Чужая школа

– Это долгий и несвоевременный разговор, – сымитировал вздох Айтос. – Хочу сразу предупредить о нескольких вещах. На станции разруха после миллионов лет отсутствия экипажа, а ваши земляки здесь всего около трех суток. Предстоит огромная работа по ее восстановлению и запуску двигателей, чтобы добраться до какой‑либо галактики. Поэтому пока что все живут в медцентре, находившемся в стазисе. Дело в том, что станция «Тархи Ла» – это школа в прошлом и, надеюсь, в будущем. Прошу не пытаться захватить власть, иначе я буду вынужден применить жесткие меры. Капитаном утвержден бывший майор морской пехоты Тихоокеанского флота Сафронов Николай Иванович. Вам, господин лейтенант, скорее всего, будет предложена должность старпома, как офицеру космофлота и опытному пилоту. На станции двенадцать, а включая вас, пятнадцать взрослых. И тридцать два ребенка. Часть из них ваши, русские, часть из прежнего состава сотрудников и учеников школы, спавших в стазисе. Домой вернуть вас мы не в состоянии, у самих сейчас одна задача – выжить. Захотите, присоединитесь. Ничего другого мы вам предложить не в состоянии.

– Морпехи – это круто, но они не космонавты, – несколько невпопад заметил Петров. – Но раз выбор сделан, это ваше дело. Господин лейтенант, думаю, нам стоит присоединиться к экипажу станции. Это всяко лучше, чем лететь неизвестно куда без всякой надежды. Думаю, наших ресурсов хватило бы еще на шесть‑семь столетних циклов, после чего – все.

– Я тоже за присоединение, – решительно заявила Ямпольская.

– Другого выхода все равно нет, – тяжело вздохнул Алексей. – Мы согласны на присоединение к экипажу станции, уважаемый Айтос.

– Хорошо, – отозвался тот. – Тогда идите к стене напротив, там найдете площадку, окруженную светящейся оградкой, сообщите мне, когда окажетесь там, и я перемещу вас в медцентр.

– Каким образом? – не сдержал любопытства мичман.

– Телепортом, – любезно ответил искин. – Прошу не беспокоиться. Эта технология давно отработана.

Троица военных космонавтов переглянулась, но делать было нечего, и они пошли в указанном направлении. Идти пришлось почти час, прежде чем удалось достичь противоположной переборки, где находилась упомянутая площадка. Немного посомневавшись, офицеры встали на нее, сообщив об этом Айтосу. На мгновение потемнело в глазах, и они оказались в совсем другом помещении – приятного вида холле, где их встретили двое в гражданском. Мускулистый седой мужчина, в котором по выправке сразу угадывался офицер, и сутулый старик с белой бородкой. Первый был майором Сафроновым, а второй – директором школы Иваном Афанасьевичем Нестеровым.

– Лейтенант российского императорского системного космофлота Глодин Алексей Михайлович! – щелкнул каблуками командир «Решительного». – Мичманы Петров Сергей Иванович и Ямпольская Ядвига Яновна.

– Императорского? – нахмурился капитан станции. – То есть у вас Российская империя, а не Федерация?

– Так точно, империя, – подтвердил лейтенант.

– А из какого вы времени? – поинтересовался директор.

– Из две тысячи сто восемьдесят второго года, – ответил ничего не понимающий Алексей.

– Что‑то тут странное… – задумчиво произнес Иван Афанасьевич. – Дело в том, что мы из первой четверти двадцать первого столетия, из Российской Федерации, образовавшейся после распада Советского Союза.

– Советского Союза? – не сдержал любопытства Петров. – А что это?

– Государство, образовавшееся на территории бывшей Российской империи в одна тысяча девятьсот семнадцатом году. Николай II был расстрелян вместе со всей семьей под Екатеринбургом. Советский Союз выиграл величайшую войну в истории, первым вышел в космос, он просуществовал до 1991‑го года.

– Это какая‑то чушь, простите! – уверенно заявила Ямпольская. – Николай II второй умер своей смертью в тысяча девятьсот тридцать втором году, после чего на престол взошла его дочь Ольга, поскольку сын умер в двадцать шестом от белокровия.

– Ефим Наумович, – позвал кого‑то Иван Афанасьевич. – Подойдите сюда, будьте добры.

К ним подошел в сопровождении белобрысого мальчишки явный еврей, который никак не мог оказаться в космосе по очень простой причине – в Российской империи представителей этого хитровыкрученного народа к работе в пространстве не допускали. Он выслушал рассказ директора, задумчиво хмыкнул и констатировал:

– Мы и эти офицеры из разных реальностей, в русской фантастике этот вопрос многократно обыгран. Но вы понимаете, что это значит, Иван Афанасьевич?

– Нет, – растерянно покачал головой тот.

– Мы совсем не обязательно в родной вселенной, – вздохнул Ефим Наумович. – И вопрос возвращения домой подвисает в воздухе. Даже если удастся запустить двигатели. Уверенности в том, что одна из восьми близлежащих галактик наша, теперь нет никакой. История в нашей и их реальности сильно отличается. И в какой именно мы находимся – неизвестно. Дальнейшие выводы делайте сами.

– Вот проклятье! – выругался Николай Иванович. – Я‑то думал, что починим станцию и полетим искать Землю… А оно вон что…

– Поищем все равно, конечно, – вздохнул Иван Афанасьевич. – Но теперь уверенности в том, что найдем, нет. А если и найдем, то не факт, что это будет наша Земля. Но делать нечего. Вы с нами, господа офицеры?

– Естественно, – щелкнул каблуками Алексей. – Деваться нам некуда, поэтому располагайте нами, господин директор.

– В таком случае, я предлагаю вам занять должность старпома, – заинтересованно посмотрел на него Николай Иванович. – Я все‑таки морской пехотинец, а не космонавт. Ваша помощь будет очень кстати. Хоть это и не военная станция, а школа, но экипаж должен знать дисциплину.

– А вдруг здесь отстойник для попавших в червоточину кораблей? – вдруг заговорил белокурый мальчик. – Простите, что вмешиваюсь, но я читал что‑то подобное недавно. В той книге писалось о множестве кораблей, оказавшихся в так называемом отстойнике, причем это были корабли самых разных цивилизаций из разных вселенных. Сюжет заключался в том, как экипаж земного линкора собирал себе экипаж, поскольку попал в червоточину только с перегонной командой. Айтос, у тебя ведь сохранились корабли?

– Да, и немало, разных классов, – подтвердил искин. – Причем все в стазисе, им надо только профилактику провести, и будут готовы к полету. Отличная идея! Тем более, что теперь экипаж для поисковика имеется. Можно будет порыскать вокруг станции на расстоянии до тысячи светолет, может еще кто‑то найдется, у нас ведь тоже страшная нехватка экипажа.

– Возьметесь за это дело? – обратился к лейтенанту капитан.

– Конечно, возьмусь! – оживился тот. – Полетать на корабле более развитой цивилизации? Да об этом можно только мечтать!

– А можно будет мне с вами полететь? – загорелись глаза мальчика.

– Извини, Ваня, но ты еще слишком мал для этого, – отрицательно покачал головой директор.

С момента внедрения имплантов и первичного обучения прошли сутки, и Иван Афанасьевич никак не мог привыкнуть к мышлению шестью потоками, это вызывало немалые затруднения, но и давало немало преимуществ. Да и идеальная память поражала. Он сейчас мог вспомнить дословно любую прочитанную когда‑то книгу, да даже мельком увиденную газетную заметку. Воспоминания стали четко структурированными, разложенными по полочкам.