Жертвы жадности. Последний довод королей

Жизнь полна сюрпризов, и только тот, кто умеет учиться на собственных ошибках, живёт долго и почти счастливо. Ты долго не проживёшь – не надейся. Но как только ты станешь мудрее, твои шансы на спокойную старость быстро возрастут. Мудрость: +1.

Живи долго, Игрок, страдай вечно!

Утро в этом грёбаном лесу всегда плавно переходило сначала в зелёный полумрак, а потом – сразу в вечерние сумерки. Даже у реки не часто удавалось увидеть небо. Золотая была речкой неглубокой, и в большинстве мест её можно было перейти вброд. Зато овраг, в котором она текла, был глубоким, шириной метров десять, глубиной метров семь‑восемь, и кроны деревьев, росших на краю оврага, вполне надёжно перекрывали сверху всё пространство.

И вообще глубокий овраг как бы намекал на то, что после постройки дамбы на плато Золотая и тут тоже станет судоходной. Конечно, в моём понимании судоходная река – это вообще что‑то широкое, где до другого берега самостоятельно не доплывёшь. Но я существо исконно городское, и мне простительно ошибаться в подобных вопросах. Тем более что заполнение русла внизу – на берегу мега‑острова – почти закончилось, и скоро можно будет судоходность проверить на практике. В любом случае река – это единственный торговый путь из глубины острова. Прокладывать через лес дорогу – гиблое дело как для прокладчиков, так и для будущих путешественников. Тварей‑то всех вывести всё равно не получится, на место убиенных обязательно новые придут…

Оценить прелести пробивания тропы мне было не суждено – вперёд меня с топором просто не пустили. Я хоть и чувствовал себя лучше, но всё ещё ощущал последствия укуса в виде периодических судорог конечностей. Как верно заметил Борборыч, если я случайно рубану кого‑то из своих, – вся польза от моего участия в прокладывании тропы на этом и закончится.

Тропу рубили четырьмя здоровыми бронзовыми мачете, заточенными до непотребного состояния. При нашем уровне прокачки рубка была такой интенсивной, что обзавидовалась бы целая бригада лесорубов. И всё‑таки это было тяжёлым монотонным трудом, от которого хочешь не хочешь, а всё равно устанешь.

Мы всё так же продолжали двигаться вдоль русла реки, но в этом была определённая сложность, потому что, судя по наблюдениям, река отчаянно петляла, увеличивая наш путь почти вдвое, если не больше. А срезать виток мы не могли – нужно было убедиться, что Золотая течёт именно из того самого озера, где мы добываем олово.

Так мы и двигались сквозь зелёный ад вдоль Золотой, кусаемые гнусом, уставшие и злые… Но к вечеру стало понятно, что мы близки к цели – лес вокруг менялся. Всё меньше попадалось зарослей теплолюбивого тростника, и всё больше деревьев напоминали привычные земные хвойные. Да и воздух прогревался уже не так сильно. Всё говорило о том, что уже завтра мы выйдем на плоскогорье в центре острова. И, система дорогая, как же это радовало!..

А когда казалось, что наши злоключения закончились, главное из них наконец настигло отряд. Да, это был всего лишь наш старый знакомый – решашиарх… И нам даже повезло – не слишком высокого уровня – всего‑то сороковой… Но вот беда! Он был в родной стихии! По нашему следу ящер шёл бесшумно, не потревожив тяжёлыми лапами ничего из того, что нам приходилось вырубать.

Он выскочил с тылу прямо на близнецов, которые как раз отошли назад, чтобы передохнуть от расчистки джунглей. Чем‑то решашиарху очень понравился (или, наоборот, не понравился) Вислый – вот его он первым и атаковал, откусив обе ноги и бодро их заглотив. Это явно был опытный ящер – знал, как правильно ужинать игроками, чтобы те сразу не рассыпались. Толстый заорал и накинулся на врага, но тот отмахнулся хвостом и скрылся в переплетении ветвей.

– Толстый, назад! – рыкнул Борборыч, но тот, увидев, как его брат рассыпается чёрной пылью, совершенно потерял голову. – Чёрт! Все в круг!.. Живей!..

К сожалению, рыжие в игре были бойцами только в паре. Стоило одному из близнецов лечь, как второй бросался в самоубийственную атаку. Об этом все давно знали, но нашему рейд‑лидеру это не мешало периодически то одного, то другого пытаться остановить. Впрочем, всегда безуспешно…

На этот раз Толстый, похоже, серьёзно обиделся на врага. Мы только и слышали, как его тушка проламывает кусты и громко матерится. В какой‑то момент они оба – и решашиарх, и Толстый – снова появились в поле нашего зрения. Решашиарх – с весьма удивлённой мордой, которой он периодически поводил себе за спину, а за ним – Толстый с топором наперевес, весьма яростно рубивший болтающийся сзади хвост. Они резво пересекли оставленную нами просеку и скрылись в зарослях на другой стороне.

Толстый продолжал призывать решашиарха на честный бой, и тот, видимо, минут через пять внял мольбам и развернулся. Во всяком случае, крики бойца резко затихли.

– Вот ищи теперь по зарослям его снаряжение… – проворчал Тариг.

Самое удивительное, что решашиарх больше ни на кого не нападал, – но упорно кружил поблизости. Иногда его зловещая тень быстрым отблеском мелькала среди деревьев. К месту гибели Толстого мы пошли всем отрядом и в плотном строю. Снаряжение всё‑таки нашли, хотя я в какой‑то момент и засомневался, что у нас получится. Система возмущённо кидала логи о том, что в бою надо участвовать, а не подбирать снаряжение, и грозилась засчитать нам поражение, но потом всё‑таки отстала.

Дальше пришлось двигаться осторожно, выискивая место для стоянки. И уже в сгущающихся сумерках мы его нашли. Причём там уже кто‑то отдыхал, судя по отблескам костра. Я с Борборычем, Барэлем и Нагибатором пошёл вперёд. В знак добрых намерений я даже шлем снял и с открытым забралом вышел на лысую вершину холма, слегка подёргивая в очередной раз сведённой судорогой рукой.

У костра сидело два человека в каких‑то обносках, с лохматыми патлами и бородами на зависть любому Робинзону. Они жарили на вертеле что‑то аппетитное и совершенно не смотрели по сторонам.

– Вечер добрый! – поздоровался Борборыч.

– И вам, – хрипло ответил один из них знакомым голосом и поднял взгляд.

На миг его глаза остановились на мне. А потом Окурок вскочил, истошно вопя:

– Толстощёкий баклан! Серый, бежим!!! – он резво подорвался в противоположную от нас сторону.

– Он нас преследует! – жалобно блеял Серый, удирая в лес. – Меня подожди!..

– Да стойте вы! – попытался я остановить придурков. – Там решашиарх!..

– Филя, а что ты им такого сделал, что они считают тебя страшнее решашиарха? – поинтересовался Нагибатор. – Просто подозрительно, что тебя до икоты боятся два лохматых мужика…

– Да ничего я им не делал… – буркнул я, впервые радуясь, что рыжие на перерождении. Иначе какая‑нибудь пошлость не заставила бы себя ждать.

– Просто я должен понимать, не творили ли подлости те, с кем я стою плечом к плечу… – пояснил гигант, но, наткнувшись на хмурый взгляд, только головой покачал.

– От Фили хорошие люди не бегают, – честно заметил Барэл. – Они его сами ищут…

Из леса донёсся вопль боли и ещё один вопль страха – спустя пару секунд.

– Минус один… – кивнул Борборыч.

Тут же раздался и второй крик боли.

– Минус два… – вздохнул Барэл. – Ну что, займём их костёрчик? Им‑то теперь уже всё равно…

– Думаю, уже можно, – согласился Борборыч, помолчав секунду для приличия. – Давайте, народ… Быстренько организуем лагерь!