Дом Пламени и Тени

От холода у нее перехватило дыхание.

Звезда подсвечивала воду несущейся реки. В небольшом пузыре света вода имела потрясающий голубой цвет и была удивительно прозрачной. Свет достигал высокого потолка пещеры. Единственное, что удавалось Брайс, – это держать голову над бурлящей водой и глядеть в оба, чтобы не удариться об один из острых камней, торчащих над поверхностью змеящейся реки.

Неста тоже прыгнула. В это время Брайс уже одолела изгиб русла. Она слышала, как спутница крикнула: «Безрассудная идиотка!» – затем шум воды снова заглушил все прочие звуки.

Звезда наверняка вела ее куда‑то и к чему‑то.

За первым изгибом вскоре последовал второй. Брайс изо всех сил старалась держать голову над водой. Звезда выбросила луч света, пронзивший темноту.

Луч упал на серебристую заводь с другой стороны реки. Здесь река как будто делала передышку, чтобы затем вновь превратиться в бешеный поток. Блеснула узкая полоска берега и… высокая темная арка другого туннеля.

Брайс устремилась к заводи. Сделать это было не так‑то просто. Тело застонало от напряжения, когда Брайс повернулась поперек течения, стараясь, чтобы ее вытолкнуло в заводь, а не пронесло мимо.

Надо предупредить Несту насчет берега. Брайс обернулась и увидела, что спутница барахтается в нескольких футах от нее, отчаянно пытаясь попасть в заводь. Брайс поплыла дальше. Река неумолимо тянула на середину, в самую гущу потока. Брайс еще сильнее замолотила по воде руками и ногами. Если они с Нестой проскочат заводь, второго шанса не будет…

Напор воды ослаб. Грести стало легче, Брайс поплыла быстрее.

Наконец она оказалась в зеркальной глади заводи – ревущий поток остался позади. Брайс уцепилась за каменистый берег и выбралась из воды.

Рядом зашуршала галька, и вскоре послышалось тяжелое, булькающее дыхание Несты.

– Что… за… хрень? – спросила она, спотыкаясь на каждом слове.

Брайс втянула в себя прекрасный живительный воздух, и тут же дрожь пробрала ее до самых костей.

– Звезда указала мне это направление, – коротко пояснила она.

– Вообще‑то, перед прыжком не мешало бы предупредить, – буркнула Неста.

Брайс приподнялась на локтях, продолжая успокаивать дыхание.

– Зачем? Ты бы попыталась меня отговорить.

– Потому что… – Неста встала на колени, вытирая воду с глаз, – мы могли бы попасть сюда по‑другому, без купания в ледяной воде. Но мне было нельзя выпускать тебя из поля зрения ни на миг. Я не думала, что ты решишься прыгнуть. А ты прыгнула. Пришлось и мне следом за тобой… А теперь обе мерзнем.

– Что значит попасть сюда по‑другому? – спросила Брайс.

Она вовсю дрожала от холода. Зубы выстукивали бешеный ритм.

Неста широко раскрыла глаза и сказала теням:

– Хватит прятаться. Вылезай.

Брайс повернулась на коленях, потянувшись за оружием, которого не было. Откуда‑то из темноты на полоску берега приземлился Азриель.

Его крылья были расправлены во всю ширь и почти касались обеих сторон пещеры. У пояса висел черный кинжал, эфес которого слабо поблескивал в свете звезды. А из‑за широкого плеча выглядывал точно такой же по форме эфес Звездного меча.

 

* * *

 

– То есть как это – Брайс не попала на Хел? – кое‑как выговорил обрубком языка Рунн.

Каждый вдох и выдох царапали ему горло, словно осколки стекла.

Хант не ответил. Впрочем, Рунн и не ждал ответа.

– Где? – едва внятно спросил Баксиан.

Рунн понял: это все, что ангел сейчас мог произнести.

– Не знаю, – охрипшим от криков голосом ответил Хант.

Ястреб резко отпустил стопор рычага, и узники буквально рухнули вниз. Он захохотал, когда их искалеченные тела больно ударились о холодный каменный пол, угодив в лужи собственной крови, мочи и испражнений. Но теперь они хотя бы находились на полу, а не висели.

Уходя, Ястреб оставил им поднос с едой, который намеренно поместил подальше, чтобы узникам пришлось туда ползти и еще сильнее пачкаться в моче и дерьме, да еще торопиться, чтобы успеть раньше здешних крыс.

Баксиан уже пытался добраться до подноса, шаркая ногами по камням. Крылья, успевшие наполовину отрасти, были красными от крови. Он протянул грязную руку к похлебке и воде, но тут же сильно застонал. Из ран в ребрах полилась кровь.

Рунн сомневался, что сможет есть, хотя тело требовало пищи. Он судорожно дышал, продолжая дыханием разрывать себе горло.

Когда‑то Оракул предсказала ему, что на нем королевский род прекратится. Может, она уже тогда видела, как он попадет в застенок и не выйдет оттуда живым? В камере было сыро и холодно, но тело фэйского принца прошиб совсем другой холод.

Он давно примирился с возможностью такой судьбы для себя самого. Естественно, не со смертью в астерийском застенке. Тогда подобная мысль не могла прийти ему в голову. Он просто считал, что его жизнь каким‑то непонятным образом оборвется раньше срока. Но теперь, когда Брайс стала принцессой, пророчество проливало свет и на ее судьбу. Если она не попала на Хел… не исключено, что она вообще никуда не попала. Тогда их обоих ждет конец, и на этом королевский род прекратится.

Рунн не мог поделиться своими опасениями с Аталаром. Не мог добавить к отчаянию ангела ту крупицу, которая сокрушит Умбру Мортиса сильнее, нежели любые пыточные орудия Поллукса. Этот секрет Рунн будет держать при себе. Свою собственную горькую правду, разъедающую и без того истерзанное сердце.

Фэйский принц кое‑как добрался до подноса с едой. Сквозь зловоние пробился запах черствого хлеба. Попытка дотянуться до подноса кончилась тем, что тот скользнул по полу и въехал в лужу… Рунн не хотел знать о содержимом лужи, хотя нос снабдил его несколькими догадками, одна противнее другой.

– Надо поесть, – сказал Хант, дрожащими руками поднося ко рту миску с похлебкой.

– Видно, не хотят, чтобы мы подохли, – отозвался Баксиан и с трудом поднял кусок хлеба.

– Пока не хотят, – поправил его Аталар, медленно глотая похлебку. Казалось, он не верил, что желудок не исторгнет это. – Ешь, Данаан.

Это прозвучало как приказ. Слабые, дрожащие пальцы Рунна потянулись к похлебке. На то, чтобы поднести миску ко рту, ему понадобилось собрать все остававшиеся силы и внимание. Вкуса он почти не ощущал. Ничего удивительного: вырванный язык отрос менее чем наполовину. Он сделал еще один глоток.