Чудеса по контракту

За своей сумкой Светлана пошла сразу с двумя провожатыми, причем Гринстен торопливо убежал к ее комнате первый и оттуда хрипло поторапливал:

– Чего вы плететесь? Мельзитунейн, не отвлекай мадам Райскую глупыми разговорами!

А Светлана Львовна с ушастым соседом по столу задержались у лестницы. Новоявленную воспитательницу заинтересовало, что находится внизу и докуда ограничено передвижение проживающих тут персон.

– Там просто первый этаж, холл и выход наружу, вот туда нам нельзя, – вежливо просветил ее эльф. – Еще лаборатория, тренировочный зал, несколько кладовых, большая общая гостиная, столовая и закрытые комнаты, в которых никто не живет. Раньше жили такие, вроде нас, но они смогли подобрать ключик к своему дару и поступить.

– А почему вы живете наверху и питаетесь… – Светлана Львовна попыталась подобрать слова, – в чем‑то вроде учебного кабинета? На столовую это помещение не похоже.

Они отошли от лестницы и двигались в сторону гнома, нетерпеливо приплясывающего у Светиной комнаты и свирепо корчащего рожи эльфу.

– Экскурсии завтра можешь для мадам хоть целый день устраивать, – недовольно буркнул Гринстен, – а сейчас мне чай обещали, и Кельда наверняка его уже вскипятила! Хороший чай – это только‑только снятый с огня, чтобы как металл, расплавленный в горне. Тем более, ушастый, ты сам знаешь, как мне это необходимо.

– Да, да, – покивал Мельзитунейн, – но пара минут задержки сильно роли не играет. Светлане Львовне было интересно, и не ответить ей было невежливо. Кстати, здесь мы живем и питаемся потому, что нас всех изначально сюда поселили, спускаться в столовую, а потом убирать там никому не особо хочется.

– А еще нечего облегчать жизнь чванливым магам! Пускай к нам наверх карабкаются, чтобы учить, им за это деньги платят, – хохотнул гном.

Похоже, противостояние воспитанников и остальной академии было серьезнее, чем Светлана себе представляла.

«Только непонятно, почему так вышло, – думала она, открывая дверь. – Надо бы разобраться и что‑то с этим сделать».

Женщина вошла в комнату и, забрав туго набитую сумку, вернулась к ожидавшим ее провожатым.

– Позвольте? – успел перехватить ее торбочку за ручки галантный эльф под злобным взглядом Гринстена.

– Ладно, тащи, раз сам вызвался, – насупился гном, когда Света отдала ушастому сумку, – но пошустрей и без лекций!

Мельзитунейну, видимо, самому хотелось узнать, что интересного скрывается в большой холщовой торбе из другого мира, и он довольно быстро, поклоном пропустив даму вперед, зашагал назад туда, где их ждала остальная компания.

Правда, он не понес сумку за ручки, а взял на руки, пытаясь разглядеть в тусклом свете шаров‑светильников застежку‑молнию, пощупать напечатанный, уже начавший трескаться по краям рисунок и, принюхиваясь, на ощупь определить содержимое.

В импровизированной столовой тем временем Летси Резвен уселась на бывшее Светино место и гипнотизировала взглядом пухлую, обшарпанную в уголках папку, которую Светлана Львовна забыла на столе. Свиток с контрактом лежал сверху, а рядом с документами туда‑сюда прохаживалась избушка на курьих ножках, осоловело хлопая ставеньками и что‑то чирикая не обращающей на нее внимания оборотнице.

На троицу с сумкой Летси обернулась и, впившись пристальным взглядом в поежившуюся женщину, кивнула на папку.

– Про договор мы все поняли, – она демонстративно помахала рукой, а потом ткнула пальцем в документы, впрочем не прикасаясь к бумагам, – а вот это что? Слабо пахнет ректором, а еще почему‑то есть запахи всех нас! Мне бы очень хотелось убедиться, что тут нет никакого подвоха.

Девушка встала, встряхнув гладкими черными волосами и уступая Светлане Львовне ее место за столом.

– Это список того, что мне положено, ваши личные дела и еще перечень того, что вроде бы положено вам. Бумаги, которые, как было сказано, помогут мне в работе, – пожала плечами Света и, взяв папку в руки, огляделась, прикидывая, куда ее переложить.

– Вон туда. – Палец Летси ткнул в кафедру. Стоя рядом, девушка наклонилась к уху Светланы и едва слышно выдохнула: – Мою открывать не советую! Лучше спроси у меня лично, что интересует.

– Резвен права, – шепот оборотницы не стал секретом для одного лопоухого с сумкой в руках, – не стоит туда заглядывать. Лучше просто поговорить. Может, тогда, имея непредвзятое, в отличие от всех здешних работников, мнение, вы и правда сможете нам помочь.

– Да бросьте вы эти бумажки, все равно сейчас ничего не сможете сделать, даже если прочтете их все. – Гном алчно сверлил глазами пухлую сумку, которую Мельзитунейн положил на стол перед Светланой.

Туда же поглядывала и Кельда, разливавшая чай, да и остальным было любопытно, что там может обнаружиться. К слову, чайничек был снабжен специальным нагревательным элементом вокруг донышка, который активировала магическим импульсом хозяйственная гнома.

Светлана Львовна почувствовала себя Дедом Морозом перед верящей в сказку ребятней и поторопилась вжикнуть молнией, открывая шоппер.

Правда, сразу что‑то достать из торбы не получилось, в темное матерчатое нутро с разбегу запрыгнул куролапый домик.

Олиско, попросив разрешения, ловко извлекла его обратно, тихонько ругая:

– Нельзя лезть к чужим вещам! Это нехорошо! А если бы там защита стояла? Остались бы от тебя только лапки с трубой!

Слушая ее ласковые поучения, Светлана Львовна неожиданно поняла, что не сможет оставить все просто так. Непременно надо помочь, чтобы не исчезла смешная курлыкающая избушка, а добрая дриада получила в будущем возможность иметь семью, хотя бы потому, что она не заслужила быть изгоем.

Первое, что попалось Свете под руку, оказалось мешочком конфет. Ее любимые «Соната» фабрики «Победа» в синих блестящих фантиках заставили всех собраться поближе.

– Сладости! – Резвен наморщила носик. – Мельзитунейн недавно страдал, что ему не хватает эльфийских десертов его троюродной тетушки.

Гринстен тут же плечом оттер эльфа подальше.

– Я, конечно, за что‑нибудь посущественнее, но и это неплохо! Не один эльф сладкое любит, Кельда вон тоже сладкоежка!

Гнома покраснела, расставляя на столе чашки с чаем.

А Света уже доставала батон, половинку черного, упаковку плавленого сыра, потом, ахнув, вытащила завернутую в два пакета пачку с куриным филе.

– Мясо… – Она растерянно смотрела на сырую грудку на подложке. – У вас ведь тут нет плиты, чтобы поджарить или сварить?

– Вообще‑то, плита есть, – голос мистера Перышки, как Света все еще называла про себя Вильента Сапролейна, был странно напряженный, – но если никто не против, то я бы попросил отдать это мне.

Компания расступилась, и парень оказался совсем близко к Светлане Львовне.