Бунтарка

Мы снова отстраняемся друг от друга, чтобы снять брюки, и, когда Джейс снимает свои, я вижу, каким твердым стал его член. Протягивая руку, я сжимаю его, скользя вниз по всей длине, но Джейс хватает меня за запястье и отводит ладонь в сторону. Он кладет обе мои руки над головой и упирается головкой члена в мое лоно. Вот‑вот случится то, чего я так ждала. Он совсем близко к тому, чтобы взять меня.

Но внезапно Джейс останавливается.

– Скажи мне, что ты хочешь этого, – говорит он, смотря мне в лицо, и я выгибаюсь, пытаясь заставить его войти внутрь.

– Покажи мне, как сильно ты скучал по мне, Джейс.

Выдохнув, Джейс вводит в меня свой огромный член, и я закрываю глаза.

Черт возьми.

Он так растягивает меня, что это почти причиняет боль, и, не дав мне времени привыкнуть к его размерам, Джейс начинает двигаться в бешеном темпе. Он давит предплечьями на мою голову, а его руки по‑прежнему сжимают мои запястья. Я начинаю задыхаться, когда Джейс раз за разом касается какой‑то точки внутри меня, отчего мое тело пронзает невероятное удовольствие. Я бессмысленно ерзаю, борясь с подступающим оргазмом, и, когда он завладевает мной, Джейс поглощает мои стоны губами. Я вздрагиваю, чувствуя, что перед моими глазами появляется белая пелена. На секунду мой слух отключается, будто все, на чем мне нужно сейчас сосредоточиться, – это движение его члена внутри меня. Впитывая это ощущение, я прихожу в себя. Джейс шипит, прикусывая мою нижнюю губу и покачивает бедрами, гонясь за собственным кайфом. Мне же остается только восхищаться тем, как его тело выгибается навстречу моему. Приподняв голову, я целую и кусаю его шею, а через секунду зализываю образовавшуюся рану языком. Я проделываю так с каждым миллиметром кожи на его шее, пока не добираюсь до уха. Когда я вонзаю в него свои зубы, Джейс замирает внутри меня, со стоном кончая.

– Надо было сделать это раньше, – говорю я, почувствовав, как он замер.

Я провожу языком по его уху, не в силах найти слов, чтобы описать то, что сейчас произошло. Просто потому, что это было… вау! Несмотря на неподходящее время.

Джейс усмехается, опускаясь на мое тело, и говорит, встречая мой взгляд:

– Я рад, что ты вернулась, но, возможно, тебе не следовало этого делать.

– Ты действительно хочешь испортить такой хороший момент? – спрашиваю я, сощурившись.

– Но это опасно.

– К черту опасность, Джейс! – Я пытаюсь вырваться из его хватки, но он крепко держит меня за руки, и к тому же все еще был во мне. – Я могу о себе позаботиться.

Развернув одно из моих запястий, Джейс проводит большим пальцем по клейму. Теперь оно перестало быть выпуклым и окрасилось в серебристо‑белый.

– Я прощаю тебя, – шепчу я. – Перестань корить себя, ведь на нас рассчитывают множество людей.

Мои слова выбивают его из колеи, и я буквально вижу, как он снова возводит вокруг себя стены. Я была так близко к нему. Он почти впустил меня в свою душу, но теперь это доверие между нами исчезло. К этому привело напоминание о том, что кроме нас двоих есть еще Вульф и Аполлон, и я не могу просто так забыть о них. И он не должен.

– Ты права, – говорит Джейс и встает.

Я сразу же начинаю скучать по ощущению его тела, но ничего не говорю. Надев брюки, он исчезает снаружи, и до меня доносится тихий рокот мотора.

– Надо было запустить генератор раньше, – говорит он, снова появляясь в дверях. – Потребуется некоторое время, чтобы вода нагрелась.

Поднимаясь с кровати, я не говорю ему о том, что в лагере верили в бодрящие свойства душа. Они считали, что вода должна была очищать, а не успокаивать. Так что водные процедуры на Райском острове были теплыми только в том случае, если солнце достаточно нагревало резервуары с водой, стоящие рядом с общежитиями.

Джейс молча наблюдает, как я пересекаю комнату и захожу в крошечную душевую кабинку, хотя конструкцию из слива на полу и металлической лейки на потолке с трудом можно назвать душем.

Я чувствую, как к моей коже приливает жар, и знаю, что это не из‑за выпитого виски, а из‑за взгляда Джейса, следующего за мной. У меня сводит желудок, когда думаю о том, что ему даже не нужно стараться, чтобы вызвать у меня такую реакцию. Его взгляд выворачивает меня наизнанку, извлекая душу. И ему вовсе не обязательно говорить то, о чем он думает. Я догадываюсь, что он не хочет моего участия в войне. Возможно, он даже думает о том, чтобы запереть меня в этой лачуге, пока будет сражаться с большими злыми монстрами, наводнившими Стерлинг Фолс.

– У тебя было шесть месяцев, – говорю я ему. – Теперь моя очередь.

Джейс стоит у дверного проема и наблюдает за тем, как я включаю воду и встаю под ледяную струю. Я запрокидываю голову, борясь с дрожью и стараясь не обращать внимания на мурашки, бегущие по моему позвоночнику вместе с каплями воды. Джейс глядит в мою сторону так, словно не знает меня, – и, возможно, это правда. Ведь я больше ничего не боюсь. Я изменилась, а ему остается только смотреть на меня и молча завидовать.

 

 

Глава 10. Аполлон