеорегистратор. Вот нафига такое счастье, а?

– Пошли своих родственников лесом, – посоветовал ей. – Нет ничего важнее семьи. Не семейного бизнеса, а семьи. И губу особо не раскатывай, своего согласия я не дал, посмотрю, как и что. Девушка‑то хоть симпатичная?

– Дурак, она ребенок еще, двадцать лет, третий курс. Козел старый. Ты, кстати, как помолодел‑то, гормоны пьешь? Или действительно дзен постиг? Ладно. Марк, знаешь, в чем твоя проблема?

– Ты, подруга, не наглей.

– Нет, я скажу. Ты гребаный индивидуалист. Причем идейный, такие хуже всего. Может, кто в детстве тебя обидел, в салочки играть не позвал, или девочка посмеялась, только заперся ты в своей раковине, не выковырять, а когда сам вылезти захочешь, поздно будет. Помнишь, как ты с Катей поступил, едва она о свадьбе заикнулась? И ведь вспомни, просто так, в шутку.

– Но придет мой час? – я улыбнулся. – Светик, я уже большой мальчик. В своих бедах буду теперь только тебя винить, после таких слов.

Света только вздохнула.

– Ладно, у меня еще несколько встреч, не обиделся?

– На тебя – никогда, – заверил я Свету. – А с Лехи за такую подставу еще спрошу.

 

Глава 06.

 

 

Выйдя из кабинета, я не пошел на улицу, а направился вдоль по коридору к кабинету местного волшебника. Секретарша было дернулась остановить меня, но вспомнив, что я лицо, приближенное к власти, занялась своими другими делами. Иннокентий Генрихович обитал за роскошными дубовыми дверьми с позолотой, возможно, оставшимися еще от старых жильцов этого дома.

За ними скрывалась маленькая приемная, в которой сидела помощница – ее великий волшебник явно подбирал сам, наличие такой толстогубой кукольной блондинки иначе как сексуальными фантазиями кандидата медицинских наук я объяснить не мог бы. При виде меня блондинка уткнулась в экран, потом похлопала ресницами, явно пытаясь вспомнить, что надо делать при появлении лишнего посетителя.

– К Кеше, – строго кивнул я секретарше.

Такое фамильярное именование начальства сразило куколку наповал, она открыла рот, потеряла мысль и снова закрыла, а я уже входил в кабинет.

– Я занят, дождитесь своей очереди, – Иннокентий и вправду был занят – на стуле сидела женщина, на диване возле стены мужчина наблюдал за манипуляциями врача. А тот держал руки возле головы посетительницы, о конструктах этот парень явно ничего не знал, давил голой силой, интуитивно догадываясь, куда ее приложить, чтобы унять воспаленный тройничный нерв. Молодец, уважаю – Кеша лечил, а не дурью маялся.

Так что я наглеть не стал, извинился, и дверь прикрыл с внешней стороны.