Дом Пламени и Тени

– Благодарю тебя, Хельда, что согласилась встретиться со мной.

– У меня не было выбора, – прохрипела колдунья. Ее редеющие седые волосы мерцали, будто нити призрачного лунного света. Жалкое, искореженное существо, но со следами былой красоты. – С тех пор, как твои псы арестовали меня по сфабрикованным обвинениям…

– В твоем жилище обнаружили коммуникационный кристалл из тех, которыми пользуются мятежники Офиона.

– Я никогда не видела этого кристалла, – огрызнулась Хельда, сверкнув остатками зубов, коричневых от гнили. – Меня кто‑то подставил.

– Да‑да, – отмахнулась Лидия. – Можешь изложить свое дело Ригелусу.

Иритис внимательно следила за каждым движением. Ее пламя оставалось таким же тревожным.

У имперской колдуньи были все основания занервничать.

– Тогда зачем ты здесь?

– Разогреть тебя немного, – усмехнулась Лидия, взглянув на Иритис.

Королева спрайт уловила смысл и сменила цвет пламени на темно‑красный, сохранив тревожность оттенка.

Но колдунья издала смешок, напоминающий воронье карканье. На ней по‑прежнему была имперская форма с истершимся гербом республики на обвислой груди.

– Мне нечего тебе сказать, Лидия.

– Посмотрим, – ответила Лидия, закидывая ногу на ногу.

– Считаешь себя столь могущественной и неприкосновенной, – прошипела Хельда.

– Ты в этой части расскажешь мне, что еще непременно отомстишь?

– А ведь я знала твою мать, девчонка, – резко бросила колдунья.

Лидия прошла хорошую выучку и превосходно умела владеть собой. Ее лицо осталось бесстрастным.

– Моя мать была королевой ведьм, – предельно скучающим тоном произнесла она. – Ее знали слишком многие.

– Я не про поверхностное знакомства. Я знала ее хорошо. Летала в ее отряде в наши боевые деньки.

– До или после того, как ты продала свою душу Дому Пламени и Тени? – Лидия склонила голову набок.

– Я принесла клятву на верность Дому Пламени и Тени как раз из‑за твоей матери. Она была слабой, бесхребетной и не имела вкуса к наказаниям.

– Думаю, в этом мы с моей матерью сильно разнимся.

Слезящиеся глаза Хельды скользнули по Лидии.

– Лучше это, чем быть таким позорищем, как твоя сестра, которая теперь именует себя королевой.

– Гипаксия наполовину принадлежит Дому Пламени и Тени. Она бы потребовала от тебя поклясться в верности обоим Домам.

Лидия знала, что Иритис внимательно следит за их разговором. Если королева умела запоминать с первого взгляда, может, ее способность простиралась и на то, что она слышала?

– Твоя мать сдуру отдала тебя отцу, – проворчала Хельда.

– Мне считать это комплиментом? – осведомилась Лидия.

– Считай, как тебе угодно. – Колдунья улыбнулась, блеснув кошмарными гнилыми зубами. – Ты – прирожденная убийца, как и любая истинная ведьма. А девчонка на троне такая же мягкосердечная, как твоя мать. Она угробит всю династию вальбарских ведьм.

– Мой отец, увы, отличался способностью уговорить кого угодно, – сказала Лидия, намеренно сделав вид, будто любуется кольцом на пальце, рубин которого сейчас не отличался от пламени Иритис. – Но довольно обо мне. Пора вас познакомить… Это Иритис, королева огненных спрайт. А это Хельда, верховная колдунья имперского ковена.

– Я знаю, кто ты такая, – тихо, с едва сдерживаемым гневом ответила Иритис. Сейчас она парила в центре пузыря. Ее тело стало кроваво‑красным. – Ты надела на меня этот ошейник.

Хельда снова улыбнулась, разинув рот шире и показывая почерневшие десны. Кто‑то робкий пришел бы в ужас от этой улыбки.

– Я имела честь сделать это и другой маленькой сучке, что носила корону до тебя.

Хельда не имела в виду мать Иритис, которая никогда не была королевой. Нет, когда последняя королева умерла, титул перешел к другой ветви династии, где Иритис оказалась первой в числе наследников.

Про́клятое наследие. Получив титул, она одновременно лишилась свободы. Иритис не проносила корону и одного дня, как Ригелус распорядился отправить ее в тюрьму.

– Да, Хельда. Мы все знаем, насколько ты искусна, – все так же сухо сказала ей Лидия. – Аталар может лично поблагодарить тебя за первое клеймо на лбу. Но давай поговорим о том, почему ты решила нас предать.

– Я ничего подобного не делала.

Даже горсианские кандалы не помешали колдунье выплеснуть немного ее магической силы.

Лидия подняла глаза к потолку и вздохнула:

– Хельда, у меня сегодня есть и другие дела. Может, не будем тянуть время?

Лидия без предупреждения коснулась вершины хрустального пузыря. Он мгновенно растаял. Теперь колдунью и королеву спрайт разделял лишь воздух.

Иритис не шевельнулась. Не попыталась убежать, не устроила взрыв пламени. Словно свобода после долгих лет заточения в пузыре…

Лидия прогнала эту мысль. Придав голосу такую же мертвую интонацию, как и выражению глаз, она сказала:

– Ну что ж, ваше величество… Посмотрим, как ты умеешь вдохновляться.

Глаза Хельды метали молнии, но она не задрожала и вообще не выказала страха.

Но Иритис, повернувшись к Лидии, тряхнула головой и ответила:

– Нет.

– Нет? – удивилась Лидия.

– Нет, – дерзко повторила Иритис, тоже не выказав страха.

– Это не предложение. Это приказ. – Лидия кивнула на Хельду. – Сожги ей руку.

Хельда торопливо убрала скрюченные руки под стол, будто это могло ее спасти.

Иритис дерзко вскинула голову:

– Пусть я у вас в плену, но подчиняться вам я не обязана.

– Хельда – предательница Республики.

– Это вранье, – вмешалась Хельда.

– Ты напрасно ее жалеешь, – продолжала Лидия.

– Это не жалость, – сказала Иритис. Ее рубиновое пламя приобрело оттенок выдержанного вина. – Это честь. А какая честь нападать на того, кто не в состоянии ответить? Враг или нет – значения не имеет.

Лидия выпятила верхнюю губу:

– Сожги… ей… руку.

Пламя Иритис стало фиолетово‑синим и особенно жарким.

– Нет.