Знак судьбы
– Да мы взвинченны, а?
Забава в его голосе задела меня, и я понял, что вытаскиваю не один, а два меча.
Я зарычал, а затем замахнулся правым, параллельно делая разворот и нанося удар левым мечом, подобно апперкоту[1].
Уилл легко отбился.
Именно поэтому я бросил ему жезл и взял мечи. Я не был силен в обращении с ними и не хотел резать Уилла, даже несмотря на то, что он пил кровь Сиенны.
Я бросился к нему, в последнюю секунду подпрыгнув и обрушив оба меча.
Уилл вогнал кончик жезла в живот, отбросив меня назад.
– Небрежно, брат, – сказал он с жалостью, цокнув языком. – Что тебя взбесило на этот раз? Постой, дай угадаю…
Я со свистом вдыхал, пытаясь прийти в себя.
– Пошел ты.
– Исчерпывающий ответ, но я думаю, тебя бесит то, что она не дает тебе?
Уилл вращал жезл, и низкое гудение наполнило воздух. Я двигался вместе с ним, ища возможность напасть. Но он поступал… иначе. Брат двигался быстрее, легче, чем когда‑либо, и я знал почему.
Из‑за ее крови. Проклятия, вертевшиеся на языке, были ничем по сравнению с яростью, охватившей меня. Его насмешки разжигали гнев, который я не мог отбросить. Клинки один за другим обрушились на жезл, затем я пригнулся и выпрямился под защитой Уилла, – жезл оказался за моей спиной.
Его глаза расширились, когда я резко дернул головой вперед, попав в переносицу и заставив его отшатнуться.
– Черт подери, Дом, ты сломал мне нос, придурок! – Уилл посмотрел на меня, по его лицу стекала кровь. Он уронил жезл, схватился за нос и сильно дернул в сторону, вправив его.
Я по‑прежнему тяжело дышал. Мое желание сразиться не стихло, но я не хотел вредить Уиллу. Я повернулся к тренировочному манекену и принялся наносить по нему удары обоими мечами до тех пор, пока тот не сломался. Затем ногой я подтянул к себе жезл и стал выполнять движения, которые успокаивали меня так, как ничто другое.
Уилл из‑за моей спины выкрикивал названия атак, пока жужжащий жезл нагревался в руке.
– От заката до рассвета.
Мой жезл коснулся головы манекена, затем я провел им вниз, к ногам.
– Удар мула по согнутым деревьям.
Я вогнал рукоять жезла в живот манекена, затем развернулся и ударил его по ребрам.
– Танцующая обезьяна для изголодавшегося по любви вампира.
Я остановился и, обернувшись, увидел Уилла, смеющегося надо мной. Его лицо и глаза светились таким здоровьем и жизненной силой, каких я никогда в нем не видел.
– Что, черт возьми, ты только что сказал?
Он прислонился к дереву, скучающе наблюдая за мной.
– Тебе нравится? Я думал, тебе хорошо это знакомо, вторая часть – точно про тебя.
– Про танцующую обезьяну? – прорычал я.
– О, хорошо, думал, не поймешь, что ты изголодавшийся по любви вампир.
Я поморщился; пот струился по моему телу. Когда я, наконец, сделал медленный вдох, гнев и разочарование покинули меня.
В этом не было ничьей вины.
– Пойдем со мной, брат. – Уилл жестом пригласил меня присоединиться к нему. Еще один тяжелый вздох, и я вернул жезл на место.
– Ты полностью здоров?
Да, я решил сменить тему.
Уилл рассмеялся.
– Хочешь начать с этого? Конечно. Да, я полностью здоров. На самом деле, не думаю, что когда‑либо чувствовал себя так хорошо. Если бы не Бетани, я был бы мертв. А ты сражался бы с Эдмундом за трон.
Я покачал головой.
– Нет. Я бы все равно убил его, но у меня нет стремления быть королем.
Да, так было бы безопаснее, чем…
– Конечно, если бы не кровь Сиенны, Бетани не хватило бы времени придумать решение. Я давно был бы мертв.
На этот раз гнева не было, лишь смирение.
– Ты чувствуешь ее?
Уилл посмотрел на меня и пожал плечами.
– Отдаленно, наверное. Это не та связь, которую я ожидал. Я могу примерно сказать, в каком направлении она движется, но не могу описать ее чувства или что она делает. Все не так, как с другими кормильцами.
Интересно.
Уилл прочистил горло.
– И, думаю, если она позовет меня, мне… придется пойти к ней. Не уверен, что кровная связь с ней действует так же, как любая из тех, что у меня были в прошлом.
Я взглянул на него.
– Она может контролировать тебя?
– Не знаю, но чувствую, что пекусь о ней больше, чем раньше. Как о семье, если в этом есть смысл. Я всегда находил Сиенну чертовски забавной и острой, как твои мечи, но она словно… моя сестра. В некотором смысле больше, чем Диана. – Он пожал плечами. – Ничего схожего с тем, что я чувствую к Бетани.
Мы подошли к кромке воды, океанские воды лениво скользили по песку. Даже с учетом того, что кракен отправился шпионить за Блэкторнской Гаванью, лодок на воде было немного.
Я посмотрел на своего брата и увидел то же горе, с которым имел дело сам, – из‑за женщины, которую он боялся любить, боялся крепко обнять.
– Все мы можем завтра умереть, – сказал я.
Уилл вздрогнул и взглянул на меня.
– Верно.
– Так почему ты не держишься за Бетани, пока можешь? Сожаления – не то, что ты можешь себе позволить, Уилл. Ты должен быть мертв, и все же ты жив. У тебя есть еще один шанс на то, что называется жизнью. – Я сделал паузу. – Живи так, как хочешь, и к черту корону. Бери эту девушку, черт подери, кусай, помечай как свою всеми возможными способами, потому что завтра не дано никому из нас. Особенно сейчас.
[1] Апперкот – классический удар из традиционного бокса; наносится кулаком по внутренней траектории, при этом кулак повернут на себя; используется в ближнем бою.
