Бунтарка

 

Над моей головой мерцает свет, а тяжелые шаги предшествуют скрежету открывающейся ржавой металлической двери. Я распахиваю глаза настолько широко, насколько это возможно, хотя они больше похожи на щелки, и переворачиваюсь на бок.

Петли скрипят, когда дверь врезается в стену. Следом в маленькую комнату входят два Титана. Я моргаю, пытаясь сфокусироваться, но безуспешно. Я вижу лишь то, как кто‑то заходит в комнату, а затем на уровне глаз возникают туфли. Они сделаны из отполированной змеиной кожи и украшены маленькими темно‑зелеными, почти черными, кисточками в виде песочных часов. Поднимая голову, я сначала замечаю его угольно‑серые брюки, затем жилет и белую рубашку с наплечной кобурой, подходящей цветом к его ботинкам. И наконец я смотрю ему прямо в лицо.

Кронос.

– Пришел с новыми вопросами? – Я издаю смешок, похожий на хрип, от которого у меня болят ребра.

Я сижу в металлических наручниках, длинная цепь которых переброшена через потолочную балку. Один из Титанов дергает за эту цепь, и она с грохотом поднимается, отчего я снова оказываюсь повешенным. Мои плечи ломит от боли, а тело раскачивается, пока я не подтягиваю под себя колени. Но Титаны продолжают тянуть цепь до тех пор, пока мои руки не оказываются вытянутыми над головой, и мой вес не отрывается от пола, который я могу почувствовать лишь кончиками пальцев ног.

– Скажи мне, где, по‑твоему, прячется Джейс Кинг?

Я откидываю голову назад, чувствуя, как ноют плечи, но не открываю своего стиснутого рта.

– Вот в чем дело. – Кронос наклоняется ко мне и смотрит так, будто я соучастник какого‑то заговора. – В Саут‑Фолсе обрушилось здание. Склад. И я не думаю, что Цербер настолько глуп, что посчитал, будто я буду прятаться так близко к их территории. А как думаешь ты?

Черт, это был склад, принадлежавший ребятам?

Но я не знаю, мог ли прятаться на этом складе Джейс. Я слишком долго находился вне игры, пока Титаны снова и снова проверяли мою лояльность по отношению к ребятам. Но сейчас в комнату зашел человек, который сможет меня сломить.

Кронос оглядывается и подает какой‑то знак парню, стоящему позади него, и Титан выходит из комнаты. Дверь закрывается, запирая нас с Кроносом вместе.

Я сглатываю, когда он протягивает руку и прижимает палец к моей груди, по центру которой находится уродливое воспаленное клеймо. Боль от нажатия на него отдается даже в пальцах ног, что возвращает меня в сознание.

– Где скрывается Джейс Кинг? – Кронос смеется над моим сдавленным от боли стоном и впивается ногтем в свежий ожог. – Следующим моим шагом будет выжечь еще одну твою татуировку. Жаль, ведь они довольно замысловатые. И мне интересно, будет ли твоя девушка по‑прежнему любить тебя, если твое тело немного подпортят? Или она это переживет?

Он сильнее давит на клеймо, и боль на мгновение ослепляет меня; мои глаза закатываются.

Чем дольше длятся пытки, тем яснее я вижу со стороны момент, как попал сюда, – и мне жаль, что я не могу этого изменить. В течение целого месяца после начала войны Адских гончих и Титанов мы с Никс скрывались, но однажды ночью Титаны нашли меня и взяли в плен. Несмотря на то что Кронос навещает меня не так уж и часто, охранники, приставленные ко мне, регулярно избивают меня за непослушание, а, кроме этих самодовольных ублюдков, я не видел никого другого уже несколько дней… или недель, или месяцев.

Иногда мне задавали разные вопросы: о планировке Олимпа, о бизнесе ребят, который Джейс, Вульф и Аполлон вели за пределами своего драгоценного бойцовского клуба, и, конечно же, о том, где они хранили деньги. Особенно их интересовало то, чем вне Олимпа занимался Джейс и каких людей он считал для себя важными.

С моих губ не слетело ни одного секрета, и я дорого заплатил за это.

В моей камере, за исключением флуоресцентной лампы, нет другого источника света. Лампа каждый день мерцает у меня над головой, издавая жужжание. Этот звук напоминает громкую, несносную и раздражающую муху, летящую навстречу моей смерти. Но этот свет зажигается, только когда появляется необходимость зайти в мою камеру, а в другое время я нахожусь в темноте, и единственный свет, который проникает внутрь, льется из‑под металлической двери, до которой я не могу дотянуться.

Иногда он напоминает Никс…

Неожиданно для самого себя я бросаюсь вперед и ударяюсь лбом о переносицу Кроноса, на мгновение теряя зрение. Несколько секунд комната перед моими глазами расплывается, и я вижу яркие, белые пятна. Я откидываюсь на цепь и разворачиваюсь на ней, теряя опору под пальцами ног.

Кронос отшатывается в сторону, держась за лицо. Мне удается снова остановить движение цепи и спокойно посмотреть на то, как он трогает свой теперь заметно искривленный нос, из ноздри которого вытекает кровь.

– Ты заплатишь за это! – рычит он, и вдалеке разносится грохот.

Стены дрожат, осыпая нас пылью, но внезапно один из Титанов открывает дверь.

– Сэр, – обращается он к Кроносу, но, увидев его лицо, входит внутрь. – Вы в…

– Проверь что случилось, – кричит Кронос, плюясь слюной и кровью. – И оставь меня, черт возьми, в покое.

Дверь закрывается и, подойдя к концу цепи, закрепленной на стене, Кронос натягивает ее еще сильнее, из‑за чего даже мои пальцы отрываются от пола. Кандалы на моих лодыжках натягивают цепь, прикрученную к полу, не давая мне раскачиваться. Я получил их после того, как попал ногой в пах одного из приходящих сюда придурков.

Кронос хитро смотрит на меня, после чего достает из кармана нож и раскрывает его одной рукой.

– Мне это понравится больше, чем тебе.