Чудеса по контракту
«Фух! И чего это я испугалась? Там же просто студенты, а я у них тут целый воспитатель! – стала мысленно уговаривать она сама себя. – Так, Райская, соберись! Договор читаем – и вперед, на баррикады! Страхам надо смотреть в лицо. Личные дела и всю макулатуру тоже прихвачу. Сразу и ознакомлюсь, и познакомлюсь лично».
Встав, она уже без интереса все же пошла открывать и вторую дверь. Ожидаемо там нашлось что‑то вроде санузла. Деревянный чан, над которым висело торчащее из стены подобие носика от лейки с веревочкой, и деревянный короб с крышкой, приподняв которую Света обнаружила дыру, казалось, не имевшую дна.
«Жутковато, но зато запаха нет. – Пожав плечами, Светлана закрыла это отверстие в никуда. – Правда, и бумаги туалетной тоже нет. Печалька».
Магический договор все так же лежал на столе, и, что примечательно, ее надпись с отказом каким‑то образом исчезла.
Читала Светлана всегда довольно быстро, вот и сейчас глаза за стеклами очков побежали по строчкам написанных самым что ни на есть русским языком.
«Странно все как‑то, – повертела она в руках плотный лист с печатью и свернула его рулончиком. – Язык русский, но все как‑то расплывчато и непонятно».
В договоре значилось, что Светлана Львовна Райская принята на работу воспитателем для подготовительного курса студентов с магическими отклонениями. В обязанности ей вменялось содействие им в выборе факультета согласно способностям и поступлении на него. В случае неудачи Света получала минимальное денежное вознаграждение и отказ в продлении контракта. С каждым поступившим оплата увеличивалась, а в случае поступления всех подопечных Светлана могла претендовать на постоянную должность в академии. Отдельным пунктом шло преждевременное расторжение договора, где было изложено все то, что ей уже сказал кот. А более подробный перечень обязанностей, прав и всего, положенного ей согласно должности, находился в приложении.
«Получается, мне даже выгоднее, чтобы они не поступили, – задумалась Райская. – Меня тогда сразу домой вернут. Деньги я и там нормально заработаю, да и вряд ли у них здесь в ходу наши рубли или другая земная валюта. Надо почитать приложение, а оно, видимо, тоже находится в папке со всеми прочими бумагами.
Пухлая папка, как и было обещано рыжим которектором, нашлась в ящике стола. Вооружившись таким образом и бормоча под нос: «У меня есть документы! Я не букашка, у меня есть бумажка! Целая куча, и я всех круче», Светлана Львовна храбро толкнула дверь и вышла из своего временного пристанища на встречу со страхами в лице неведомых обитателей этого места.
Глава 3. Здравствуйте, я ваша… воспитатель!
Храбрость Светланы Львовны испарилась, стоило ей выйти в коридор и закрыть за собой дверь комнаты‑убежища. Серые, мрачные и холодные даже с виду стены коридора вызывали невольную дрожь, небольшие круглые шары‑светильники, встроенные под самым потолком, горели тусклым светом с мертвенно‑бледным холодным подтоном. Пол, как и стены, был каменным, без какой‑либо ковровой дорожки, и даже легкие шаги Светланы в мягких домашних тапочках отдавались глухим стуком.
Света поежилась от сквозняка, в легкой белой блузке и прямой юбке‑карандаше было холодновато.
«По крайней мере, вид у меня вполне официальный», – пыталась приободрить себя Светлана Львовна, стараясь не думать про хорошенькие бежевые тапочки с пушистыми помпончиками, которые в этот образ совсем не вписывались, но зато были теплые.
Она поудобнее перехватила папку с документами и поплелась, все замедляясь, к повороту коридора, куда ей советовали идти. С одной стороны, Свету радовало, что никто не остался караулить под дверью, с другой – оттягивание знакомства делало ее все неувереннее.
«Вот что я им скажу? Как я им помогу, если о магии ничего не знаю? – накручивала она сама себя. – Вдруг обнадежу их и не справлюсь?! А они же дети! Да мне вроде и невыгодно им помогать. Вдруг дурацкая магия за помощь оставит меня тут навечно?»
Потихоньку, за рассуждениями, Светлана как‑то незаметно уже завернула за тот самый поворот и остановилась у полуприкрытых дверей в тупичке рядом с лестницей куда‑то вниз. Двери, по‑видимому, вели в столовую, но что странно – чем‑то вкусным или особо съедобным оттуда не пахло.
Изо всех сил сдерживаясь, чтобы в панике не рвануть обратно в свою комнату, Света толкнула полуоткрытую дверь и замерла на пороге в обнимку с документами.
Теоретически это, конечно, могла быть столовая, потому что здесь сейчас ели, но это явно не была столовая академии. А еще больше помещение было похоже на какой‑то кабинет или даже учебный класс, столы в котором сдвинули вместе, превратив в один обеденный. Стен не было видно за стеллажами, набитыми книгами, у дальней стены между двух окон, занавешенных глухими темно‑синими шторами, Светлана Львовна даже разглядела кафедру и что‑то вроде доски. По крайней мере, матовый темный кусок стены за кафедрой она решила считать доской.
А вот обещанных детей в этом небольшом зале не наблюдалось. Сидящих за столом даже подростками назвать было трудно. И еще, к ужасу Светланы, некоторые из них, этих что‑то жующих из глиняных мисок личностей, на людей были совсем не похожи.
Например, девушка с зелено‑лиловой кожей в тонких разводах с цветочной клумбочкой на голове. Или мускулистый тип с острыми ушами, верхние кончики которых были вровень с его макушкой.
Были и вполне обычные, как ей казалось, люди. Мужчина с окладистой бородой, густыми бровями и крупным носом, похожим на картофелину, рядом с ним женщина с таким же носом, но поменьше.
«Наверное, родственники, – отметила про себя Света. – Вон еще парень, кажется, человек, только волосы странные, какие‑то черно‑рыжие, словно неудачно перышками покрасили. И девушка рядом вполне миленькая».
Мысли промелькнули в голове мгновенно, пока она бегло окинула взглядом все, что попало на глаза.
– А это еще кто? – Темные глаза парня со странными волосами вдруг вспыхнули живым пламенем, и Светлане Львовне показалось, что она стоит под мощным огненным прожектором.
– Кто, кто? Конь в пальто, – буркнула она себе под нос, не ожидая, что ее услышат, и уже хотела представиться, но к ней очень быстро скользнула, как змея, невысокая миловидная соседка мистера Перышки.
Острый носик девушки несколько раз дернулся, принюхиваясь, и она скривилась, отвернувшись к остальным.
– Не оборотень. Обычный человек. Видимо, из той комнаты.
Такое пренебрежительное отношение к себе Светлану Львовну покоробило. За сорок с хвостиком лет своей жизни она ни разу не считала, что человек – это плохо. К тому же, наверное за исключением бородача, в этом помещении она была вроде бы старше всех.
– Интересно, – хрипло заявил тот самый бородач, мрачно ее разглядывая и отодвигая тарелку, – как сюда попал человек и что вообще может тут делать?
