Живой демон

Я вернулся в своё логово, перекусил и попытался отправить ещё с пару десятков сообщений. Даже попытался описать мир, в котором оказался. Мало ли, может, они получают мои сообщения, но не могут на них ответить. Или они приходят с большим опозданием. Я рассматривал все варианты, даже самые невероятные.

Одним из них была теория, что я нахожусь в коме или под контролем какого‑либо демона псионика. И всё, что сейчас со мной происходит – нереально. Но больно уж правдоподобно. Проверять свою теорию, совершив самоубийство, я пока не решился. Но от одиночества и неизвестности в голове поселилась такая мысль. Очень уж хотелось с кем‑то поговорить.

Для этой цели я всё чаще вызывал беса. Откат этого навыка совсем небольшой, а больше этот паршивец мне ничем пока не может быть полезен. Вот и мучаю его своими рассказами.

– Какого это, умирать каждый день и снова появляться? Неприятно, наверное… Сочувствую…

Призыва после десятого за сутки, бес уже готов был самоубиться, лишь бы не слушать моё занудство. Ну а что поделать, человек – существо социальное. Да и демон тоже…

Помимо этого, я каждый час пробирался всё дальше вглубь пещеры. Там встречались новые кристаллы, с которыми ифриты быстро разбирались. А также новые насекомые, причём чем дальше, тем крупнее были многие их представители.

На следующий день у меня заканчивались припасы. Мясо ещё оставалось, а вот сочный фрукт был один. Я съел лишь половинку и отправился дальше на исследование расщелины. Насекомые каждый раз пытались расползтись по уже выжженной части пещеры, но обычно не успевали это сделать за час. А вот за ночь разбежались не слабо. Первый заход пришлось потратить на зачистку уже ранее пройденного участка.

Зато второй утренний заход привёл меня наконец к источнику воды. Это можно даже назвать речушкой, которая вытекала с источника, находящегося где‑то вверху скалы. Внутри пещеры ручеёк образовал небольшую лужицу, в которую я бы мог поместиться целиком.

По правде сказать, было такое желание, но присмотревшись, я обнаружил по краям, да и на дне лужицы множество пиявок или личинок. Желание там искупаться как рукой сняло. Но всё же я рискнул попробовать эту воду на вкус.

Только сначала проверил, не кислота ли это. То, что там обитает живность, ещё ничего не значит.

Вода оказалась вполне нормальной. Прохладной, не обжигающей и довольно приятной на вкус. Бесу я поручил копьём извлекать оттуда пиявок, а сам отправился дальше.

А дальше пещера сильно сузилась и мне приходилось идти на корточках. Насекомых предварительно сожгли ифриты, но дальше идти они не смогли. Да и я не стал, так как пробираться нужно было через покрытую насекомыми поверхность. Я вернулся немного назад и удивился форме этой пещеры. В этом месте она напоминала внутренности какого‑то великана. Рифлёные стены‑рёбра, а продолговатое возвышение на полу – позвоночник.

Приглядевшись внимательнее, я действительно рассмотрел обгорелые после атаки ифритов кости. Будто огромная тварь застряла в этой пещере и её сейчас жрали насекомые. Отвратительное зрелище. Особенно если присмотреться вперёд. Там, где проход был совсем узким, некоторые насекомые были размером мне по пояс. Они поедали других, плевались вокруг себя какой‑то слизью и спаривались друг с другом.

От этого зрелища меня вывернуло. На землю вылилось содержимое желудка, съеденное на завтрак, и твари тут же с аппетитом на него набросились. Жаль, что ифритов больше нет. А значит, нужно возвращаться назад, пока и меня так же не сожрали.

На обратном пути я увидел кучку мёртвых пиявок возле ручья. Бес неплохо поработал, но осталось ещё много. Я сполоснул горло и рот, после чего выпил немного чистой воды и пошёл в свою пещеру.

Не успев дойти даже до расщелины, я услышал грохот. Ускорившись, я заглянул в пещеру. Оказалось, аборигены пытаются разбить или разобрать завал из камней. Ага, удачи… Его можно разобрать только изнутри, да и то с огромным трудом. Камни весят не меньше сотни килограмм каждый и стоят на наклонённой в сторону пещеры поверхности. Снаружи камень удобно взять не получится.

Но дикари не сдавались и пытались разбить несколько крупных булыжников. Через несколько минут я понял причину такой спешки.

Под камнями стала просачиваться кислотная влага. А значит, там сейчас идёт дождь, от которого они очень хотят укрыться.

– Я бы вас впустил, будь вы немного дружелюбнее. Но вы же сразу наброситесь на меня с дикими криками. Знаю я вас. Нет бы поговорить сначала, узнать, как у меня день прошёл. А потом уж можно и силой помериться, – я болтал, сидя с обратной стороны завала, оперевшись спиной на один из булыжников.

– Ракхх! – послышался рёв, а затем удар с вибрацией.

– Рарркхх! – повторился крик и удар.

После очередного удара камень за моей спиной треснул, а потом его и вовсе продавили внутрь.

В пещеру вломились трое дикарей, причём одним из них была девушка. Ну как девушка. Скорее безобразная, едва живая жирная бабища с облезлой, разъеденной кожей и грязными волосами. Впрочем, волосы, да и рост с шириной плеч у неё не отличались от мужских. Но вот её гендерные особенности, размера так пятого всё же выдавали в ней существо женского пола.

Первыми напали мужики, они не так сильно пострадали от дождя, так как были получше одеты. Один замахнулся на меня первобытным топором. Уходя от удара, я когтями рубанул его руку с оружием, да так удачно, что она упала на землю вместе с зажатым в ней оружием.

Второй абориген был вооружён копьём. Я сделал стандартное комбо: шаг за спину, мощный удар, натиск. Этого оказалось достаточно.

Но тут мне по спине прилетел большой камень. Девушка, что была до этого вялой и безоружной сейчас пылала от ярости и бросала в меня всё, что попадало ей под руку. Типичная семейная разборка.

Я хоть по жизни был пусть и не джентльменом, но человеком, достаточно уважительным к женскому полу, а вот сейчас это всё куда‑то ушло. Даже не сейчас, а в тот момент, когда я увидел Ирину с другим.

Двинул самке аборигенов кулаком в челюсть, но ей этого было мало. Она бросилась на меня с криком баньши и попыталась выцарапать глаза. Пришлось ещё пару раз ей заехать, чтобы она вырубилась. Ещё бы – двухметровая широкоплечая, да ещё и с массой тела больше сотни килограмм. Странно, что я вообще смог её вырубить. Наверное, сказывалась слабость от действия кислотного дождя.

Обломки камня я положил в проходе. Надёжной преграды они больше не создавали, но хотя бы на время задержать новых гостей, если такие появятся у моего порога, смогут. Трупы дикарей я тоже положил у выхода. Нужно будет сжечь их до костей, а скелеты оставить в качестве предупреждающего знака. Может, хоть тогда они перестанут ломиться в мой дом.

Девушке я связал руки верёвкой от сломанного лука, предварительно обмотав их лоскутами тонкой кожи, чтобы тетива не перерезала запястья.

Не знаю, зачем я оставил её в живых. Может, из‑за одиночества. А может, из‑за больших сисек. Да уж, давненько у меня не было секса. Уже несколько недель. Но всё это время было не до него. То демоны, то чёрные, а теперь ещё и эта Робинзоновская судьба.