Чудеса по контракту

– Ну знаете! – Светочка покрепче вцепилась в документы, как утопающий в спасательный круг, и решила, что должна как‑то поставить тут всех на место и завоевать хотя бы уважение странной компании. – Во‑первых, добрый вечер! Во‑вторых, вы же все как‑то сюда попали, и это никого не удивляет. А в‑третьих, я ваш новый воспитатель, у меня магический договор.

Держа одной рукой пухлую папку, другой Света потрясла в воздухе свитком с печатью.

– Резвен! – скомандовал «перышки», и «змейка», метнувшись, выхватила у нее договор. Правда, тут же в руке девушки оказалась пустота, а Светлана Львовна, не успев испугаться, снова ощутила гладкость тугого бумажного свитка.

– Действительно, магический договор. – Девица подула на покрасневшую обожженную ладонь руки, которой хватала документ, и неожиданно блеснула на Светлану чернотой, затопившей глаза. Радужка заняла все пространство и полностью вытеснила белок, пострадавшая конечность увеличилась, став огромной, как лопата с острыми коготками, а потом вернулась в нормальную форму уже без следа повреждений. – Новый воспитатель? У нас и старых‑то не было. Совсем никаких не было. Зачем вы тут нужны?..

Непонятное существо в шкуре миловидной брюнетки потеряло всякий интерес и спокойно вернулось на свое место за столом, а Светлана Львовна боролась с подступившим приступом паники.

«Спокойно, Райская, – в висках Светы стучали молоточки, – бежать нельзя, вдруг кинутся на инстинктах? Эта "змейка" вон как быстро двигается».

– Вы проходите за стол. – Спокойный, очень приятный голос, который Света уже слышала из‑за двери комнаты, принадлежал зелененькой даме с прической‑клумбочкой. – Правда, еды почти не осталось, но люди, возможно, едят не так много, как другие расы?

– Да маги жрут как не в себя! Сам видел, – перебил экзотическую даму бородач.

– Так это маги, Гринстен, – неожиданно потушив свои глаза‑прожекторы, обернулся к говорившим мистер Перышки, – а она не маг и к тому же женщина.

– И как она нас воспитывать собралась? Не маг и к тому же баба? – нахмурился названный Гринстеном. – Да вы гляньте, как она одета! Тьфу! Срамота! Все ноги голые!

Светлана Львовна невольно вспыхнула до самых корней волос.

– Между прочим, я сюда и не рвалась из своего мира. – Она изо всех сил пыталась сдержать подступавшие слезы. – У меня очень приличная, строгая офисная одежда! Деловой стиль. И ноги не голые, – Света наклонилась и демонстративно оттянула ткань теплых бежевых колгот с начесом, – а юбка до колена вполне приличная. К тому же ваша магия… и я не понимаю, что я должна делать, как помогать вам поступить? Мне сказали – студенты, и я думала, что тут дети…

Света чуть наклонила голову и опустила глаза в попытке скрыть набежавшие слезы.

– Вот вечно ты ляпнешь что‑нибудь, – осуждающе пробасила сидящая рядом с бородатым Гринстеном дама с похожим носом и неожиданно исчезла под столом, слышен был только низкий голос. – Если у дамочки магический контракт, то она должна его выполнять. Нечего кидаться на бедняжку.

Сбоку из‑за стола показалась маленькая светловолосая фигурка и подошла к Свете, глотающей предательские слезы.

– Пойдем‑ка за стол, воспитательница, там и поговорим. А на братца внимания не обращай, это у наших мужчин всегда так. Если борода есть, то с тобой можно иметь дело, взрослый гном, а без бороды и разговаривать по делу не будут. У женщин же, сама понимаешь, борода не растет. А одежда не беда, наверняка тебе какая‑то положена. – Гномочка поманила ее за собой и пошла обратно к столу.

Из всего монолога маленькой женщины с двумя светлыми косами, уложенными корзинкой по бокам головы, Светлана Львовна уловила только «братец» и «гном».

«Значит, родственники и не люди», – сделала она пометку в голове. То, что две девушки отнеслись к ней доброжелательно, хоть были другой расы, помогло ей вернуть самообладание, и она пошла за гномой, постаравшись незаметно вытереть со щек соленые дорожки.

– Другой мир? Как интересно, – прощебетал молчавший до сих пор широкоплечий ушастый индивидуум. – Но одежда так себе. А вы с собой больше ничего не взяли?

Раскосые, как у азиатов, глаза обежали всю фигуру женщины, когда она проходила мимо, внимательно и пристально, остановившись на тапках с помпонами.

– А вот вашу обувь я бы хотел рассмотреть поближе, это ведь не из шкур живого существа? – указал он холеной ладонью на Светины тапочки. – Я не чувствую, что в них была жизнь.

– Мне не дали возможности собраться, а мех тапок искусственный, – вежливо ответила Света, садясь на свободное место между ним и «клумбочкой». Светлана Львовна сняла и привычным жестом протерла очки. – Если позволите, – она водрузила окуляры обратно на нос и обвела взглядом всех собравшихся за столом, пока добрая малышка несла ей миску с какой‑то кашей, – я бы хотела как‑то заново начать наше знакомство. Представиться, объяснить про контракт и, познакомившись с вами, понять, что все‑таки будет являться моей работой. Что мне предстоит делать.

– Валяй! – Бородатый невежа хлопнул ладонью по столу. – Жрать все равно больше нечего, так хоть байки послушаем, как к нам иномирцев забрасывает, и сразу с рабочим контрактом.

Сестра, садясь рядом, ткнула его в бок, а мистер Перышки сверкнул оранжевыми всполохами в глазах.

– Замолчи, Гринстен, пусть женщина говорит.

Из всего этого Светлана сделала вывод, что тот главный в этой маленькой компании странных личностей и было бы неплохо заслужить его хорошее к себе отношение.

– Меня зовут Светлана Львовна Райская, – начала она свою историю, – до этого дня я жила на Земле. Это совершенно не магический мир, у нас там законы физики и технический прогресс. Волшебство, колдовство и магия только в книжках, где пишут про придуманные миры, да в сказках для детей.

– А сказки про что? – заинтересовалась «клумбочка», и Света уже открыла рот, чтобы привести пример, когда из‑за большой кружки рядом с миской соседки высунулось и потопало в ее сторону странное существо.

– Это же… это…

– А это мой питомец. – «Клумбочка» улыбнулась. – Он, конечно, странный, и я даже имя ему никак не придумаю, но вы не бойтесь, он безобидный.

К Светиной тарелке подошла самая настоящая избушка на курьих ножках, с соломенной крышей и печной трубой, двумя окошечками с расписными ставнями, дверцей и тонкими цыплячьими голенастыми лапками.

– Это же избушка на курьих ножках, – сообщила Светлана Львовна, во все глаза разглядывая миниатюрную, размером с морскую свинку, версию домика Бабы‑яги.

Домик покачался у ее миски, нагло запустил туда курью лапу, сгреб комочек каши и, подбросив его в воздух, поймал трубой, довольно закурлыкав, как голубь.

– Ой, простите, – расстроилась «клумбочка». – Он безобидный, но не очень воспитанный, а лапки я ему мыла. Он так из моей тарелки ест.

– И из чужих ворует, стервец! – недобро покосился Гринстен в сторону домика на ножках, наковырявшего себе еще Светиной каши. – Если вы не голодная, то отдайте тем, кто не прочь еще перекусить, а всякую нечисть нечего баловать.

– Гринстен! – на бородатого ворчуна уже шикнули все. Видимо, забавная избушка была тут общим любимцем.