Бунтарка

Не обращая внимания на бормочущую себе под нос Никс, я спешу к своей комнате, и, последовав за мной, она подталкивает меня, когда я перелезаю через окно.

– Твоя комната похожа на чулан для метел, – шепчет она, оказавшись в комнате. В ответ на замечание я рассматриваю маленькую комнату, мысленно соглашаясь с ней.

– Я проводила здесь не так уж много времени.

Зачем я оправдываюсь?

Я поднимаю с пола пластиковую крышку, бумагу и салфетку, после чего выкидываю их в мусор. Сумки, которые я привезла с собой, находятся в другом месте под замком. Вероятно, это делается для того, чтобы попытаться свести к минимуму вероятность побега из этого места. Никс смотрит на то, как я, подняв с пола пакет, бросаю в него одежду и туалетные принадлежности. Закончив, я заглядываю в него и понимаю, что он не заполнен даже наполовину.

– Готова? – спрашиваю я, выпрямляясь.

Никс вздрагивает, а затем кивает. Она вылезает из окна первой, я же выпрыгиваю вслед за ней, легко приземляясь на траву. Мы добегаем до леса, где я прислоняюсь к дереву, сбросив с плеча свой импровизированный рюкзак. Я осматриваю костяшки пальцев, которые саднили после подвальной драки с Бенджамином; щека тоже все еще болит. Не думаю, что он хотел ударить меня так сильно, да еще и в мягкой перчатке, но какая бы нежная она ни была на ощупь, наутро после нее могут появиться синяки.

– Чему он тебя учил? – спрашивает Никс.

Она стоит напротив меня, прислонившись к дереву и засунув руки в карманы.

– Драться, – отвечаю я. – Наша тренировка лучше, чем любительские занятия по самообороне, которыми может похвастаться программа.

– Чему‑нибудь еще?

– Терпению. Это еще одна вещь, которая с самого начала не была моим коньком.

– Мало кому удается проявлять терпение.

– А еще я учил ее стрелять, – раздается голос Бенджамина, который словно материализуется из темноты.

От того, как бесшумно он двигается, мне становится жутко.

Сейчас он одет в темные одежды, соответствующие Никс, а за его плечом висит черная сумка. Он протягивает ее мне, и только через секунду я понимаю, что, должно быть, он достал ее из кладовки, потому что на ней прикреплена бирка с моим именем, сделанная из хлипкого кусочка картона. Я забираю у Бена свою сумку и, быстро запихнув в нее пакет, застегиваю молнию.

– Как ты научился стрелять? – Никс по‑прежнему искоса поглядывает на Бена.

Действительно, как?

Когда он в первый раз вручил мне пистолет с незнакомым цилиндрическим предметом, привинченным к дулу, я не знала что делать и как реагировать. На интуитивном уровне я знала, как нужно стрелять, ведь нажимала на спусковой крючок раньше, но в этот раз что‑то в моем сознании дало сбой, и я не смогла спустить курок. Возможно, из‑за Адского пса, которого я убила, или из‑за всех событий, которые последовали за этим. Но Бен объяснил мне, что нужно делать. Рассказал, что из‑за глушителя звук не пропадает полностью, но эта штука позволит мне стрелять, не привлекая лишнего внимания. Также Бен рассказал, в какие места нужно стрелять, если я не хочу никого убивать, а потом мы начали наши тренировки, и я впитывала всю информацию как губка. Прожив с Джейсом, Вульфом и Аполлоном, я узнала, как важно уметь пользоваться оружием.

У меня снова сжимается грудь. Если Вульф и Аполлон сейчас с Цербером, значит, они живы, а вот Джейс… Он пропал или просто прячется?

– Готова? – спрашивает Никс, проверяя свои часы и вопросительно поднимая брови.

– Готова настолько, насколько это вообще возможно, – отвечаю я.

Стерлинг Фолс, жди нас.

 

 

Глава 6. Святой