Архивы Дрездена: Поле боя. Сочельник

– Нет, я реалист, – отозвался Эрлкинг.

– По‑вашему, чтобы подобраться к Этне, нам понадобится содействие, – подытожил я, – а поблизости нет существ, настроенных на нужную частоту или достаточно сильных, чтобы иметь вес в бою с титаншей.

– Вот именно, – подтвердила Мэб.

Упс.

– Значит, нам нечем пробить ее броню, – продолжил я.

– Пожалуй, – согласился Эбинизер. – Так что легкого решения не существует.

– По возможности надо найти Этне, – кивнула Мэб, – или ждать, пока она сама не найдется.

– Но это означает столкновение лоб в лоб, – возразил Эрлкинг.

– Да, – признала Мэб. – Сперва надо приспособиться к ситуации, а затем завязать бой и сделать так, чтобы Этне обессилела.

– Ух, – сказал я. – Подозреваю, что это будет весьма… болезненно.

– Я ожидаю немалых потерь, – подтвердила Мэб. – Вступив в схватку, мы обязаны держаться, пока не измотаем Этне и не оттесним ее к воде. – Взгляд ее огромных, сияющих серо‑зеленых глаз устремился на меня. – А там остается верить, что воли моего Рыцаря хватит для противостояния с волей врага.

– Угу. – Я судорожно сглотнул. – А если не справлюсь?

– В таком случае, – ответила Мэб, невозмутимо глядя на меня, – Этне исполнит обещание. Уничтожит город и всех, кто встанет у нее на пути.

Да уж.

– Получается, весь груз ложится на мои плечи, – сказал я.

– Тяжелую работу мы сделаем за тебя, Хосс, – пообещал Эбинизер. – А ты нанесешь финальный удар.

– Да, – заверила меня Мэб. – Не подведи, мой Рыцарь.

Я опустил глаза на карту.

В одном из синих кружков находилась маленькая девочка. Сейчас она, наверное, спала под присмотром Рыцарей и ангелов.

И под моим присмотром.

В груди слегка заныло, но я загнал эту боль в бутылку и аккуратно заткнул ее пробкой. Позже выпущу. Страх за Мэгги поможет защитить ее, только если я вложу этот страх в могучие заклинания и те уничтожат существ, желающих сделать ей больно.

Дело говоришь, Гарри.

Смотри не подведи.

– Перво‑наперво, – сказал я, – мне нужна пицца.

 

Глава 7

 

Раздобыть пиццу оказалось куда проще, чем я думал. В холодильниках на кухне у Марконе хватало замороженных полуфабрикатов для прокорма оголодавших эйнхериев, а газовые плиты работали как ни в чем не бывало. Не прошло и получаса, как на крышу доставили несколько пицц.

За это время к нам наведались еще штук двадцать кальмаров‑камикадзе. Проволочный балдахин лишил их возможности камнем падать на крышу, поэтому двигались эти твари уже не так стремительно, но не менее целеустремленно. Один выбрал мишенью Чайлдза, и кто‑то из людей Марконе бросился наперерез, а когда щупальце хлестнуло его по горлу, вскрикнул и упал навзничь.

К нему бросился эйнхерий с аптечкой первой помощи, но было уже поздно: бойца Марконе закрутило по всей крыше, да с такой силой, что явственно слышался хруст ломающихся костей и рвущихся тканей. Бедняга издавал однотонный нескончаемый визг, и тот становился все более хриплым. Наконец яд, проникший в организм через мириады крошечных ран, разъел плоть, и горло бойца исторгло фонтанчик крови.

Первая смерть за эту ночь.

Искуснее прочих оборону держал Красношапочник. С девятимиллиметровым пистолетом, оснащенным глушителем, наготове, полузакрыв глаза с кошачьими зрачками, он стоял и ждал в полностью расслабленной позе. Пока готовили пиццу, он сбил четырнадцать из двадцати тварей. Последний сквидвард врезался в спину Кристоса и сшиб того с ног, но его костюм был зачарован едва ли не лучше моего, а меч Йошимо рассек кальмара надвое, пока горе‑убийца, отрикошетив от спины Кристоса, падал к его ногам. Старейшина не контактировал с ядом, поэтому остался в строю.

Как только принесли еду, я попросил оставить ее у дальнего угла ограждения – подальше от того места, где открыл лавочку Белый Совет, – а затем подошел к Молли и похлопал ее по плечу.

Кольчугу Зимняя Леди надевать не стала. На ней по‑прежнему был гидрокостюм, в котором Молли дала бой кракену. Она сидела по‑турецки – ноги скрещены, спина прямая, ладони на коленях, – а вокруг клубились Зимние фэйри, существа размером с пикси, но чрезвычайно жестокие и очень злобные на вид. Они то прибывали с донесениями, то убывали с приказами, и я сделал вывод, что Молли координирует перемещение войск.

Она обернулась, и на мгновение я как будто примерз к месту. Чтобы сфокусировать взгляд, ей потребовалось несколько секунд. С безмятежным и сосредоточенным лицом она заговорила – гладко, бархатисто, сонно и чувственно:

– В чем дело, мой Рыцарь?

Ее глаза изменились.

Они приобрели глубокий, морозный сине‑зеленый оттенок. И зрачки тоже стали другими. Кошачьими, как у большинства сидхе.

Молли несколько раз моргнула, постепенно выходя из глубокого транса и переключая внимание на меня. Глазам ее вернулся природный небесно‑голубой цвет, а зрачки округлились.

– Секунду, Гарри. Я… отслеживаю примерно два десятка разговоров. – Она перевела дух и почесала кончик носа. – Чем могу помочь?

Я ткнул большим пальцем в сторону Красной Шапки:

– Одолжишь его на несколько минут? Хочу устроить кальмарам неприятный сюрприз.

– Ты ему доверяешь? – изогнула бровь Молли.

– Я доверяю не ему, а тебе.

Она внимательно посмотрела на меня и кивнула:

– Конечно. Ступай с ним, Красный. Охраняй так, как охранял бы меня.

– Миледи. – Красношапочник учтиво склонил голову, затем повернулся ко мне и продолжил с лукавой улыбкой: – Сэр Рыцарь, я в твоем распоряжении.

– Будь это так, – сказал я, – я бы тобой распорядился. А потом избавился от трупа.

– Отважные слова для человека, доверяющего мне жизнь, – задумчиво произнес Красная Шапка.

– Я лишь обозначил свою позицию, – пояснил я.