Благословение небожителей. Том 1
В день фестиваля народ наводнил улицу Шэньу. Знать болтала и смеялась на верхних этажах высоких зданий, а дворцовая стража, облачённая в воинственно бряцающую броню, прокладывала дорогу через толпу зевак. Молодые девушки кружились в изящном танце, их белоснежные руки рассыпали дождём цветочные лепестки, застилая ими небо, – и спроси любого, кто прекраснее, цветы или танцовщицы, он замешкался бы с ответом. Из золотых повозок музыка разливалась по всему Запретному городу[1], а за почётным караулом бок о бок шли шестнадцать белых лошадей с золотыми уздечками, волоча за собой богато украшенный помост. На самом верху этой величественной платформы, окружённый всеобщим вниманием, стоял человек, символизирующий бога войны.
Во время церемонии ему полагалось быть в золотой маске, церемониальном облачении и с ритуальным мечом в руках, ведь он изображал самого Небесного Владыку Цзюнь У – Верховного бога войны, тысячу лет сражавшегося со злобными духами и одержавшего победу над нечистью.
Представлять его было величайшей честью, и отбор на эту роль был крайне строгим. На сей раз почётная обязанность досталась самому наследному принцу. Вся страна верила, что он справится с ней безупречно и войдёт в историю.
Но в тот день случилось непредвиденное.
Процессия совершала уже третий круг по городу и как раз миновала его высокие стены. Бог войны на своём помосте в это время готовился сразить злого оборотня. Разворачивалась самая захватывающая сцена, по обе стороны улицы бурлила толпа, неистовствовал народ и на городской стене; люди стремились протиснуться поближе, вытягивали шеи в попытках лучше разглядеть представление, отчаянно толкались и боролись за место. И тут с вершины башни сорвался маленький мальчик.
Раздался оглушительный визг.
Зрители было решили, что сейчас кровь забрызгает улицу Шэньу, но наследник престола вдруг поднял голову, ринулся вперёд и подхватил малыша. Люди успели увидеть лишь силуэт, белой птицей взмывший в небо, а принц уже благополучно приземлился с ребёнком на руках. Золотая маска упала на землю, обнажая скрытое за ней юное прекрасное лицо.
Мгновение спустя толпа взорвалась восторженными криками.
Простой народ ликовал, а вот у государственных советников от увиденного разболелись зубы.
Они и вообразить себе не могли столь грубое нарушение традиций. Дурное предзнаменование, чрезвычайно дурное! Ведь каждый обход, совершаемый праздничной процессией вокруг Запретного города, символизирует моление о годе всеобщего благоденствия. Ныне же шествие прервано, а значит, жди беды!
Советники так перепугались, что волосы посыпались с их голов. Хорошенько обдумав ситуацию, они обратились к принцу с нижайшей просьбой:
– Ваше высочество, не могли бы вы в течение одного месяца медитировать, повернувшись лицом к стене, выказывая тем самым раскаяние в своём проступке? Ни к чему медитировать по‑настоящему, достаточно лишь обозначить намерение.
– Нет нужды, – с улыбкой ответил тот. – Разве спасение людей – проступок? Как могут Небеса осудить меня за то, что я совершил благое деяние?
– Что? Но если всё‑таки осудят?
– Тогда они будут не правы. Почему я должен извиняться за доброе дело?
Советники не нашлись с ответом.
Таким человеком был его высочество наследный принц. Никогда ещё он не сталкивался с задачей, которая оказалась бы ему не по силам, и никогда не встречал того, кто бы его не полюбил. Он был кумиром народа, центром мироздания.
Советникам только и оставалось с болью в сердце подумать: «Ни черта ты не знаешь!» Однако возразить по существу было нечего, да и не посмели бы. А скажи они что – юноша всё равно не собирался их слушать.
* * *
Другой случай произошёл в тот же год.
По легенде, на реке Хуанхэ был мост под названием Инянь, где издавна блуждал призрак. Призрак этот наводил ужас на любого, кто его видел: облачённый в разбитый доспех, весь утыканный кинжалами и стрелами, с ногами, объятыми огнём преисподней, и покрытый свежими ранами. Стоило ему сделать шаг, позади оставался пылающий кровавый след. Каждые несколько лет он внезапно являлся под покровом ночи, преграждал дорогу прохожим и задавал три вопроса:
– Что это за место? Кто я такой? Как должно поступить?
Если человек отвечал неправильно, призрак тотчас пожирал несчастного. Однако верный ответ не знал никто, и за минувшие годы злой дух истребил бесчисленное множество путников.
Наследный принц прознал об этом во время своих странствий, отыскал мост Инянь и ночь за ночью стал проводить там, пока не повстречал призрака.
Дух оказался в точности таким, каким его описывали слухи, – мрачным и устрашающим. Он открыл рот и задал юноше первый вопрос. На что тот ответил с улыбкой:
– Это мир людей.
– Это ад бесконечных мучений, – возразил дух.
И сразу ошибка – вот незадача!
«В любом случае я не знаю ответа ни на один из вопросов. Так зачем ждать, пока ты задашь их все?» – подумал принц, после чего обнажил меч и пошёл в наступление.
Битва продолжалась, пока тьма не разлилась по небу и мрак не укрыл землю. Наследник престола был весьма искусен во владении мечом; призрак же был отчаян и очень страшен. Пока человек и демон сражались на мосту, солнце и луна сменили друг друга, и в конце концов злой дух был повержен.
Когда он исчез, принц посадил у моста семечко цветущего дерева. В это время один даос проходил мимо. Он увидел, как юноша, соорудив из земли могильный холмик, провожает призрака в последний путь, и спросил:
– Что ты делаешь?
В ответ наследный принц произнёс слова, которые впоследствии стали так широко известны:
– Тело пребывает в аду бесконечных мучений, душа – у Персикового источника[2].
[1] Запретный город – часть города, обычно его центр, место обитания императорской семьи.
[2] Персиковый источник – источник бессмертия, находящийся на Небесах. Также означает неземное блаженство, рай.
